Отзыв на Проект постановления Пленума Верховного суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях"

Отзыв на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации
«О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях»

Коррупция как негативное массовое социально-правовое явление, в общем смысле выражающееся в различного рода злоупотреблениях государственной властью и подрыве интересов в коммерческой сфере, привлекает заслуженное внимание как со стороны государства, так и широкой общественности. Подрыв интересов государственной власти, правовой нигилизм, нарушение прав человека и гражданина, экономические потери – вот далеко не полный перечень тех последствий, которые привносит коррупция в социальную жизнь.
Острота проблемы в последнее время в России возымела должный интерес как со стороны законодателя, так со стороны научной общественности. Издание целого ряда нормативно-правовых актов, направленных на противодействие коррупции, главным из которых выступает ФЗ РФ от 25 декабря 2008 г. №273-ФЗ «О противодействии коррупции», во много это подтверждает. Государство стремится создать прочную юридическую платформу, задействовать различные отраслевые правовые механизмы в целях максимального снижения и/или нейтрализации коррупционных проявлений и укреплению национальной безопасности России. В частности, как сказано в п. 37 Указа Президента РФ «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года», преступления, «связанные с коррупцией», являются одними из основных источников угроз национальной безопасности России в сфере государственной и общественной безопасности.
Наибольший вред проявления коррупции наносят публичным интересам, а потому они и приобретают свойства общественной опасности и требуют противодействия уголовно-правовыми средствами, которые, в силу специфики метода правового регулирования, можно назвать наиболее эффективными и действенными в сфере защиты прав и интересов личности, общества и государства от коррупционных посягательств.
Поскольку коррупция, как негативное социальное явление выражается в конкретных составах преступлений, круг которых определен в ФЗ «О противодействии коррупции», то это обстоятельство требует единого методологического и юридического подхода для правильной квалификации деяний коррупционного характера и, таким образом, унифицированной судебной практики по привлечению лиц, обвиняемых в коррупционных преступлениях, к уголовной ответственности.
Последнее обстоятельство, а также изменения, которые претерпел уголовный закон, за счет включения нового состава ст. 291-1 УК РФ, несомненно, определяет актуальность и своевременность издания Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях» (далее – Проект постановления).
Рассматривая положительные аспекты данного Проекта постановления, которые, безусловно, существуют, следует обратить внимание на следующее:
1. Вызывает одобрение уточнение в Проекте постановления признака объективной стороны основного состава ст. 290 УК РФ, а именно: «способствование должностным лицом, в силу его должностного положения совершению действий (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц», что в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2000 г. №6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» (далее – Постановление №6) в недостаточной степени нашло свое отражение. В частности, в Проекте постановления уточняется, в чем может выражаться воздействие на других подчиненных взяткополучателю должностных лиц при способствовании принятия ими решения.
2. Также необходимо отметить попытку решить на уровне Проекта постановления проблему получения должностными лицами подарков, произведя тем самым отличие данного гражданско-правового договора от взяточничества.
3. Уточняется время окончания преступления при незаконном оказании взяткополучателю услуг имущественного характера.
4. Очерчиваются признаки стадии приготовления при получении или даче взятки, при коммерческом подкупе, в частности, юридически описываются признаки сговора на совершение данных преступлений. Таким образом, в Проекте постановления определяется момент окончания приготовления и производится его отличие от обнаружения умысла, не представляющим уголовно-правового значения, что ранее в Постановлении №6 не было отражено.
5. В связи с действием ФЗ «О противодействии коррупции», а именно подпунктами «а» и «б» ч. 1 ст. 1 Закона, Пленум Верховного Суда РФ справедливо обозначает проблему оценки приобретения имущественных выгод, хотя формально и не имеющих личной корыстной мотивации, но направленных на удовлетворение интересов юридического лица, которое данное должностное лицо (взяткополучатель) представляет.
6. Большое внимание в Проекте постановления также отведено попытке решения вопросов квалификации взяточничества, совершенном в соучастии, в зависимости от его формы (группа лиц по предварительному сговору, организованная группа), отличию единого сложного преступления от множественности преступлений. В частности, предлагается оценка дачи-получения взятки (коммерческого подкупа) как продолжаемого преступления на основании конкретных примеров, в зависимости от направленности удовлетворения интересов (индивидуальных или общих). При индивидуальном подходе каждое совершенное деяние должно получить самостоятельную уголовно-правовую оценку, а, стало быть, имеет место совокупность преступлений; при удовлетворении общих интересов – оценка производится по признакам единого продолжаемого преступления. Это достаточно обоснованное решение, которое позволит пресечь практику погони за показателями раскрываемости получения взятки.
7. В Проекте постановления обоснованно акцентировано внимание на таком квалифицирующем признаке ст. 290 УК РФ как вымогательство взятки. При этом описываются признаки самого вымогательства, определяется характер угрозы, относительно возможности ее реализации, влияющей на передачу предмета подкупа и уголовно-правовая оценка такой угрозы, а также вопросы квалификации вымогательства взятки (коммерческого подкупа) по признакам соучастия при неоконченном преступлении, совокупности преступлений.
8. Отдельное и заслуженное внимание в Проекте постановления уделено вопросам квалификации деяний, предусмотренных ст. 292-1 УК РФ (посредничество во взяточничестве), в частности, разграничению посредничества от соучастия в даче-получении взятки в зависимости от ее размера, разграничению составов посредничества и дачи взятки; моменту окончания посреднических действий, толкованию основных и квалифицированных признаков объективной стороны посредничества, а именно, «способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки», «обещание или предложение посредничества».
9. Также в Проекте постановления даны некоторые разъяснения относительно уголовно-правовой оценки служебного подлога (ст. 292 УК РФ) и его разграничению с подделкой официального документа (ст. 317 УК РФ)
Наряду с положительными аспектами Проекта постановления, необходимо обратить внимание на то, что оно не свободно от некоторых критических замечаний и дискуссионных моментов.
1. Смущает название Проекта постановления «О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях (выделено мной – Д.М.)». Как представляется, в названии Проекта постановления неуместно использовать понятия, которые напрямую не отражены в уголовном законе. Формулировка «иные коррупционные преступления» свидетельствует о том, что в содержании Проекта постановления речь должна идти о целой группе преступлений коррупционного характера, определяемых ФЗ «О противодействии коррупции» и совместным указанием Генеральной прокуратуры РФ и МВД РФ от 15.02.2012 №52-11/2 «О введении в действие Перечня статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формулировании статистической отчетности».
В соответствии с данными актами список коррупционных преступлений довольно объемен (ст.ст. 201, 202, 204, ч.2, ст. 141, ч. 2 ст. 142, ч.ч. 3,4 ст. 160, ч.3 ст. 210, 292, 296, 302, 305 УК РФ и т.д.). Однако в Проекте постановления даны разъяснения, в основном касающиеся практики применения ст. ст. 290, 291, 291-1 УК РФ, за исключением ст. 292 и 304 (последняя вовсе не является коррупционным преступлением, согласно Закону и Перечню преступлений коррупционный направленности), которым посвящены лишь три пункта из сорока. Явно, что не только название законодательно не оправдано, но также его объем не соответствует предмету предлагаемых разъяснений Высшей судебной инстанции.
2. В отличие от Постановления №6, в новом варианте не даны разъяснения, что считать попустительством по службе в части применения норм ст. 290 УК РФ, что необходимо было бы сделать.
3. Следует отметить, что в Проекте постановления более детально, в отличие от Постановления №6, определен такой признак объективной стороны ст. 290 УК РФ, как «способствование должностным лицом» в силу его должностного положения совершению действий (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц». Так, указывается, что взяткополучатель использует значимость и авторитет своей должности для оказания воздействия на других должностных лиц в целях совершения ими указанных действий (бездействия) по службе. Понятие воздействия, также подвергнуто истолкованию и под ним, в частности, понимается принуждение подчиненного должностного лица к совершению необходимых действий (бездействия) по службе под угрозой применения к нему в случае отказа от выполнения соответствующих требований мер, вытекающих из осуществления взяткополучателем в отношении указанного лица надзорных, контрольных функций, полномочий руководителя либо представителя власти. Таким образом, суд акцентирует внимание правоприменителя на определении признака воздействия, совершенного под угрозой негативных последствий для должностного лица, уполномоченного принимать необходимые взяткодателю решения. Однако, что это означает на практике? Всегда ли возможность влияния на принятие решения сопряжена с высказываемой напрямую угрозой? Ведь угроза негативных последствий может быть вербально завуалирована и прямо не вытекать из обращения взяткодателя, а может носить характер просьбы, под которой между строк, можно разглядеть непосредственную угрозу, что зачастую и осуществляется. Можно было бы в Проекте постановления вести речь об угрозе, но с добавлением формулировки «совершенной прямо или косвенно». Но в таком случае также сложно будет отличить подобный характер воздействия от личного обращения, не связанного с должностным положением, который не может расцениваться как взятка. По существу признак способствования совершению действий (бездействия) в пользу взяткодателя, в связи с вышесказанным, на практике вызывает значительные сложности в применении. Кроме того, делая акцент на угрозе, высшая судебная инстанция упускает из вида, что воздействовать можно и путем обещания поощрения за исполнение просьбы взяткодателя. Как представляется, выходом из такой ситуации может быть только одно – устранение разъяснения, которое присутствует и в Постановлении №6 и Проекте Постановления о том, что «получение должностным лицом исключительно в личных, не связанных с его должностным положением отношений в целях совершения другим должностным лицом действий (бездействия) по службе не может расцениваться как взятка». Сам факт получения незаконного вознаграждения за действия (бездействие) в пользу взяткодателя образует состав оконченного преступления по ст. 290 УК РФ.
4. Примечательно, что в Проекте постановления предпринята попытка решения острой теоретической и практической проблемы разграничения взятки и дарения, запрет на которое в отношении должностных лиц регламентирован ст. 575 ГК РФ. Как известно, в той же статье в пункте 1 должностным лицам допускается дарение обычных подарков, стоимость которых не превышает 3 тысяч рублей. Однако, как говорится в Проекте постановления, в том случае, если «не зависимо от размера (выделено мной – Д.М.) полученное незаконное вознаграждение должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, за совершение ими действий (бездействия) по службе должно расцениваться соответственно как взятка либо коммерческий подкуп в тех случаях, когда вознаграждение (или соглашение о нем) имело характер подкупа, обуславливая соответствующее, в том числе и правомерное, поведение (выделено мной – Д.М.) должностного лица, либо передавалось за незаконные действия (бездействие) или под воздействием вымогательства». В связи с предложенной в п. 8 Проекта постановления формулировкой необходимо сделать следующие выводы. Во-первых, размер взятки на квалификацию деяния по составам взяточничества не влияет. Об этом свидетельствуют слова — «не зависимо от размера незаконного вознаграждения». Во-вторых, уголовно-правовое значение приобретает лишь т.н. «взятка-подкуп» и теряет его «взятка-благодарность». Этот вывод также исходит из рассматриваемого положения, а именно, незаконное вознаграждение (или соглашение о нем), чтобы оцениваться как взятка или коммерческий подкуп, должно иметь характер подкупа, т.е. обуславливать соответствующее поведение должностного лица. При этом не важно, было ли заранее соглашение или нет. Обусловленность поведения должностного лица означает причинно-следственную связь между подкупом и самим поведением в пользу взяткодателя. Подкуп является причиной, следствием – поведение. Поэтому, если должностное лицо выполнит действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, напрямую не зная, не производя в своем сознании такую причинно-следственную зависимость, вознаграждение, полученное им после совершения необходимых действий (бездействия), не будет считаться взяткой (коммерческим подкупом), поскольку отсутствует обусловленность его поведения. Если же допустить, что прямое соглашение между взяткодателем и взяткополучателем отсутствует до выполнения последним в пользу первого действий (бездействия), то как уже переданное в последующем вознаграждение способно их «обусловить»? Разумеется, только соглашением, которое по форме может и не представлять ничего предвещающего взятку (коммерческий подкуп), но интонационно, визуально вербально звучать так, что взяткополучатель поймет, что выгоду он получит. (Например, простая фраза: «я буду Вам благодарен!» или «я Вас поблагодарю!», вполне можно определить как повод к действию).
Далее, из того же положения, как уже было сказано, размер незаконного вознаграждения на квалификацию по составам взяточничества и коммерческого подкупа не влияет. Таким образом, высшая судебная инстанция игнорирует ч. 2 ст. 14 УК РФ, где речь идет о малозначительном деянии. Необходимо акцентировать внимание именно на том, что поведение должностного лица в пользу взяткодателя было детерминировано полученным вознаграждением. Нельзя позволять распространять уголовный закон на случае передачи незначительного вознаграждения, например, коробки конфет и т.п., поскольку напрямую влиять на поведение лица они вряд ли могут.
Кроме того, в п. 9 Проекта постановления указано, что «ответственность за взяточничество наступает независимо от времени получения взятки – до или после совершения им действий (бездействия) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, а также независимо от того, были ли указанные действия (бездействие) заранее обусловлены взяткой или договоренностью с должностным лицом (выделено мной – Д.М.) о передаче за их совершение». Очевидно, эта формулировка напрямую противоречит положению п. 8 Проекта постановления. В п.8 говорится об обусловленности поведения должностного лица взяткой, здесь же такая обусловленность отрицается.
В связи с вышесказанным, предлагаем изменить формулировку положения п. 8 Проекта постановления и представить ее в следующем виде: «… судам следует исходить из того, что полученное незаконное вознаграждение повлиявшее или способное повлиять на совершение действий (бездействия) по службе должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации должно расцениваться соответственно как взятка либо коммерческий подкуп в тех случаях, когда вознаграждение осуществлено в связи с необходимым поведением должностного лица в пользу взяткодателя, либо передавалось за незаконные действия (бездействие) или под воздействием вымогательства». Представленная формула способна придать юридический смысл как «взятке-подкупу», так и «взятке-благодарности». Опасность исключения взятки-благодарности состоит в трудностях доказуемости момента обусловленности подкупом поведения должностного лица. Но если мы ставим юридические рамки поведению лица, запрещая получать в связи с выполняемыми им действиями как до, так и после, какие-либо подношения, мы, тем самым, в более эффективно реализуем задачи уголовного права.
В качестве отступления отметим, что проблема одаривания должностных лиц, как представляется, на сегодняшний момент должна находиться в плоскости законодательного урегулирования. Это очевидно, поскольку, исходя из положений ст. 575 ГК РФ и разъяснениям, данным в соответствии с этим, в Проекте постановления, вполне легально должностное лицо имеет возможность получать материальную выгоду в размере 3000 рублей. Но ни в ГК РФ, ни в федеральных законах, регулирующих деятельность государственной и муниципальной служб, не указан порядок принятия подарков, регламентирующий, к примеру, максимально возможное количество подарков за определенный отрезок времени (это могут быть день, месяц, год), субъектный состав дарителей (исключение из ряда дарителей лиц, при определенных правовых обстоятельствах, поставленных в зависимость от действий (бездействия) должностного лица, когда сам дар может явиться причиной конфликта интересов) и другие вопросы. Вне регламентации порядка дарения данный процесс способен породить злоупотребления в сфере взаимоотношений с властью. Может оказаться, что одно и то же лицо на законных основаниях имеет право каждый день дарить одному и тому же должностному лицу какие-либо материальные блага под различными предлогами. Это можно назвать уже утратившим свое значение в юридическом лексиконе, но, по всей видимости, остающимся вполне актуальным, словом «кормление». Однако может возникнуть возражение: подарок не является взяткой, так как юридическом смысле ни к чему не обязывает одаряемого. В том случае, если получатель дара – должностное лицо обязуется в связи с подношением совершить в пользу дарителя какие-либо действия (бездействие), входящие в его профессиональные полномочия, то налицо состав получения взятки. При этом для признания должностного лица виновным суду необходимо установить, какие действия (бездействие) он совершил или собирался совершить в пользу дарителя. Но вполне очевидно, что в случае кормления действия, как правило, не носят конкретизированного характера. В благодарность за щедрость дарителя должностное лицо, например, может оказывать общее покровительство по службе или, иначе говоря, создавать для дарителя «режим наибольшего благоприятствования» в деле решения его проблем («блат»). В этом заключается психологическое содержание проблемы дарения. Указание на безвозмездность дарения в ГК РФ – это лишь формальность, за которой скрывается подлинный жизненный, как правило, корыстный мотив. Поэтому необходимо ввести строгий запрет на получение подарков должностными лицами, за исключением протокольных мероприятий.
5. Для материальной оценки предмета коммерческого подкупа или взятки необходимо включить в Проект постановления положение пункта 16 Постановления №6. В нем установлено, что «от размера взятки зависит квалификация преступления, любой переданный предмет или оказанные услуги должны получить денежную оценку на основании действительной стоимости предмета, цен, расценок или тарифов за услуги, сложившихся в данной местности или действовавших на момент совершения преступления, а при их отсутствии – на основании заключения экспертов».
6. В п. 12 Проекта постановления предложены два варианта квалификации получения взятки, исходя из толкования законодательно установленного корыстного мотива и интересов, в отношении которых может действовать (бездействовать) должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации. В первом варианте, поскольку целью должностного лица (коммерческого управленца) при получении незаконного вознаграждения является приобретение имущественной выгоды как для себя, третьих лиц, так и для юридического лица, то содеянное следует квалифицировать по ст. 290 УК РФ. Например, принятие спонсорской помощи для учреждения за соответствующее поведение со стороны должностного лица по службе в пользу лиц, оказавших такую помощь.
Во втором варианте, в Проекте постановления в выше описанном случае предлагается не давать оценку таким действиям (бездействию) как получение взятки, в силу отсутствия корыстного мотива (никакой выгоды для себя, своих родных и близких должностное лицо не осуществляет) и при наличии к тому оснований привлечь должностное лицо к уголовной ответственности за злоупотребление или превышение должностных полномочий.
Нам представляется, что первый вариант в наибольшей степени соответствует смыслу закона. Поясним почему. В пп. «а» п. 1 ст. ФЗ «О противодействии коррупции» указано, что все перечисленные деяния, составляющие коррупционные правонарушения имеют целью получение незаконной имущественной выгоды для себя, т.е. должностного лица или для третьих лиц. В пп. «б» п. 1 ст. 1 Закона сказано, что под понятие коррупции подпадают те же деяния совершенные от имени или в интересах юридического лица (выделено мной – Д.М.). При этом в Законе совершенно ничего не говорится, что должностное лицо получает незаконное вознаграждение именно исходя из собственного корыстного мотива как в отношении себя, так и его близких и родственников (как об этом сказано во втором варианте п. 12 Проекта постановления). Стало быть, вполне обосновано с точки зрения Закона и практики применения составов взяточничества привлечение к уголовной ответственности по ст. 290 УК РФ должностного лица, получившего имущественную выгоду за действия (бездействие) по службе, осуществленных в пользу взяткодателя, хотя и отсутствует при этом личная выгода. При этом не исключается его привлечение к уголовной ответственности по иным составам должностных преступлений, если на то есть уголовно-правовые основания.
7. В п. 15 Проекта постановления даны разъяснения по оценке преступлений, предусмотренных ст.ст. 290, 291, 204 УК РФ, если они совершены в форме организованной группы при наличии общего субъекта (субъектов). Предложены 2 варианта квалификации. Первый вариант аналогичен положениям п. 13 Постановления №6, где сказано, что лица, не являющиеся должностными или не выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, действующие в составе организованной группы, несут ответственность со ссылкой на соответствующую часть ст. 34 УК РФ (как организаторы, подстрекатели либо пособники). Во втором варианте, предлагается оценивать действия общих субъектов без ссылки на ст. 34 УК РФ, а непосредственно по составам, предусматривающим ответственность деяний, совершенных в составе организованной группы.
Как представляется, первый вариант наиболее удачен, поскольку соответствует правилам квалификации преступлений, совершенных в соучастии со специальным субъектом. Мы исходим из того, что соисполнительство общего и специального субъектов невозможно в том случае, когда в силу особенностей состав должностного преступления исключает даже частичное исполнение объективной стороны деяния (как в случае взяточничества, злоупотребление должностными полномочиями, присвоение должностных полномочий и т.д.). И, напротив, должностное преступление может быть осуществлено совместными действиями общего и специального субъектов (соисполнительство), когда общий субъект наряду со специальным способен выполнить объективную сторону деяния (хищение с использование служебного положения, превышение должностных полномочий с применением насилия и т.д.) Так, например, при обстоятельствах превышения должностных полномочий насилие может осуществлять как должностное лицо, так и общий субъект.
8. В Проекте постановления также предложены варианты абзаца третьего пункта 17. Здесь речь идет о квалификации действий соучастника вымогательства взятки (коммерческого подкупа), не являющегося получателем взятки или подкупа. Варианты следующие: либо оценивать деяние такого субъекта по соответствующему квалифицированному составу ст.ст. 290, 204 УК РФ со ссылкой на ст. 34 УК РФ либо только по ст. 291-1 УК РФ. Само должностное лицо в обоих случаях несет ответственность по п. «б» ч. 5 ст. 290 УК РФ.
На наш взгляд, действия соучастника вымогательства взятки, в виду приведенных выше соображений (в п. 7), необходимо оценивать со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ. Посредничества в данном случае не будет по следующей причине. В соответствии с ч. 1 ст. 291.1 УК РФ посредничество во взяточничестве предполагает, кроме всего прочего, «способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении реализации соглашения между ними (выделено мной – Д.М.) о получении и даче взятки в значительном размере…» Исходя из лексического толкования, понятие соглашение предполагает добровольное согласие, позволение, утвердительный ответ на что-либо, который не возможен при совершении угрозы. Согласие выступает компромиссом между сторонами при равных взаимовыгодных условиях. В связи с этим вымогательство взятки не предполагает направленность на достижение соглашения между сторонами, а лишь является формой получения выгоды, единственно в целях удовлетворения интересов должностного лица или коммерческого управляющего.
9. В п. 23 Проекта постановления предлагается два варианта решения вопроса, связанного с наличием совокупности преступлений по ст. 290 и ст. 160 УК РФ. В первом из вариантов, если должностное лицо заключило от имени этого юридического лица договор, на основании которого контрагенту перечислялись средства за поставку товаров и т.д., заведомо превышающих их рыночную стоимость, а указанное должностное лицо получило за это незаконное вознаграждение, то содеянное следует квалифицировать по ст. 290 УК РФ. Во втором варианте при тех же условиях – по ч. 3 ст. 160 УК РФ, а в случае, если стоимость превышена не была – только по ст. 290 УК РФ.
Как представляется, ни один из вариантов не оправдан с точки зрения применения правил квалификации при множественности преступлений. В данном случае имеет место совокупность преступлений, предусмотренных ст.ст. 290 и 160 УК РФ. Ни один из данных составов не является специальным по отношению к другому, выполняются различные действия, страдают разные объекты уголовно-правовой охраны: государственная власть с одной стороны и экономика — с другой. Преступление по ст. 290 УК РФ считается оконченным с момента получения должностным лицом незаконного вознаграждения за действия (бездействие), совершенные в пользу взяткодателя. При этом субъект осознавал, что реализует интересы контрагента, предоставляя в счет оплаты средства, превышающие стоимость товара, т.е. реализует интересы взяткодателя, при этом еще и причиняя ущерб праву собственности, предметом которого выступает вверенное ему имущество. В соответствии с примечанием 1 ст. 158 УК РФ «хищением признается, совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу имущества». Обращение имущества в описанном случае производится в пользу контрагента – другого лица. По содержанию – это является растратой имущества и подлежит отдельной квалификации помимо состава получения взятки.
10. В пункте 24 Проекта постановления предлагается дополнить его содержание абзацем, где речь идет о разграничении посредничества во взяточничестве и соучастии при даче-получении взятки. В данном абзаце, в частности, сказано, что если размер взятки при посредничестве не превышал 25 тыс. рублей, то такие действия должны квалифицироваться как соучастие в даче-получении взятки со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Как нам представляется, это правильная позиция, иначе существовал бы пробел в возможности привлечения к ответственности лиц, способствовавших совершению данных преступлений.
11. В пункте 29 Проекта постановления ставится вопрос о квалификации посредничества во взяточничестве по части 5 данной статьи по признакам обещания или предложения посреднических действий. В первом абзаце рассматриваемого пункта сказано, что обещание или предложение посредничества во взяточничестве (ч. 5 ст. 291.1) представляет собой совершение лицом по собственной инициативе либо в ответ на чье-либо обращение действий (бездействия), свидетельствующих о его готовности любым способом, в том числе путем непосредственной передачи взятки, способствовать взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере за конкретные действия взяткополучателя по службе. При этом ставится вопрос о дополнении данного абзаца указанием на наличие цели – стремлении лица путем информирования о наличии у него намерения добиться соглашения между сторонами дачи-получения взятки, как якобы обязательного признака данного преступления. Однако, возразим, что такой цели закон не предусматривает, а само содержание цели уже полностью определено описанными выше признаками посреднических действий и потому она является лишней. Сама же по себе цель ничего не значит без непосредственного выполнения признаков объективной стороны преступления. Иначе речь бы шла об обнаружении умысла, что не считается преступлением.
12. В ответ на предложенные варианты пункта 30, где речь идет о возможности совокупности составов ч.ч.1-4 с ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, наиболее приемлем 2 вариант, т.е. квалификация деяний, совершенных посредником, уголовная ответственность за которые предусмотрена ч.ч. 1-4 без совокупности с ч. 5, поскольку обещание или предложение посреднических действий, по сути, поглощается содержанием объективной стороны деяний, описанных ч.ч. 1-4 ст. 291.1 УК РФ.
13. Второй вариант п. 35, где речь идет о провокации взятки, наиболее точен и отвечает требованиям закона, общим принципам защиты прав и свобод человека и гражданина от незаконных действий сотрудников правоохранительных органов.
Отзыв подготовлен к.ю.н., ст. преподавателем кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права СГЮА Д.В. Мирошниченко
1 комментарий
Похоже, конференция продолжается ))) Больше отзывов — хороших и разных! Кстати, по вопросу квалификации посредничества при размере взятки не более 25 тыс. рублей Верховный Суд РФ обозначил свою правовую позицию в мартовском номере «Бюллетеня» (на с. 33).
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий