К 90-летию академика Кудрявцева Владимира Николаевича

Проф. Лунеев В.В., д.ю.н., лауреат Государственной премии РФ.
К 90-летию академика Кудрявцева Владимира Николаевича


 

К 90-летию академика Кудрявцева Владимира Николаевича[1]

 

Широко известный ученый академик Кудрявцев Владимир Николаевич 5 октября 2007 г.

был выписан из ЦКБ с улучшением состояния своего здоровья, собрался ехать домой и вдруг сердце отказало у него. Ему было без малого 85 лет. Юридическая и общественная наука в целом потеряла выдающегося ученого, юриста, криминолога, социолога, политолога и организатора науки, доктора юридических наук, профессора, заслуженного деятеля науки России, действительного члена Академии наук СССР, а затем Российской академии наук, бывшего вице-президента этой академии, который курировал в самые трудные годы перестройки и рыночных реформ социальные науки в стране.

От нас ушел великий ученый, который всю свою долгую жизнь отдал служению государству и праву, юридической и социальной науке, формированию правового государства и борьбе с преступностью. Юридическая общественность не осталась к этому печальному событию равнодушной. Она с честью проводила его в далекий путь. В память о нем было опубликовано более десятка статей и воспоминаний его коллегами и учениками, в том числе и автором.

По решению руководства института и инициативе сектора уголовного права и криминологии, с которым он очень тесно сотрудничал даже будучи директором института и вице-президентом РАН, ежегодно в день его рождения (10 апреля) проводятся «Кудрявцевские чтения» по актуальным вопросам нашей проблематики на основе научных изысканий Владимира Николаевича. В этом году состоится шестое мероприятие такого рода. Мне лично выпала большая честь встретится и познакомиться с Владимиром Николаевичем в далеком 1960 г. и с тех пор наши отношения не прерывались. Видимо поэтому и было мне поручено написать памятную статью о нем.[2] Я давно и хорошо знаю его и его научные труды, но как автор статьи я нахожусь в большом затруднении. Владимир Николаевич и его деятельность не подъемная глыба. И Я., видимо, должен кратко рассказать о: 1) насыщенной жизни В.Н. Кудрявцева; 2) его научной, государственной и общественной деятельности; 3) его роли в научном решении современных проблем борьбы с преступностью; 4) его неординарных личных человеческих качествах.

1. Его жизнь. Он родился в Москве 10 апреля 1923 г. в семье бывших сельских учителей, которые до революции учительствовали в Рязанской области. В 1941 г. призванный в армию, он был направлен в военное училище, по окончанию которого был назначен командиром минометного взвода и был направлен на фронт. О службе на фронте он подробно описал в одном из своих рассказов в сборнике «Вчера и сегодня», который он издал за год до своего неожиданного ухода. Несмотря на тяжелые военные годы, армия нуждалась в квалифицированных кадрах. И его, как грамотного и особо отличившегося во время службы офицера, рекомендовали на учебу в Военно-юридическую академию, которую он закончил с золотой медалью, затем по окончании адьюнктуры блестяще защитил кандидатскую диссертацию по причинной связи в уголовном праве и был оставлен на преподавательской работе.

В 1960 г. в связи с сокращением Военно-юридической академии и другими преобразованиями, он назначается на высокую руководящую работу в Военную коллегию Верховного Суда СССР. В это время он защищает докторскую диссертацию по теории квалификации преступлений и, отказавшись от получения генеральского звания, переходит работать заместителем директора вновь открывшегося Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности (а затем директором) при прокуратуре СССР, где под его руководством была воссоздана и существенно развита отечественная криминология. Современная криминология до сих пор черпает многие идеи в научной деятельности того времени.

В 1973 г. он назначается директором Института государства и права Академии наук СССР, здесь он избирается членом-корреспондентом академии наук, а затем и действительным членом Академии наук СССР. Будучи руководителем многопрофильного Института государства и права, он оказал плодотворное воздействие на развитие наук не только криминального цикла, но и всей юридической и социальной науки. В 1985 г. он избирается членом Президиума АН СССР (затем РАН), а в 1988 г. – ее вице-президентом по гуманитарным и общественным наукам. Впервые в истории академии наук юрист возглавил эти науки. В период перестройки он избирается народным депутатом СССР и советником Президента СССР. Таким образом, вся его жизнь была подчинена укреплению правопорядка в стране.

