О ПРИНЦИПАХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

О ПРИНЦИПАХ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ КОРРУПЦИИ

Н.В. ЩЕДРИН
доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой деликтологии и криминологии
Сибирский федеральный университет


У строителей собора во французском городе Шартре спросили, что они делают. Один ответил, что таскает кирпичи. Другой сказал, что зарабатывает на хлеб. И только третий с гордостью заявил: «Я строю собор!»
Притча
«Зачем нужна эта дорога, если она не ведёт к Храму?»
Из к/ф «Покаяние»


Результаты объявленной четыре года назад антикоррупционной кампании, в целом, следует оценить положительно. Актуализирована социальная опасность коррупции, скорректировано законодательство, мобилизованы социальные институты, несколько увеличилось количество привлеченных к различным видам ответственности коррупционеров, повышена антикоррупционная грамотность населения…
Но, похоже, болезнь, под названием «коррупция» уже настолько запущена, что коренного перелома в ближайшие годы вряд ли стоит ожидать. Социальный организм, на котором она паразитирует, так ослаблен, что нужны средства общеукрепляющего характера – развитие имманентных демократическому устройству институтов: многопартийности, разделения властей, независимости суда, равнодоступности к общественным ресурсам… В стране так и не создано надлежащих условий для здоровой конкуренции ни в экономике, ни в политике, ни в других сферах. Социальные лифты продолжают поднимать на «верхние этажи» отнюдь не самых честных, профессиональных, предприимчивых и талантливых, в результате чего качество национальной элиты ухудшается. Мы мало продвинулись к воплощению идей народовластия, правового государства и гражданского общества.

Подводя промежуточные итоги шумной антикоррупционной кампании, надо честно признать, что наряду с некоторыми достижениями, за прошедшие четыре года мы получили ряд негативных последствий. Возглавив антикоррупционное движение, многоопытная российская бюрократия умело перевела вектор активности в «отводное» русло, устье которого как в пустыне, теряется в бесплодном бумагообороте. Даже сам инициатор кампании – Д.А. Медведев вынужден признать, что «зачастую сама по себе деятельность по противодействию коррупции сводится лишь к энергичному написанию бумажек (в том числе документов, нормативных актов, что необходимо, конечно), а также актов отчётности. К проведению всякого рода столов, совещаний, что тоже на самом деле не вредно, но само по себе не является эффективным средством противодействия» [1]. Борьба ради борьбы!

Имитационная активность существенным образом деформировала и продолжает искажать смысл и цели противодействия коррупции. Она слабо коррелирует с основными принципами, закрепленными в ст. 3 Закона «О противодействии коррупции»:
1) признание, обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина;
2) законность;
3) публичность и открытость деятельности государственных органов и органов местного самоуправления;
4) неотвратимость ответственности за совершение коррупционных правонарушений;
5) комплексное использование политических, организационных, информационно-пропагандистских, социально-экономических, правовых, специальных и иных мер;
6) приоритетное применение мер по предупреждению коррупции;
7) сотрудничество государства с институтами гражданского общества, международными организациями и физическими лицами.

С сожалением приходится наблюдать, что принципы, призванные обозначать главное русло антикоррупционной политики, начинают выполнять функцию «баннеров», маскирующих его обмеление.Особенно это касается воплощения принципа публичности и открытости деятельности государственных органов и органов местного самоуправления, которые очень неохотно становится «прозрачными». Более того, ссылаясь на служебную тайну, защиту персональных данных и другие надуманные предлоги, гражданам и СМИ безосновательно и беззастенчиво отказывают в предоставлении необходимой информации. В России уже есть Министр по вопросам открытого правительства, но самого открытого правительства еще нет.

Власть, вопреки своим же декларациям, по-прежнему не проявляет интереса к сотрудничеству с институтами гражданского общества и физическими лицами. Антикоррупционные комитеты, советы и другие органы, сформированные на основании Закона «О противодействии коррупции», напоминают съезды «свадебных генералов», в которых заседают руководители различных ведомств, и почти нет активных представителей общественности [2]. Многочисленные жалобы и сигналы граждан, даже если они размещены в печатных, электронных средствах массовой информации или Интернете, в большинстве своем, остаются без надлежащего реагирования. Журналистские расследования, создание сайтов о коррупционных «распилах», а также иные более или менее организованные акции гражданского противостояния коррупционным злоупотреблениям, воспринимаются чуть ли не как враждебные и, как правило, вызывают негативную реакцию: поиск компромата против активистов, объявление таких формирований «экстремистскими», навешиваются ярлыки «иностранных агентов»… Но в итоге, благостные отчеты о «великих» достижениях во всех областях и отраслях «прорываются» потрясающими общество скандалами коррупционного характера, что еще более подрывает доверие к государству и к грандиозным антикоррупционным планам.

Вопреки продекларированному принципу «приоритета мер по предупреждению» наблюдается явное увлечение «санитарно-хирургическими». В числе первых, обратив внимание на важность антикоррупционных ограничений [3, с. 132-139], мы вынуждены в настоящее время констатировать их чрезмерное использование по «пустяковым» поводам. А ведь запрет, как правильно пишет Я.И. Гилинский, «часто служит значимым криминогенным (девиантогенным) фактором, порождает многочисленные «теневые» последствия, расширяя поле коррупции…» [4, c. 302-311].

Принцип законности все более размывается подзаконным нормотворчеством. «Главными законами» становятся ведомственные регламенты и процедуры, под ворохом которых теряются высокие цели, ради которых эти процедуры и санкции устанавливаются и, прежде всего –признание, обеспечение и защита основных прав и свобод человека и гражданина. К многослойной российской бюрократии добавился еще один слой служащих, которые «зарабатывают на хлеб» разработкой антикоррупционных регламентов, проверкой их исполнения и перемещением из кабинета в кабинет бумажных «кирпичей». Зарегламентированность «всего и вся» душит творческую инициативу, в том числе самих служащих. Недавно мне пришлось давать экспертное заключение по поводу представления прокуратуры, в котором бескорыстное нарушение государственным служащим регламента, делающее работу службы более эффективной, квалифицировалось как коррупционное правонарушение. Испуганный «коррупционер» после такого представления зарекся впредь проявлять какую-либо инициативу.

Противодействие коррупции – это разновидность социального управления, а, следовательно, искомый результат может быть достигнут сочетанием двух процессов: стимулирования и ограничения [5, с. 64-66]. Ведущими в этом диалектическом единстве являются первый. В связи со сказанным предлагаем принцип «приоритетного применения мер по предупреждению коррупции» переформулировать следующим образом: «приоритетного применения мер по стимулированию законного и бескорыстного служения интересам общества». Такая формулировка представляется более корректной, ибо цель предупреждения имеют все ограничительные меры, в том числе и уголовное наказание.

Ситуация с использованием репрессивных мер усугубляется искажением принципа их неотвратимости. И это происходит не только по причине высокой латентности присущей коррупционным проявлениям. Вместо него действует неписаный принцип избирательности по признаку «свой и чужой». Чем более лояльно должностное лицо по отношении к выстроенной в стране вертикали, тем менее у него шансов быть привлеченным к ответственности, и, наоборот, у оппозиционеров эти шансы многократно возрастают.

Нам представляется, что одна из главных задач настоящего периода состоит в том, чтобы вернуть антикоррупционным принципам их истинное предназначение – «руководящих начал, установок для какой-либо деятельности», а антикоррупционную кампанию вернуть в русло, которое эти принципы обозначают. Предлагаем также обсудить возможность дополнения перечня принципов, закрепленных в ст. 3 Закона «О противодействии коррупции».

Н.В. Хлонова, характеризуя систему антикоррупционного законодательства ФРГ, отмечает наличие таких принципов, как принцип «личного примера» и принцип «четырех глаз». Суть первого состоит в том, что руководитель должен личным примером демонстрировать подчиненным образцы антикоррупционного поведения. Трактовка второго заключается в том, что в ситуациях наибольших коррупционных рисков и конфликта интересов, решения должны приниматься коллегиально [6, с. 100–101].

Со своей стороны предлагаем включить в этот перечень принцип «соразмерности (пропорциональности) антикоррупционных ограничений публичному статусу должностных лиц». Попытаемся его обосновать.

Эффективность противодействия коррупции напрямую зависит от «тылов», то есть ресурсного обеспечения этого процесса: материального и финансового, нормативно-правового, организационного, научно-методического, информационно-аналитического и информационно-пропагандистского. Организуя противодействие коррупции нужно всегда отдавать отчет в том, что: а) вся система и любой субъект управления действует в условиях ограниченных ресурсов; б) особенно ресурсоемкими являются ограничительно-репрессивные меры.

Хотя нам не очень нравится использование «боевой» терминологии как применительно к противодействию преступности, так и коррупции, для доходчивости рискнем использовать «военные» образы. Великие полководцы для того, чтобы разбить врага, концентрировали свои силы в направлении главного удара.
В деятельности по противодействию какому-либо негативному явлению (как разновидности социального управления) используется аналогичный подход, который именуется принципом «основного звена»: в сложной задаче, которую предстоит решить, выделяется ключевая проблема, и именно на ней концентрируются основные ресурсы [7, с. 7]. Применительно к противодействию коррупции это предполагает выделение наиболее неблагополучных сфер посредством мониторинга коррупционных рисков [8, с. 131].

Коррупция многолика и разнообразна. В контексте нашего предложения мы хотим обратить внимание на распространенное в криминологии деление коррупции на низовую и верхушечную. Низовая (индивидуальная) коррупция распространена в быту, на низшем и среднем уровнях государственной и муниципальной служб. Для значительной части «дающих» – это коррупция «выживания», когда, например, стоит вопрос о жизни и здоровье близких, сохранении единственного источника доходов – мелкого бизнеса…

Верхушечная (институциональная) коррупция характеризуется высоким социальным статусом ее субъектов, изощренными интеллектуальными способами их действий, огромным материальным, физическим и моральным ущербом, высокой латентностью, снисходительным и даже бережным отношением властей к этой группе преступлений [9, с. 18]. Эту коррупцию еще называют «властно-элитной коррупцией» [10, с. 96]. Лидеры стран «Группы восьми» 16 июля 2006 года в специальном обращении «Борьба с коррупцией на высоком уровне» заявили, что для демократического развития наиболее опасна коррупция высших должностных лиц в исполнительной, законодательной и судебной ветвях власти [11].

Анализ показывает, что в настоящее время интенсивный «антикоррупционный обстрел» ведется «по площадям», в то время как в «доты» верхушечной коррупции только изредка попадают «шальные» снаряды. Это настолько очевидно, что приметливый российский народ уже переделал известную пословицу и теперь она звучит так: «рыба гниет с головы, а чистить ее начинают с хвоста». Например, «фаворитизм», «протекционизм» и «клиентелизм» считаются разновидностями коррупции во всем цивилизованном мире. Но достаточно проанализировать биографии высших должностных лиц современной России, чтобы убедиться, что эти явления продолжают выполнять роль несущих конструкции для формирования высших эшелонов российской власти.

Признавая опасность низовой коррупции, для противодействия ей можно ограничиться менее радикальными средствами. Это позволит высвободить ресурсы для главного. Реально ли надлежащим образом проверить сведения о доходах всех государственных и муниципальных служащих? И какие затраты несет в связи с этим государство?

И, наоборот, в центр ограничительно-репрессивного воздействия следует поместить коррупцию высших должностных лиц. Чем выше статус должностного лица, тем более кратным в отношении него должно быть «увеличительное стекло» со стороны общества, которому оно служит, тем более жесткие антикоррупционные правила безопасности оно должно соблюдать, и тем более суровые санкции должны к нему применяться. В плане законодательной техники для этого нет особых проблем. Необходимо просто-напросто связать жесткость ограничений с классификацией государственных должностей, а также со статусом законодательного органа [5, с. 67-68, 76-77]. Почему бы последние законодательные инициативы об обязательной декларации расходов или запрете имущества и активов за рубежом в порядке правового эксперимента не опробовать в отношении лиц, занимающие государственные должности РФ и субъектов РФ?

Список литературы:
1. Стенографический отчет о заседании Совета законодателей 14 июля 2010 г. [Электронный ресурс] //http://www.kremlin.ru/transcripts/8343.
2. Кабанов П.А. Мониторинг взаимодействия органов власти с институтами гражданского общества в сфере протииводействия коррупции при формировании антикоррупционных органов[Электронный ресурс] //
crimpravo.ru/blog/1973.html
3. Щедрин Н.В. Антикоррупционные меры безопасности // Коррупция и борьба с ней. –М.: Российская криминологическая ассоциация, 2000. – С. 132-139.
4. Гилинский Я.И. Запрет как криминогенный (девиантогенный) фактор //Российский криминологический взгляд.2009. № 3.–С. 302-311.
5. Щедрин Н.В., Кылина О.М. Меры безопасности для охраны власти и для защиты от нее. Красноярск / Юрид. ин-т КрасГУ – Красноярск: РУМЦ ЮО, 2006.
6. Хлонова, Н.В. Организационные и правовые основы предупреждения коррупции в федеративном государстве на примере ФРГ // Проблемы формирования и реализации антикоррупционной и антикриминальной политики: сборник по материалам Шестой сессии Дальневосточной криминологической школы / отв. ред. В.А. Номоконов. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та. 2009. – С. 97-103.
7. Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности: Учеб. пособие. –Краснояр. гос. ун-т. Красноярск, 1999.
8. Хлонова Н.В. Коррупция в системах государственной службы России и Германии и ее предупреждение. Дис. …канд. юрид. наук. Красноярск. 2011.
9. Лунеев В.В. Коррупция: политические, экономические, организационные и правовые проблемы // Государство и право. 2000. № 4. С. 99-111.
10. Кузнецова Н.Ф. «Круглый стол» по проблемам противостояния коррупции в России // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1999. № 4.
11. Обращение «Борьба с коррупцией на высоком уровне» [Электронный ресурс] // www.kremlin.ru/interdoss/2006/07/1827_108826.shtml.

Статья опубликована: Щедрин Н.В. О принципах противодействия коррупции // Диалектика противодействия коррупции: материалы II всероссийской научно-практической конференции, 7 декабря 2012 г. – Казань: Изд-во «Познание» Института экономики, управления и права, 2012. – С. 195-200.- e.mail.ru/cgi-bin/ajax_attach_action?id=13604990260000000889&_av=0
20 комментариев
Уважаемый Николай Васильевич!
Можно коня сколь угодно близко подвести к воде, но как заставить его напиться?
С уважением,
Алексей Зиновьевич!
Водоемы, как правило, живут дольше лошадей. Надеемся, что когда-нибудь непьющих поменяем на пьющих.
С уважением, Н.Щ.
Уважаемый Николай Васильевич!
Ваше предложение
предлагаем принцип «приоритетного применения мер по предупреждению коррупции» переформулировать следующим образом: «приоритетного применения мер по стимулированию законного и бескорыстного служения интересам общества»
, — просто супер! Многие говорят чего не надо делать, но мало кто говорит о том, что нужно делать. А ведь с точки зрения психологии это исключительно важно, без этого вообще никуда!
Но вот насчет личного примера стоит задуматься. Проблема даже не в том, кто будет подавать этот личный пример. Желающие найдутся. Проблема в том, насколько их личный пример будет соответствовать социальной среде. Дело в том, что в настоящее время коррупция является системообразующим фактором в российском обществе. Гнилая система, как ни парадоксально, лучше, чем отсутствие системы. Хотя «гнилой» ее можно назвать только с высоты современности. В Средние века это была норма.
Посему любой личный пример будет некомплементарен сложившимся обстоятельствам, а исходя из второго начала термодинамики это опять увеличение хаоса в системе. Была у нас и коллегиальность, даже с перегибами. Но все это не было способно противостоять развалу страны.
Полагаю, что все, что с нами сейчас происходит, — необходимость и историческая неизбежность, как детская краснуха.
Возможно, ошибаюсь, поэтому буду признателен, если поправите. Если честно, сам не знаю выхода из нашей общей проблемы.
С уважением, А.Р.
P.S.: «Нет ничего безнадежнее запланированного счастья»
Уважаемый Алексей Зиновьевич!

Во многом Вы правы. К великому сожалению, порядочные люди в России начинают выглядеть белыми воронами. Уже немалая часть сограждан к ним относится презрительно-подозрительно.

Но, наверное, я — неисправимый оптимист. Полагаю, что со времен Средневековья кое-что изменилось. Большинство тех, с кем я общаюсь (в том числе и на этом портале), испытывают внутренний дискомфорт от того, что сейчас происходит в стране. Просто пока не знают, как преодолеть «разруху в сердцах и головах», как объединится и как противостоять. К сожалению, нет еще и морального лидера. Но он, как бывает в истории, появится вовремя.

Легко пенять на систему, оправдывать свое несовершенство чужими недостатками и давать рекомендации другим. Гораздо труднее по «капельке выдавливать коррупционера из себя». Дракон внутри каждого из нас. Знаю по себе.

Но даже если коррупция уже стала системообразующим фактором нашего общества, есть надежда. Когда количество «некоррупционных отклонений» достигнет порогового значения, и эта система трансформируется в иную. Ну кто из нас планировал, что Советский Союз развалится? Россия переживала и более смутные времена.

С благодарностью за понимание и «мягкую» критику. Н.Щ.
Зря закавычил «мягкая». Критика действительно мягкая.
Никакой критики, уважаемый Николай Васильевич, только желание «взяться за руку» и вместе искать выход.
Здравствуйте Уважаемый Николай Васильевич! Как правильно говорят многие, в частности Л.Д. Гаухман, здесь не хватает самой важной меры: отмены иммунитетов, а не пустой декларации — все равны перед законом. Без этого всякое увеличение ответственности для властьпридержащих профанация.
С уважением, искренне Ваш Р.Т.
P.S. Монография нашла своего адресата?
Уважаемый Роман Евгеньевич!
Уже кто только не писал об отмене иммунитетов. Согласен. Надо минимизировать, а в ряде случаев, вместо иммунитетов применять индемнитеты.
Вот опять в Думе засуетились. Хотят еще и засекретиться от собственного народа. Чтобы доходы не считали, имущество не искали, плагиат не выявляли.
Монографию получил. Большое спасибо.
Коррупция, мошенничество и воровство по месту работы как компенсация за пребывание в рабском состоянии, когда честный труд, как говорится, „ни в плюс ни в минус“. Детали – тут, на примере воровства в салонах сотовой связи. Ух, эмпирики-то скока slon.ru/business/kak_voruyut_v_rossii_otkroveniya_prodavtsa_sotovogo_salona-912971.xhtml
С наилучшими пожеланиями – М.М.
«Что носится в воздухе и чего требует время, то может
возникнуть одновременно в ста головах без всякого заимствования».
Иоганн Вольфганг Гёте

С уважением,
Уважаемый Алексей Зиновьевич!
Действительно, носится в воздухе и одновременно в ста головах.

Уже когда опубликовал статью, нашел очень созвучно: «В этих условиях специальные меры борьбы с коррупцией сами становятся средством укоренения и расширения системной коррупции. Вместо устранения институциональных деформаций, порождающих системную политическую (статусную) коррупцию, предлагается усилить преследование индивидуальной (договорной) коррупции. Поэтому вполне ожидаемым результатом развернувшейся кампании стали отчеты правоохранителей о выявлении осиных гнезд коррупционеров в рядах милиционеров, учителей, вузовских работников, врачей. Как уже было в советском государстве борьба с коррупцией оборачивается борьбой с зачатками гражданского общества» (Мишин Г.К. Об опыте общения с В.Н. Кудрявцевым и преодолении имитационности в борьбе с коррупцией // Противодействие современной преступности: оценка эффективности уголовной политики и качества уголовного закона. – Саратов, Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции: Сателлит, 2010. С. 90-100).
Точно, уважаемый Николай Васильевич!
У меня есть еще одно соображение.
Нужно обязательно обеспечивать сменяемость власти. Самый страшный чиновник — несменяемый. Даже если он будет иметь благие намерения по поводу исполнения своих служебных обязанностей, свита будет делать свое дело (жить в соответствии с принципом «энтропия растет»). Каким бы хорошим ни был президент, губернатор, мэр, директор, заведующий кафедрой и т.п., максимум — два срока на посту, в общей сложности максимум — 10 лет. Даже очень хороший чиновник, много сделавший для общества, должен быть сменен на посту спустя это время. Только так возможна обратная связь власти с последствиями своего правления.
С уважением,
Ну и чего тут сказано такого, особенного? Сами же нынешние ставленники крупного бизнеса и госбюрократии напринимали вагон и маленькую тележку противоречащих друг другу актов! Сами же немало поспособствовали тотальному разложению всего сектора публичных услуг, включая правоохрану. Не только насаждением самых диких коррупционных практик, не только реставрацией системы кормлений и средневекового вассалитета способствовали. Ясно, не от большого ума они это сделали. Тогда надо найти в себе силы прямо сказать: бабки зашибать на карман я могу, а для законотворчества и управления государством жидковат, поэтому простите меня, скудоумното, берегите Россию. Пойду я, пожалуй… Да только куда там: гиганты мысли, отцы русской де… мократии.
С наилучшими пожеланиями коллегам — М.М.
Да что Вы, уважаемый Михаил Леонидович!
Если хотя бы бабки зашибать могли, было бы полбеды. В настоящем бизнесе они совершенно неконкурентноспособны.
С уважением,
А где у меня про «настоящий бизнесс»?
Как неконкурентноспособно построенная ими «вертикаль». Повторюсь, капитализм построила протестантская этика, а она не предполагает наличие суперяхт, дворцов и пр — потому что это вывод денег из оборота и увеличение социального неравенства! А социальное неравенство — это феодализм. Лишь в обществе, где оно невелико, возможны здоровые рыночные отношения, т.е. число покупателей продукта стремится к максимуму.
С наилучшими пожеланиями,
«Капитализм построила протестантская этика, а она не предполагает наличие суперяхт, дворцов..». Уважаемый Михаил Леонидович! Да. В принципе это — ответ на многие вопросы! Но ограничились бы протестанты «простым продуктом»? «Вырождение» протестантского капитализма и «идейного» социализма — не знаковый ли это путь?..
А по-моему, уважаемый Яков Ильич, государственная идеология давным-давно возродилась. Она, собственно говоря, далеко и не девалась:
1) Президент богоизбран, поэтому мнение народа не актуально. Народ зело глуп и нуждается в помощи толкователей воли Божией, иначе он сделает неправильный выбор или не узреет Богоизбранность.
2) Власть Президента стоит на неприкасаемых. Если Президент Богоизбран, то неприкасаемые находятся под его покровительством, и уже не крадут или грабят, а являют свой патриотизм и верность государству по должности. Когда неприкасаемых лишат должности, то тогда весь их патриотизм можно признать банальным воровством и (или) грабежом.
3) Президент и неприкасаемые реализуют власть, раздавая разрешения воровать и грабить, так как производить простой (и сложный)продукт можно только с разрешения неприкасаемых, а это очень дорого и неудобно, посему доступно только иностранцам. Воровать и грабить — дешево и удобно, если делиться с неприкасаемыми.
4) Всякое покушение на право воровать и грабить — это покушение на патриотизм (отечество, власть Президента, Божественное проведение).
5) Право воровать и грабить – единственная ценность и она должна принадлежать неприкасаемым и их друзьям — все остальное вредные либеральные, радикальные и просто бредовые идеи. Их «нам вбрасывают» конкуренты и шпионы из-за рубежа.
6) Все несогласные быть обворованными и (или) ограбленными, либо не желающие жертвовать собой — враги государственного строя, народа, экстремисты и (или) иностранные наймиты (шайтаны, кощунники — тут возможны варианты).
С наилучшими пожеланиями,
Еще вариант, вполне годится в национальную идею: http://www.snob.ru/profile/26704/blog/58523
О виртуозности наших чиновников в деле борьбы с коррупцией может поведать такой анекдот:

К сельскому консультанту-психологу приходит женщина приятной наружности, то есть окружности, и жалуется на лишний вес. По просьбе консультанта описать режим питания, она рассказывает:
— У нас в семье сложилось правило, что за всеми доедать приходится мне: муж что-нибудь оставит — доедаю я, дети оставят — опять я. И так практически каждый раз!
На что консультант отвечает:
— По-моему, выход из вашей ситуации очень прост. Я дам вам один совет: заведите себе поросенка!
Выслушав рекомендацию, женщина, слегка удивленная, но не сомневающаяся в мудрости консультанта, отправилась на базар за поросенком.
Спустя месяц она снова появляется у консультанта, причем вес ее не только не снизился, а, наоборот, увеличился. Тогда консультант спрашивает:
— Ну как, вы купили поросенка или не прислушались к моему совету?
— Знаете, доктор, — отвечает женщина, — я в тот же день его купила, только легче мне не стало. Потому что теперь приходится доедать и за поросенком!

Не судите строго, с уважением,
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий
Orgy
Orgy
Threesome
Threesome
Anal
Creampie
Creampie
Threesome
Orgy
Threesome
Creampie