2. Научная деятельность. В.Н.Кудрявцев - ученый широкого профиля, внес выдающийся вклад не только в возрождение, становление и развитие отечественной криминологии, но и в совершенствовании юридической политологии, юридической конфликтологии, общей теории права и уголовного права. Он автор около 600 научных работ, из них более двух десятков фундаментальных монографий. Им был заложен теоретический фундамент отечественной криминологии, теории и социологии права, других смежных с правом общественных наук. При его непосредственном участии принимались многие федеральные в том числе и конституционные законы России. Под его редакцией вышло около сотни коллективных и индивидуальных монографий и учебников, которые определили высокий уровень отечественной юридической науки. Мы называли этот период «ВК-эпохой». Многие его работы изданы в других странах. В те годы родились такие не очень совершенные, но искренние строки

Шестидесятый. Стены ВПА.

Ваш путь определен: Per aspera ad astra!

Я Вас застал… С тех пор кричу «Ура!»,

Так я попал в кримино-логи-касту.

Верховным стали в этой ложе Вы,

Но управляли ею без диктата

И, обходя завалы похвалы,

Вы двигали майевтику Сократа.

Вы были повитухой многих книг,

Учебников, пособий, монографий.

Вы слышали их первородный крик

И не чертали скорбных эпитафий.

Их жизнь расставит по местам сама:

Одни – на пьедестал, одни – молоху,

Но, не колеблясь, назовет она,

Те горы книг – «ВК-Эпохой»

Особое место в его научной работе последних лет занимает трехтомник «Избранные труды по социальным наукам» (2002), который включает в себя такие основополагающие монографии как: «Правовое поведение: норма и патология», «Общая теория квалификации преступлений», «Причинность в криминологии», «Политическая юстиция в СССР», «Государство и права человека», «Преступность и нравы переходного общества», «Социальные причины организованной преступности в России», «Юридическая конфликтология» и многие другие. Как мы видим, содержание трехтомника избранных трудов криминологическое, уголовно правовое социально-правовое. Именно в них решались актуальные проблемы теории и практики борьбы с преступностью которые остаются и ныне актуальными и важными. Должность вице-президента требовала от него позиционирования, не только, как самого крупного криминолога и правоведа, но и как социолога, политолога, как ученого с более широким взглядом на жизнь. И это было реальностью.

Одна из предпоследних глубоких теоретически и практически важных работ, которая имеет прямое отношение к современности – «Стратегия борьбы с преступностью», особенно второе существенно переработанное издание. В ней фундаментально интегрирован многовековой мировой и российский опыт борьбы с преступностью, адаптированный к современным проблемам контроля преступности в России. За этой работой последовали исследования о свободе слова, борьбе мотивов, о свободе творчества, о правах человека, о социальной справедливости, причинах преступности. Самая последняя работа, которая увидела свет после его кончины и которую он не сумел подержать в руках, «Равенство и равноправие». Общая совокупность перечисленных и иных трудов существенно обогатили отечественную и мировую науку и оказали значительное влияние на развитие научного правового прогресса.

Его книги написаны точным сдержанным академическим языком, соответствующим его уравновешенному сангвиническому с элементами флегматичности темпераменту. Его работы всегда имели логическую завершенность. Он не расплывался в деталях, а надеялся на разумного читателя. А его подходы носили глубоко интегрированный и структурированный характер. Он имел редкую способность на основе получаемой множественной иногда не полной информации делать новые оригинальные выводы. А именно это и является сутью истинного ученого. Конфуций как-то спросил своего ученика: Ты считаешь меня многоученым? Разумеется, - ответил тот. Нет, - покачал головой философ, я всего лишь связываю все воедино, не более того. Кудрявцев склонен был не только к интегративному мышлению, которое позволяло ему делать новые значимые выводы, но и к краткости, точности и однозначности выражения. Говоря о технологии его работы, он говорил: «Я пишу сразу и набело». Это признание вначале поразило меня. Ибо это редчайшая способность. Мне рассказывали, как рижский профессор М.И. Блюм была очень удивлена тем, когда В.Н. Кудрявцев, будучи у ней в гостях, за время, пока она готовила чай для гостя, написал большую серьезную статью, которую она просила у него, рассчитывая получить ее как-то потом. Такие способности феноменальны. Это свидетельствует о том, что внутренняя работа над проблемами была практически постоянной. С этим гармонировала его отличная память. Эта же метода просматривалось и в его устных выступлениях. Они всегда хорошо структурированы. В начале выступления он называет проблемы, на которых он хочет остановиться, а потом последовательно их раскрывает. Он советовал, что, если выступающий хочет, чтобы его слушали, надо выдвигать одну-две или максимум три проблемы. А затем их раскрывать. Большое количество проблем люди на слух не усваивают и их можно лишь декларировать, а декларации не всегда убеждают.

3) Решение современных проблем. Под его научным руководством и в советское время, и в период реформирования страны создавались (там, где он мог участвовать) наиболее значимые союзные или федеральные законы, конституции, кодексы, иные установления. Достаточно вспомнить в каком противостоянии различных групп влияния создавался последний Уголовный кодекс. Только благодаря его усилиям был найден достойный компромисс между воюющими просоциалистическими и прокапиталистическими сторонами и кодекс был принят. Правда, потом, он серьезно дорабатывался и искажался разными политическими силами.

Владимир Николаевич был не просто ученым, он был бойцом в реализации важных идей. Приведу только один последний пример, как он сражался против исключения конфискации из Уголовного кодекса. Пока закон еще не был принят, активизировалась юридическая общественность. Три действительных члена РАН во главе с академиком В.Н.Кудрявцевым, один член-корреспондент РАН и мы 12 профессоров направили письмо Президенту РФ В.В.Путину, Председателю Совета Федерации Миронову С.М. и Председателю Государственной Думы Селезневу Г.Н. и Министру иностранных дел, который ответственный за реализацию международных норм.

Ответ получили только из МИД,а, который поддержал нас, поскольку уголовное наказание в виде конфискации, наиболее гуманная и эффективная мера для жулья, имелось во всех европейских странах. Кроме того, конфискация предписывалась в шести международных конвенциях, которые мы подписали и ратифицировали. Еще до принятия закона в ноябре 2003 г. Кудрявцев дал серьезное интервью Российской газете. Во вступлении говорилось: «В редакцию «РГ» поступило письмо от группы юристов… Они категорически возмущены включением в текст проекта нормы, снимающей конфискацию как меру наказания и даже вынуждены были обратиться с соответствующим письмом к Президенту». В своем интервью В.Н.Кудрявцев дал четкую оценку недопустимости исключения конфискации и показал негативные последствия этого. Но через три недели 8 декабря 2003 г. на закате деятельности старой Думы закон был принят сразу в трех чтениях и вступил в силу. Все усилия юридической общественности и общественного мнения видных специалистов России оказались тщетными.

Академик Кудрявцев В.Н., ученый с мировым именем, глубоко осознающий порочность такого законодательства, прилагал максимум усилий о восстановлении конфискации. Под его руководством был разработан проект закона о восстановлении конфискации в несколько иной форме. И только через три года в 2006 г., когда для кого-то из крупных жуликов миновала угроза конфискации, он был принят, но в искаженном виде. Конфискация практически не распространялась на многие опасные преступления против собственности, преступления в экономической сфере, должностные корыстные преступления и т.д. В.Н.Кудрявцев был очень недоволен. Он прилагал максимум усилий изменить такое положение, бывал в Думе, встречался с депутатами. Но Дума преследовала иные цели. Владимир Николаевич не сдавался до последних дней. Он руководствовался веками разрабатываемыми принципами законности: Ubi periculum, ibi lex (Где опасность, там и законы) Ubi jus, idi remedium (Где право, там и защита) Ubi lex, Ibi poena (Где законы, там и наказание). Древние эти взаимосвязи знали, а современные властители пользуются этими слагаемыми выборочно.

За свои научные труды и организаторскую работу по развитию юридической и социальной науки в стране он был награжден Орденом Ленина, Орденом Октябрьской революции, двумя орденами Почета, орденом «За заслуги перед Отечеством», зарубежными наградами. Ему были вручены Государственная премия СССР за участие разработке теоретических основ советской криминологии, юридическая премия «Фемида», Демидовская премия РАН и премия «Триумф», а также премия РАН имени М. Ковалевского по социологии. На протяжении многих лет он состоял членом научно-консультативных советов Верховного Суда РФ, Генеральной прокуратуры и Министерства юстиции РФ. Его научные заслуги признаны в других странах. Он является членом пяти зарубежных академий наук (КНР, Болгарии, Финляндии, Украины и Таджикистана).

«За системную разработку научных основ укрепления правопорядка и определение стратегий противодействия преступности» он в 2007 году членом президентской комиссии по государственным премиям академиком Кутафиным О. Е. был выдвинут на Государственную премию РФ. Непосредственные представления представили академик Львов Д.С. и я (по новому положению право на выдвижение имеют действительные члены РАН и лауреаты Государственной премии РФ) к новой Государственной премии Российской Федерации, которая ныне по порядку выдвижения и отбора кандидатов, а также по ее значению и по сумме премиальных приравнивается сейчас к Нобелевской. Конкурентов было много (более сотни), а премий три. По гуманитарным наукам премию получил Александр Исаевич Солженицын. Владимир Николаевич относился к этому абсолютно спокойно и с глубоким пониманием жизненных проблем.

4. Личные впечатления. Как я уже писал, мне посчастливилось встретиться с Владимиром Николаевичем Кудрявцевым полвека тому назад. Встреча с ним была моим криминологическим крещением. Она определила мою дальнейшую судьбу. Наши отношения укладывались в схему талантливого учителя и благодарного ученика, хотя он не был моим научным руководителем или консультантом. Он был всегда (даже, когда занимал высокие посты) доступным и добрым человеком, готовым нуждающемуся оказать посильную помощь. Как и когда мне послал его бог, как и где его помощь для меня была очень важной, я даже написал в своей книжки «Зачем живу? Жизненные и криминологические тернии», которая вышла при его жизни и он, познакомившись с ней, сказал, что я написал объективную книжку. Что для меня было очень дорого.

Он бы реалистом и жизненные экономические, социальные и криминологические проблемы оценивал критически, объективно. Мне посчастливилось поработать под его началом. Некоторые мои книжки выходили с его предисловием. В 1997 г. не без помощи Владимира Николаевича и с его предисловием вышло первое издание моей книжки «Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции», за которую я получил Государственную премию.

Владимир Николаевич всегда был не только доступным человеком, но он не имел и начальственных комплексов. Он очень часто присутствовал на заседании нашего сектора уголовного права и криминологии и принимал участие во всех наших изданиях. К нему можно было обращаться и лично, и по телефону в любое его свободное время. Некоторые молодые члены нашего сектора запросто могли звонить ему. Ниже приводимые две фотографии свидетельствуют о том, что он, будучи известным академиком и вице-президентом РАН, не чурался заседаний нашего близкого ему по специализации сектора уголовного права и криминологии, не считал зазорным принимать участие в наших секторальных посиделках за общим столом. На одной из фотографий он самый высокий стоит в тылу и случайно или нет положил на плечи Толи Наумова и меня свои руки. Можно предположить, что он возложил на нас какую-то ответственность. Если это предположение верное: оправдаем ли.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Описание: C:\Users\Виктор\Pictures\Отсканировано 21.10.2012 18-09.jpg

 

 

 

 

Описание: C:\Users\Виктор\Pictures\Отсканировано 21.10.2012 17-58 (2).jpg

 

 

 

Посещая его в больнице, он, будучи больным, постоянно вникал в нашу работу. Я тогда его очень просил надиктовать свои воспоминания. Они были бы крайне нужны, особенно для криминологов, так как он является отцом отечественной криминологии, предопределившем ее продуктивное развитие в самом начале ее второго рождения. Он поправил меня: не отцом, а дедушкой. А о написании своих возможных воспоминаний ответил категорически: нет. Но признался, что он написал десять рассказов и издает их в сборнике под заголовком «Вчера и сегодня». Некоторые из них биографичны. В основе рассказов лежат, как правило, реальные события его жизни и деятельности.

Однажды я решился и спросил его, как он смотрит на то, если я напишу о нем книгу. Он резко посмотрел на меня и ответил жестко и сразу: Вы не сможете этого сделать, так как Вы меня не знаете. Я ответил, как уж знаю, мы все-таки знакомы 50 лет, и что-то дополнительно изучу. Он и согласился и одновременно возразил. Он сказал, что об ученом надо писать через призму динамики его работ, идей и мыслей. Он критически оценивал некоторые свои работы. Его слова: «Я считаю, что написал четыре оригинальные книги: Первая - «Общая теория квалификации преступлений», которая нужна была для практики. Вторая - «Причинность в криминологии». В ней впервые и в последующих более чем 60-и книгах этой проблематики он заложил основы отечественной криминологии. Третья – «Политическая юстиция в СССР», где анализируется репрессивная сторона тоталитаризма. Четвертая – «Стратегии борьбы с преступностью», второе дополненное и переработанное издание, в котором обобщен многовековой мировой и исторический опыт борьбы с преступностью.

Я попытался с таким коротким списком его работ не согласиться, но он мне такого не позволил. Здесь же я вправе сказать, что он, по-моему, в этот раз, как и всегда, был слишком самокритичен и требователен к себе. И я мог бы это доказать, но он этого не захотел.

Основная масса юристов, как правило, считает В.Н.Кудрявцева главным криминологом страны. И это действительно так. По этой проблематике он опубликовал несколько десятков книг, не говоря уже о статьях. Но его научная деятельность далеко выходит за рамки только криминологических и уголовно-правовых интересов. Более того, и сам он обоснованно считал себя ученым широкого профиля. Не случайно свой трехтомник он назвал «Избранные труды по социальным наукам».

Владимир Николаевич был академичен и рационален. Я его почти никогда не видел особо эмоционально заряженным. Правда, один раз на международной конференции Всемирного антикриминального и антитеррористического форума в Москве в октябре 2001 г., где обсуждалась проблема глобализации преступности и терроризма и где он выступал с большим эмоциональным накалом: стройно, логично, без бумажки и очень эмоционально. Я тогда был восхищен его выступлением. Он был в эмоциональном ударе. Больше я его таким, пожалуй, не видел, хотя слушал его десятки раз.

В последние годы В.Н. иногда болел. В основном подводила сердечно-сосудистая система. Он иногда лежал в больницах и все обходилось благополучно. Возвращался домой и продолжал писать книги. Да и в больницах, он не лежал на кровати, а работал над книгами. За эти годы он написал и опубликовал семь очень глубоких и важных книг. Он иногда обращался ко мне как криминологу и статистику за фактическими отечественными и мировыми данными, которые я системно и перманентно отслеживал, а он такой возможности не имел И он умело и доказательно использовал получаемые данные. В последние дни он находился в ЦКБ. Чувствовал себя он терпимо. Мы часто разговаривали с ним по телефону и я бывал у него в больнице. Он нуждался в общении, а оно, к великому сожалению по хорошо известным причинам объективно сужалось.

Владимир Николаевич был атеистом, он неоднократно об этом говорил и даже писал. Но вот на последней нашей встрече в ЦКБ он мне дал небольшой пожелтевший от времени листок, на котором был машинописный текст, который был озаглавлен:

"Из молитвы человека пожилого возраста"

Господи! Ты знаешь лучше меня, что я скоро состарюсь. Удержи меня от рокового обыкновения думать, что я обязан по любому поводу что-то сказать. Спаси меня от стремления вмешиваться в дела каждого, чтобы что-то улучшить. Пусть я буду размышляющим, но не занудой. Полезным, но не деспотом. Охрани меня от соблазна детально излагать бесконечные подробности. Дай мне крылья, чтобы я в немощи достигал цели. Опечатай мои уста, если я хочу повести речь о болезнях. Их становится все больше, а удовольствие рассказывать о них - все слаще. Об одном прошу, Господи, не щади меня, когда у тебя будет случай преподать мне блистательный урок, доказав, что я могу ошибаться. Если я умел быть радушным, сбереги во мне эту способность. Право, я не собираюсь превращаться в святого: иные у них невыносимы в близком общении. Однако и люди кислого нрава - вершины творения самого дьявола. Научи меня открывать хорошее там, где его не ждут, и распознавать неожиданные таланты в других людях".*

* Эта молитва, которую читал еще отец - писатель Юрий Герман - висит над рабочим столом сына Алексея Германа. А.Герман передал ее текст академику Кудрявцеву Владимиру Николаевичу, а Кудрявцев не задолго до смерти в больнице передал его мне. Теперь у меня под стеклом на письменном столе лежит этот текс как напоминание великих людей о земной порядочности.

 

3 октября Владимир Николаевич позвонил мне и сказал: "Я чувствую себя лучше. Меня выписывают. Звони мне домой, так как на дачу я уже не поеду. Холодно. Ты знаешь, продолжил он: Мне советуют пить красное сухое вино. Оно якобы хорошо влияет на сердечную деятельность. Мы с ним поговорили еще немного на бытовые человеческие темы и расстались. И это был у меня с ним последний разговор. 4 октября я ему не звонил, чтобы не мешать ему собираться домой. Но я знаю, он сам звонил некоторым своим близким знакомым.

5 октября я позвонил ему домой. Никто не ответил. Я позвонил по мобильному. Ответила Таня, которая за ним ухаживала. Она со слезами сообщила, что утром она его одела для выписки домой. Усадила в кресло-каталку и готова была его увезти. Он в это время тихо умер. Спасти не могли даже в ЦКБ. Боже мой! Какой безжалостный и неожиданный удар!

Нередко говорят: Незаменимых нет!

И это правда, если взгляд формальный.

Но каждый уходящий на тот свет

Уносит и свой образ уникальный.

Ушел Кудрявцев - уникум страны.

Его талант был выше его роста

Он в том ряду, где лучшие сыны,

Чью честь не обесславила короста.

Он был отцом не солнечных наук,

Но жизнь без них история не знала,

Он отдал жизнь за уменьшенье мук

От жадного и злого криминала.

Задача наша честно продолжать

Его стратегии, идеи и сомненья…

Мы постараемся и будем умножать

Криминологии российской достиженья.

 

Я прочитал эти куплеты на панихиде и предложил руководству РАН учредить золотую медаль имени В.Н.Кудрявцева по криминологии и социологии права или Премию его имени. Эта просьба была поддержана на многих криминологических российских и международных конференциях и доведена до сведения руководства РАН. В РАН учреждены 31 именная золотая медаль и 100 именных премий. Но о науке борьбы с преступностью нет ничего, хотя преступность душит страну, душит экономику, душит демократию, душит жизни многих людей. Эти проблемы ныне в исследовательском плане очень актуальны, а в социальном – чрезвычайно остры. Именные «кудрявцевские» награждения были бы большим стимулятором криминологических и социально-правовых исследований для молодых ученых. Россия встает с колен и возникшая после колоссальных потерь эйфория, камуфлирует тяжкие криминальные болезни. А их интегрированная цена (с тысячами человеческих жертв, миллиардным экономическим ущербом и другими социально-экономическими последствиями, а также огромными расходами на неэффективную систему уголовной юстиции) составляет до половины бюджета страны. Есть некоторые успехи в борьбе с терроризмом. В это время, когда Владимир Николаевич был вице-президентом РАН он организовал и возглавил Общественно-консультативный совет по проблемам борьбы с международным терроризмом. Под его руководством мы провели несколько серьезных исследований и издали четыре фундаментальных книги по терроризму в современном мире. Некоторые книги уже вышли после него под ред. члена корреспондента РАН В.Л.Шульца. Наши работы распространялись Владимиром Николаевичем в руководящие органы власти. Но к великому сожалению правоохранительная система продолжала работать главным образом на желаемые бумажные показатели и снижать учтенный уровень преступности и числа заключенных в местах лишения свободы не минимизацией криминогенности в стране и профилактики преступлений, а изменением уголовного законодательства, путем перевода традиционных преступлений в дисциплинарные и административные проступки. Научные подходы борьбы с преступностью властями и правоохранительными органами игнорировались. У нас до сих пор не выработано научно обоснованных подходов, программ и законов по противодействию преступности. И эта наука с уходом В.Н.Кудрявцева совсем осиротела. Она нуждается в серьезной поддержке.

Несколько цифр для размышлений. 1) По относительно объективным оценкам у нас осуждается не более 5% лиц от уровня реальной (а не учтенной) преступности. 2) Ежегодно около 7 млн. реально пострадавших от преступлений не получают никакой правовой помощи (значительная часть по своему нежеланию «связываться» с милицией (полицией), не доверяя ей). 3) У нас число фактических убийств в стране в расчете на 100 тыс. населения в десятки раз больше, чем в европейских странах. За последние 10 лет у нас было зарегистрировано 264 тыс. убийств. За это же время пропало без вести 1.2 млн. человек, было выявлено 975 тыс. неопознанных трупов, значительная часть которых была безвестно убита. Если все это сложить по годам, то у нас ежегодно в среднем уходят от уголовной ответственности до 100 тыс. убийц, которые ходят на свободе.[3] Я уже не говорю о многочисленных и много миллиардных хищениях народных средств. 4) Мы не отслеживаем, как в других странах, социологически реальную преступность в стране, которая в 4-5 раз больше зарегистрированной. 5) Мы не знаем реальной цены преступности для общества. 6) Эффективность борьбы с преступностью является чрезвычайно низкой.

Можно было бы привести множество других кричащих фактов. Они требуют постоянного научного осмысления в целях совершенствования борьбы с криминалом. Но они системно не исследуются, в том числе и в РАН. Более того, криминологических и социолого-правовых аналитических кадров у нас практически почти нет. Юридические кадры, которые знают только правовые положения, решить эту задачу объективно не могут. Догматика очень важна лишь при правоприменении. Она не занимается анализом криминологической и социально-правовой обстановки.

Уголовная догматика,

Не нуждается в математике.

Как толкованье сновидений,

Она цветет без измерений.

 

Реальная эффективность наших законов в криминальной сфере очень низка. А руководство Совета Учебно-методического объединения пытаются перевести единственную научную аналитическую дисциплину криминологию, способную научить студентов анализу криминальных реалий, их прогнозу и предупреждению, на необязательную факультативную основу.[4] Это косвенное возвращение к 30-ым годам прошлого века, когда криминология была под запретом. Этого допустить нельзя. И В.Н. Кудрявцев до последних дней был озабочен этими проблемами. И, благодаря его авторитету, ему что-то, не отвечающее криминологическим выводам, удавалось исправить. Ныне такого авторитетного ученого, способного повлиять на власти, на бюрократию, нет. Сложившаяся ситуация требует от нас объединения усилий в интересах нашей страны.

Академик В.Н. Кудрявцев стоял на твердых и научно-обоснованных позициях о социальной природе преступности. Она связана с углубляющимся социальным неравенством, социальной несправедливостью. В связи с этим он системно разрабатывал в своих социально-правовых и криминологических работах проблемы социологии права. Он разделял зарубежные и отечественные идеи социологической школы в правоведении, которая стала складываться еще в 19 веке. В силу своей склонности к наукам криминального цикла, он большое внимание уделял социологии права в целом и социологической школе в уголовном праве и криминологии. К этим проблемам он обращался во многих своих работах .

 



[1] Лунеев В.В., д. ю. н., проф., лауреат Государственной премии РФ

[2] В конце 50-х и в начале 60-х годов в нашей стране стали очень осторожно подниматься забытые при сталинизме криминологические проблемы. Вот на них-то я и запал. На втором курсе военно-юридического факультета Военно-политической академия я по собственной инициативе подготовил в качестве курсовой работы «Причины преступности в СССР». И хотя предмета криминологии в то время не было, кафедра уголовного права и процесса ее утвердила в качестве темы курсовой работы. Меня прикрепили в плане научного руководства к кандидату юридических наук, подполковнику юстиции В.Н.Кудрявцеву. Вот это и было моим криминологическим крещением. Встреча с В.Н.Кудрявцевм определила всю мою жизнь. Я никогда с ним не расставался. После 37 – летней службы в Вооруженных силах, я был приглашен Владимиром Николаевичем в Институт государства и права РАН, где и работаю более четверти века, в значительной мере под его руководством и в сотрудничестве с ним.

 

[3] Не забудем рефрен:"Есть смысл считать почти доказанным, что скоро кровь опять прольется, Когда убийца безнаказанным На воле долго остается".

[4] См. Обращение Общего собрания Российской Криминологической ассоциации к руководству Совета // Российский криминологический взгляд. № 1, 2008, с. 8-9.

 

 

1 комментарий
Согласен с уважаемым Виктором Васильевичем в том, что Владимир Николаевич и его деятельность — неподъемная глыба. Великий ученый. Очень интересно было прочесть о нем строки, написанные человеком, знающим академика В.Н.Кудрявцева лично.
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий