НОРМА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ИМУЩЕСТВЕННОГО ВРЕДА ПУТЕМ ОБМАНА ИЛИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ДОВЕРИЕМ_Ошибки в толковании и применении

Предлагаю коллегам обсудить черновик моей новой статьи. Надеюсь, ваши замечания и суждения помогут в дальнейшей работе над текстом.

Предварю черновик вопросами, чтобы облегчить вхождение в роль рецензента. На исчерпывающие ответы не претендую. Но если какие-то ответы есть, оставляйте комментарии.

— Насколько точно название статьи отражает её содержание? Если Вас не устраивает её нынешнее название, какие варианты видите более удачными?

— Есть ли замечания по структуре изложения? Следует ли поправить или полностью заменить заголовки разделов статьи? Если да, почему и как?

— Целесообразно ли дополнить статью новыми разделами? Если да, какими?

— Может быть, где-то автор слишком подробно излагает свои мысли, и текст следует сократить? Коли так, укажите этот фрагмент?

— Какие положения статьи представляются Вам неточными или недостаточно обоснованными и почему? Заметили ли где-либо непоследовательность изложения или логические противоречия? Какие опечатки обнаружили и где?

— Возможно, какие-то идеи, правовые позиции автор оставил за рамками статьи, но, по Вашему мнению, их целесообразно отразить?

— Для какого журнала или журналов статья подошла бы, на Ваш взгляд?

 

______________________________________________

ЧЕРНОВИК СТАТЬИ

Пояснение для точности понимания текста: значки сносок взяты в скобки; сами сноски в конце статьи.

 ОШИБКИ В ТОЛКОВАНИИ И ПРИМЕНЕНИИ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ НОРМЫ ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ИМУЩЕСТВЕННОГО УЩЕРБА (ст. 165 УК РФ)

 Уголовное законодательство содержит запрет на причинение имущественного ущерба в крупном размере собственнику или иному владельцу имущества путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения – см. ст. 165 УК РФ. Нарушение запрета влечет уголовное наказание.

 

Место запрета, предусмотренного в ст. 165 УК РФ,

в системе уголовно-правового обеспечения возвратности долгов

Запрет сформулирован весьма широко, распространяется как на случаи причинения прямого ущерба, так и ущерба косвенного. Следовательно, запрет этот применим и к злонамеренному должнику, когда тот, ведя себя умышленно, своевременно и в полном объеме не погашает долг и причиняет тем самым имущественный ущерб кредитору (используя для этого обман или злоупотребление доверием). Запрет действует независимо от того, состоялось ли, вступило ли в законную силу судебное решение о взыскании задолженности. Стоит также упомянуть, что очерченная в ст. 165 УК РФ норма является общей по отношению к ряду специальных норм, описывающих так называемое криминальное банкротство (ст. 195-197 УК РФ), и подкрепляет их, заполняя возможные пробелы в сформулированных там запретах. Кроме того, она заполняет некоторые пробелы уголовно-правовой защиты прав и законных интересов кредитора, остающиеся за пределами действия смежной уголовно-правовой нормы — запрещающей незаконное получение кредита (ст. 176 УК РФ), и др.

1 января 2017 г. исполнилось 20 лет с момента начала действия современного Уголовного кодекса, который заменил УК РСФСР. Тогда видные российские специалисты в области уголовного права Гаухман Л.Д. и Максимов С.В. назвали предусмотренную в ст. 165 УК РФ норму «золотой» с позиции пострадавших, поскольку она позволяла привлекать к уголовной ответственности злоумышленников даже в тех случаях, когда в их деянии не удавалось обнаружить состава хищения чужого имущества (мошенничества, присвоения или растраты и др. – П.С.). При этом отмечалось, что хотя сходную норму содержал и прежний УК (ст. 148.3), в новом Кодексе был исправлен один из наиболее существенных недостатков рассматриваемой нормы – чрезмерно мягкая санкция (1).

Таким образом, закрепленная в ст. 165 УК РФ норма потенциально является важнейшим элементом системы уголовно-правового обеспечения возвратности долгов, под которым понимаетсяпринятие и реализация уголовно-правовых запретов на некоторые общественно опасные деяния должников, грубо нарушающие обязанности, возложенные на них судом или вытекающие из требований закона либо условий договора с кредиторами (2).

 

Причины ограниченного применения ст. 165 УК РФ

Однако практика показала, что те надежды на усиление уголовно-правовой защиты, которые пострадавшие кредиторы вправе были связывать с рассматриваемой нормой, не оправдались.

Результаты правоприменения оказались более чем скромными, если принять во внимание массовое неисполнение должниками своих обязательств, которое к тому же усиливается вследствие экономических кризисов (1999-1999, 2008-2009, 2014-2015 гг.).

В упомянутой выше работе указывался комплекс причин, обусловливающих незначительный объем уголовных дел, возбужденных по признакам рассматриваемого преступления.

Во-первых, это невидение потерпевшими уголовно-правовых возможностей для защиты своих имущественных интересов (к сказанному надо добавить, что это и невидение лицами, оказывающих потерпевшим юридическую помощь – П.С.).

Во-вторых, неверие в перспективы реализации этих возможностей.

В-третьих, снижение до критически низкой отметки уровня профессионализма оперативных и следственных работников (к сказанному надо добавить также прокуроров и судей – П.С.), при котором исключается любая инициатива в толковании новых законодательных решений.

В-четвертых, это технические и иные недостатки самой уголовно-правовой нормы, которые делают бесперспективным возбуждение соответствующих уголовных дел (3).

Данный перечень и в настоящее время сохраняет своё значение. Вместе с тем, он не полон. Помимо тех примечаний, которые уже сделаны по ходу изложения, необходимо указать на две самостоятельные и важные причины.

Одна (пятая, если продолжать приведенный перечень) — предопределенная критериями деятельности и другими обстоятельствами система мотивации оперативных работников, дознавателей и следователей органов внутренних дел, которая зачастую не стимулирует их к активной и наступательной работе по выявлению, документированию, пресечению и расследованию преступлений в сфере гражданского оборота и экономической деятельности. Помимо тех общих мотивов? которые уже выявлены, объяснены и систематизированы в ранее опубликованных работах (4), следует указать на важный тезис современной уголовной политики, который в публичных выступлениях обычно формулируется как запрет для правоохранительных органов вмешиваться в споры хозяйственные и имущественные споры. При этом зачастую перед глаголом «вмешиваться» опускается наречие «необоснованно» (5), что резко меняет смысл, запрет становится тотальным (6). В результате сдерживается активность правоохранительных органов в выявлении и пресечении преступлений, которые совершают друг против друга участники имущественных споров (в т.ч. должники и кредиторы), а также лица, им содействующие.

Другая  (шестая, если продолжать тот же перечень) обусловлена ошибками в истолковании уголовно-правовой нормы потерпевшими, органами предварительного расследования, прокурорами и, что очень важно, судами.

 

Главная ошибка в истолковании ст. 165 УК РФ

Пожалуй, главная ошибка связана с толкованием использованных законодателем в диспозиции преступления признаков потерпевшего — «собственник» или «законный владелец» некого «имущества», а также с определением того, что есть предмет преступления по смыслу ст. 165 УК РФ.

Автором опрашивались юристы, работники подразделений по работе с проблемной задолженностью и экономической безопасности банков, иных юридических лиц (7). Часть из них высказала сомнение в перспективах возбуждения уголовных дел и преследовании злонамеренных должников на основании ст. 165 УК РФ. Своё мнение они аргументировали тем, что согласно гражданскому законодательству заемщики (8) и должники, обязательство которых возникло в силу ряда иных договоров (например, товарного кредита), получают от кредиторов имущество в собственность. Однако умысел на совершение преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, может возникнуть лишь после получения имущества по договору; в противном случае виновный совершит другое, более тяжкое преступление? хищение (мошенничество). Поэтому пострадавшие (кредиторы) в момент причинения им имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием уже не являются собственниками или законными владельцами имущества, переданного по договору должнику. Обоснованно ли при таких обстоятельствах вменять должникам преступление, предусмотренное ст. 165 УК РФ?

Сходная позиция встречается и в судебной практике. Это очень важно, поскольку оправдательные приговоры показывают органам предварительного расследования перспективу дела и побуждают их отказывать в возбуждении уголовных дел, прекращать уже возбужденные дела.

В юридической литературе описывается пример уголовного дела, в котором суд оправдал недобросовестного должника со следующей мотивировкой. «Статья 165 УК РФ предусматривает ответственность за причинение имущественного ущерба собственнику или иному владельцу имущества. Однако полученные подсудимым от потерпевшего (оба — индивидуальные предприниматели) в качестве авансового платежа денежные средств с обязательством передачи товара либо возврата данных средств, к моменту установленного в договоре исполнения обязательств в собственности потерпевшего не находились, и поэтому он не мог быть признан собственником данных средств. С учетом этого, заключил в приговоре суд, в действиях подсудимого признаки состава преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, отсутствуют» (9).

В процитированной публикации иные аргументы из оправдательного приговора не приводятся и не ясно, имеются ли они там; при этом ссылка на реквизиты дела (номер, место и время рассмотрения) не дается, что препятствует обращению непосредственно к тексту приговора, даже если срок хранения дела в архиве не истек. Поэтому далее целесообразно смоделировать логику подобного судебного решения, попытаться привести все существенные аргументы в его пользу, чтобы показать соответствующую правовую позицию в завершенном виде, а затем оценить её состоятельность.

Вероятно, суд пришел к выводу (или мог прийти), что имущество подсудимого, которое он, как должник, был обязан передать кредитору, является предметом предполагаемого преступления. Собственником этого имущества является подсудимый. Однако в уголовном законе содержится указание на то, что потерпевший – это собственник имущества или его законный владелец. В данном деле потерпевший не является ни собственником, ни владельцем предмета преступления. Следовательно, отсутствует обязательный признак объективной стороны преступления, а значит, нет и состава преступления.

Если позиция суда изложена верно, то для её анализа и оценки целесообразно поставить ряд вопросов и представить ответы на них.

Что такое предмет преступления? Является ли он обязательным признаком любого преступления, а если нет, то некоторых и, в частности, того, которое предусмотрено ст. 165 УК РФ? Если предмет преступления наличествует, то всегда ли потерпевший является его собственником или законным владельцем? Какому имуществу наносится ущерб рассматриваемым противоправным деянием?

В свою очередь, для ответа на перечисленные вопросы следует разобраться с ещё несколькими. Что такое имущество? Что такое собственность? Кто есть собственник имущества и кто – его законный владелец?

 

Что является предметом преступления, предусмотренного

ст. 165 УК РФ, если преступление совершает должник

по отношению к кредитору

В уголовном законодательстве термин «предмет преступления» не используется. Соответственно, нет его законодательной дефиниции. Для уяснения этого понятия необходимо обращение к доктрине уголовного права. Однако однозначных представлений по данному вопросу в доктрине нет.

Одной из наиболее распространенной (а исторически, пожалуй, самой давней) является следующая точка зрения: предмет преступления — это вещь, элемент материального мира, на который осуществляет воздействие преступник в ходе совершения противоправного деяния. Признак предмета преступления в составе преступления является факультативным: он имеет значение не для всех составов преступления, и даже не во всех составах преступления присутствует (10). В качестве примера приводится дезертирство, где какой-либо определённый предмет отсутствует.

Если опереться на данное определение, то имущество должника, которое подлежит передаче кредитору, в отдельных случаях может являться предметом преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, но по общему правилу – не может. Что, однако, не исключает состава преступления в деянии должника при наличии всех иных обязательных признаков.

Во-первых, противоправное деяние должника зачастую выражается в бездействии (в непогашении долга). При этом бездействие может сочетаться с действием — сообщением кредитору ложных сведений об отсутствии у должника имущества (за счет которого возможно погашение долга), отключением телефона, покиданием места жительства (во избежание встреч с и контактов с кредитором), и т.д. Но во всех этих случаях никакого воздействия на предполагаемый предмет преступления обвиняемый (должник) не производит, но согласно приведенной дефиниции предмет преступления всегда подвергается воздействию.

Во-вторых, предмет преступления в каждом случае совершения преступления индивидуально определен. Им является не что-то абстрактное, не род вещей, а совершенно конкретная вещь со своими индивидуальными признаками, нередко – с идентификационными номерами (определенный автомобиль, пистолет, компьютер, мобильный телефон и т.д.). В ходе расследования такой предмет преступления обычно признаются вещественным доказательством по делу (п. 2 ч. 1 ст. 81 УПК РФ) и приобщается к уголовному делу.

По большинству же гражданско-правовых договоров должник должен передать кредитору не конкретные вещи, а любые вещи, ограниченные родовыми признаками (11) (например, отгрузить две тонным пшеничной муки 1-го сорта), в связи с чем невозможно утверждать, что та или иная вещь из имущественного фонда должника является предметом преступления.

В-третьих, если должник обязан передать кредитору некое количество вещей определенного вида, то у этого обязательства есть альтернатива – передать или перечислить кредитору определенную сумму денег. Наличные деньги также относятся к родовым вещам. А вот безналичные деньги (а именно они чаще всего используются при расчете) вещами не являются вовсе и по рассматриваемому определению не могут быть предметом преступления как в силу отсутствиях индивидуально определенных признаков, так и в силу своей неовеществленности.

В каких случаях имущество должника может быть предметом преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, в соответствии с приведенной дефиницией?

Тогда, например, когда должник прячет, передает кому-то из доверенных лиц на хранение какие-либо свои ценные вещи (тем самым индивидуализируя их и производя на них воздействие), чтобы их наличие у должника не увидел кредитор или третьи лица и чтобы подтвердить, таким образом, сообщенные кредитору ложные сведения об утрате вещей. Либо прячет, чтобы затруднить в будущем обращение на них взыскания. И так далее.

Дает ли это основание считать, что в данном случае нет состава преступления, поскольку предмет предполагаемого преступления принадлежит правонарушителю, а не потерпевшему? Или, другими словами, всегда ли предмет преступления принадлежит потерпевшему?

Отнюдь. При даче или получении взятки передаваемые ценные вещи или наличные деньги (предмет преступления) не принадлежат потерпевшему, поскольку такого субъекта правоотношений в данном случае вообще нет, если нет вымогательства взятки. Более того, предмет преступления здесь принадлежит преступнику (взяткодателю). Ему же он принадлежит в случае совершения другого преступления — провокации взятки – при которой потерпевший появляется, но ни собственником, ни владельцем предмета преступления не является. Преступнику принадлежит предмет преступления также в случае переделки для стрельбы боевыми патронами легально приобретенного им травматического пистолета, предназначенного для стрельбы резиновыми пулями. И так далее – перечень можно продолжить.

Итак, если говорить применительно к преступлениям в целом, то напомню, предмет у преступления может быть, а может и не быть. Если предмет преступления наличествует,  в одних случаях он принадлежит потерпевшему, в других – преступнику. Применительно к преступлению, предусмотренному ст. 165 УК РФ, предмет преступления не предусмотрен в качестве обязательного признака состава этого преступления. Из чего можно сделать вывод о возможном наличии или отсутствии предмета преступления – в зависимости от конкретного способа совершения преступления. Причем в уголовном законе нет указания на принадлежность предмета преступления, поэтому устанавливать её при уголовно-правовой квалификации деяния не требуется, на эту квалификацию данное обстоятельство не влияет.

 

Что изменится, если понимать

предмет преступления расширительно

Проанализированную выше точку зрения на предмет преступления можно охарактеризовать как узкое понимание этого уголовно-правового понятия. Вместе с тем в правовой доктрине представлены и более широкие взгляды на данный предмет, а, может быть, наиболее широкое понимание обосновано в работе соавторов Кругликова Л.Л. и Спиридоновой О.Е.: "…и права, и интеллектуальные ценности, и блага, и электрическая энергия, и даже звуки (мелодия и слова) Государственного гимна России составляют эту реальность, т.е. материальны, поскольку существуют здесь и сейчас, в этом мире. А значит, в широком смысле слова их можно назвать предметами (элементами) материального мира, которые также обладают относительной самостоятельностью" (12).

В случае несвоевременного и неполного погашения задолженности нарушается имущественное право кредитора – право требования передачи имущества. Если понимать предмет преступления широко, то это право и является предметом преступления – в случае наличия иных признаков преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ. Таким образом, при широком толковании предмет преступления принадлежит потерпевшему (кредитору). Если принять во внимание, что имущественное право является разновидностью имущества (об этом ниже), то в совокупности эти правовые конструкции снимают все вопросы, связанные с толкованием указания законодателя на признак потерпевшего – «собственник или иной владелец имущества».

 

Какому имуществу причиняется ущерб

в случае совершения должником против кредитора

преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ

Вместе с тем остается нераскрытым важный вопрос – собственником или законным владельцем чего является потерпевший от преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ, в случае, если вред потерпевшему причиняется путем непогашения задолженности?

В законодательном тексте нет случайных и не имеющих значения формулировок. И если законодатель использовал признак потерпевшего (указал, что вред причиняется «собственнику или иному законному владельцу имущества»), тем самым он сделал его обязательным для рассматриваемого состава преступления. В свою очередь, правоприменитель должен получить ответ на возникающие в связи с этим вопросы.

Любое физическое или юридическое лицо является собственником некого имущества. Как правило – имущественного комплекса. Именно на этот комплекс обращается взыскание в случае притязания возможных кредиторов. А если речь идет исключительно о гражданине, то этот имущественный комплекс составляет наследственную массу, объект возможного правопреемства. И ему же причиняется косвенный ущерб, когда должник собственника этого имущественного комплекса своевременно и в полном объеме не исполняет своё обязательство, отчего активы не возрастают, баланс имущественного комплекса не улучшается, хотя собственник был вправе на это рассчитывать. Это если вкратце.

 

Возможные объекты права собственности

Свою позицию относительно того, что может находиться в собственности, законодатель в достаточно определенной форме не выразил. Есть лишь косвенные указания, которые дают основания правоведам придерживаться разных взглядов по данному вопросу.

Так, согласно п. 1 ст. 213 ГК РФобъектом права собственности может выступать любое имущество, за исключением отдельных видов имущества, которое в соответствии с законом не может принадлежать гражданам или юридическим лицам. В разделе VII ГК РФ к объектам интеллектуальной собственности отнесены результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (ст. 1225 ГК РФ и др.). Все это, наряду с другими указаниями, дает основания для расширительного толкования рассматриваемого понятия. Вместе с тем IIраздел ГК РФ назван «Право собственности и другие вещные права», что, наряду с иным, дает основания для ограничительного толкования.

В настоящее время наиболее распространенными среди правоведов являются два мнения:

1) право собственности существует только в отношении вещей (позиция, реципированная из классического римского права);

2) рассматриваемое право может быть установлено в отношении любых объектов гражданских прав, предусмотренных ст. 128 ГК.

Исходя из этого сторонники второй позиции относят к возможным объектам права собственности не только наличные, но и безналичные деньги, акции (в т.ч. бездокументарные) и другое, включая имущественные права.

Здесь важно добавить: Конституционный Суд РФ (далее – КС РФ) неоднократно разъяснял, что понятие «имущество» в его конституционно — правовом смысле охватывает не только вещные права, но и права требования, в том числе принадлежащие кредиторам. Причем такой подход корреспондируется с толкованием понятия Европейским Судом по правам человека, которое лежит в основе применения ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (13).

Если исходить из расширительного понимания объектов права собственности, можно прийти к интересному выводу: неисполнение (или ненадлежащее исполнение) должником своей обязанности не только причиняет ущерб кредитору не только как собственнику своего имущественному комплексу в целом, но и как собственнику отдельно взятого имущественного блага – его праву требования, дебиторской задолженности.

 

Заключение

Каким путем можно было бы изжить из правоприменительной практики рассмотренные выше ошибки в истолковании уголовно-правой нормы, предусмотренной ст. 165 УК РФ?

Вижу три перспективных направления, каждое из которых не исключает остальные.

Первое.Потерпевшие от преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ, и их представители, в заявлениях, направляемых в правоохранительные органы, будут занимать предложенную автором правовую позицию. Если последует отказ в возбуждении уголовного дела со ссылкой на отсутствие признаков преступления, которые проанализированы выше, – опровергать этот вывод в жалобах, подаваемых прокурору, руководителю следственного органа (в порядке ст. 124 УПК РФ), а при необходимости — и в суд (в порядке ст. 125 УПК РФ), используя приведенные выше доводы. И так на всех стадиях уголовного процесса…

Второе.Позиция, обоснованная в настоящей работе, будет принята коллегами из научно-педагогического цеха, и доводы автора войдут в соответствующие параграфы учебников и учебных пособий, будут использованы при обучении будущих оперативных работников, дознавателей, следователей, прокуроров, судей и адвокатов. Тогда правоприменительная практика будет меняться по мере того, как эти лица станут приобретать соответствующий статус и использовать полученные знания.

Третье.Пленум Верховного Суда РФ издаст постановление с разъяснениями по вопросам, возникающим в судебной практике при рассмотрении уголовных дел о причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием, и учтет при их формулировании представленный выше анализ, обоснованные автором выводы.

Возможно издание отдельного постановления, основной темой которого является применение ст. 165 УК РФ. Вместе с тем возможно рассмотрение соответствующих вопросов в рамках более общего постановления. Так, в связи со значительными изменениями уголовного законодательства, расщеплением в 2012 г. общей нормы об ответственности за мошенничество (ст. 159 РФ) и появлением специальных составов (ст. 159.1-159.6 УК РФ), внесением в общую норму существенных изменений давно назрела необходимость принятия новой редакции постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». А п. 16 этого постановления посвящен вопросам отграничения мошенничества от преступления — того, который очерчен в ст. 165 УК РФ, раскрытию состава последнего. Указанный пункт Постановления целесообразно расширить и, в частности, включить в него вопросы, рассмотренные в настоящей работе.

 

Сноски:

1) См.: Гаухман Л.Д, Максимов С.В. Ответственность за преступления против собственности. – М.: ЮрИнфоР, 1997. С. 126-127.

2) Определение уголовно-правового обеспечения долгов ранее сформулировано и обоснованно в другой работе автора настоящей статьи. См.: Скобликов П.А. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с организованными и иными проявлениями в сфере имущественных споров в современной России. Дисс. докт. юрид. наук. М., 2001. С. 239-269.

3) См.: Гаухман Л.Д, Максимов С.В. Указ. раб. С. 127.

4) См., напр.: Скобликов П.А. Мотивы необоснованных и незаконных отказов в возбуждении уголовных дел // Уголовный процесс. 2013. № 4. С. 68-74.

5) Например, в октябре 2015 г. Генеральный прокурор РФ Ю. Чайка провел в Екатеринбурге совещание по защите прав предпринимателей. В репортаже корреспондента портала Накануне_ру с этого мероприятия указывается: по словам генпрокурора «недопустимо вмешательство правоохранительных органов в хозяйственную деятельность юрлиц при наличии гражданско-правовых споров». См.: www.nakanune.ru/news/2015/10/17/22417683.

6) Несмотря на то, что по действующему законодательству, если хотя бы один участник имущественного спора совершает преступление против оппонента, правоохранительные органы обязаны вмешаться и преступление пресечь, защитить потерпевшего, (предупредив тем самым новые преступления против данного лица или других лиц). Если совершается преступление публичного обвинения, для этого не требуется даже обращения потерпевшего. Но действительность такова, что даже если закон однозначен, вектор уголовной политики определяется не только законом. И не всегда закон играет решающую роль.

7) Опросы проводились в ходе разработанных автором практических семинаров из цикла «Уголовно-правовое обеспечение возвратности проблемных долгов», что обеспечивало информированность опрашиваемых и доверительность отношений между интервьюером и респондентами.

8) По договору займа одна сторона (займодавец) передает другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи в собственность (см. п. 1 ст. 807 ГК РФ).

9) Горелов А. Статья 165 УК РФ как норма, обеспечивающая охрану интересов кредиторов // Уголовное право. 2004. № 2. С. 22.

10) См.: Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и И.М. Тяжковой. М., 2002. С. 216; Лесниевски-Костарева Т.А. Словарь-справочник уголовного права. — М.: Норма — Инфра-М. 2000; Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. 4-е изд., перераб. дополн. – М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2010. С. 82-83; и др.

11) Родовыми считаются вещи, определяемые числом, весом, объемом или какими-либо иными измерителями.

12) Кругликов Л.Л., Спиридонова О.Е. Юридические конструкции и символы в уголовном праве. СПб., 2005. С. 185.

13) См. Постановление КС РФ от 17 декабря 1996 г. № 20-П и Постановление КС РФ от 16 мая 2000 г. № 8-П.

 

6 комментариев

Добрый день, Петр Александрович! После прочтения статьи возник один вопрос — в чем видится принципиальная грань между  неисполнением обязательств в гражданском праве, даже намеренным, и уголовно наказуемым причинением имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием? И насколько обоснованным является расширительное толкование запрета, предусмотренного ст. 165 УК РФ?

 

С уважением, О.Н. Бибик.

Здравствуйте, Олег Николаевич! Вопрос у Вас не один – их два.

По первому вопросу. Чем отличается непреступное деяние от преступного, спрашиваете Вы? Если отвечать в самом общем виде, то наличием в деянии всех обязательных признаков преступления, образующих его состав. Уверен, что этот ответ Вы знаете и без меня, ведь Вы работали профессором кафедры уголовного права и криминологии в славном городе Омске, я верно информирован? Поэтому могу предположить, что задавая Ваш первый вопрос, Вы имели в виду что-то другое. Но что, извините, я не понял.

Возможно, Вы хотели бы, чтобы я описал весь состав преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ? Если так, в рамках комментария это вряд ли возможно. В статье, которая представлена выше, я попытался проанализировать лишь некоторые признаки этого состава, вызывающие значительные сложности в толковании, и получилось более 10 страниц стандартного текста. Коли замахнуться на весь состав, понадобится, вероятно, несколько десятков страниц. Их в комментарий не вместить. Да и временем для написания столь пространного текста я не располагаю.

По второму вопросу. Запрет, предусмотренный в ст. 165 УК РФ, широко сформулировал законодатель. В черновике статьи, представленной на обсуждение, я попытался выявить границы этого запрета применительно к злонамеренным должникам, стремясь к адекватному (а не расширительному или ограничительному) толкованию, и свою позицию аргументировал.

Если Вы с моими аргументами не согласны, прошу привести Ваши контраргументы с привязкой к тексту статьи. Ваши соображения позволят проверить прочность сформулированной позиции, помогут отточить аргументы.

С уважением,

П.А. Скобликов

Уважаемый Петр Александрович!

В отношении Вашей информации о моем месте работы — не ошиблись, работал и работаю в Омском университете, кафедра уголовного права и криминологии.

Я с большим интересом прочитал статью, весьма содержательно и информативно!

У меня был все же только один вопрос — каким образом применяя ст. 165 УК РФ не перейти черту, разделяющую гражданско-правовые деликты и преступления? С точки зрения квалификации преступлений — вопросов нет, в статье все подробно «разложено по полочкам». А с точки зрения критического анализа ст. 165 УК — насколько оптимальной является норма? 

В частности, в статье отмечается: «Запрет сформулирован весьма широко, распространяется как на случаи причинения прямого ущерба, так и ущерба косвенного. Следовательно, запрет этот применим и к злонамеренному должнику, когда тот, ведя себя умышленно, своевременно и в полном объеме не погашает долг и причиняет тем самым имущественный ущерб кредитору (используя для этого обман или злоупотребление доверием)». В гражданском обороте, к сожалению, это не нонсенс (когда должник подводит кредитора), если так применять ст. 165 УК, то каждый второй контрагент станет преступником. Возможно, практика по ст. 165 УК сложилась исходя из понимания того, что ее буквальное толкование нецелесообразно, поскольку деяние не является по сути общественно опасным?  Возможно, наш законодатель поспешил с криминализацией этого деяния?

 

С уважением, О.Н. Бибик.

Спасибо, Олег Николаевич, что прочли статью и дали ей оценку. Сколь бы ни был подготовлен автор, перед публикацией новой работы целесообразно подвергать её рецензированию. После долгой работы над текстом глаз «замыливается». Да и уголовное право — одна из наиболее сложных отраслей юридической науки (может быть, самая сложная). Положение усугубляет отсутствием в УК РФ четких правил квалификации преступлений. Соответственно число подходящих рецензентов ограничено. Поэтому я рад, что Вы уделили своё время.

Теперь относительно Вашего вопроса. Он содержит утверждение и тем интересен. Вы полагаете, что каждый второй участник гражданского оборота в России преднамеренно причиняет имущественный ущерб в крупном размере другим участникам гражданского оборота, используя для этого обман и (или) злоупотребление доверием?

В гражданский оборот вовлечен почти каждый гражданин. Все мы – и кредиторы, и должники одновременно, связаны множеством гражданско-правовых отношений. Если при подсчете отбросить тех, кому не исполнилось 16 лет (возраст уголовной ответственности), а также престарелых и тяжело больных, находящихся под опекой, – остается не менее 100 млн. чел. Половина из них – это примерно 50 млн. чел. И все они лгут, злоупотребляют доверием и причиняют таким путем ущерб оставшимся 50 млн. чел. на сумму свыше 250 тыс. руб. каждый, имея при этом реальную возможность своевременно и полно обязательство исполнить?

Олег Николаевич, а откуда у Вас такая информация?

Буду признателен, если поделитесь своим источником или источниками. Хорошо бы также уточнить период, в течение которого половина россиян успевает причинить указанный выше ущерб другой половине – за год? Чаще? Или реже?

Петр Александрович, чтобы убедиться в распространенности злостного неисполнения обязательств вполне достаточно посмотреть на судебную практику. Суды буквально завалены соответствующими исками. Статистика на сайте Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Мои соображения по поводу Вашей статьи были продиктованы исключительно желанием помочь в дальнейшей работе над текстом. Как говорят, два юриста — три мнения. 

С уважением, О.Н. Бибик. 

Уважаемый Олег Николаевич!

Когда Вы высказались о распространенности преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ, Вы выступили в роли криминолога. Ваше мнение по этому вопросу могло быть исключительно интуитивным, но могло быть и основанным на некой системе косвенных фактов и умозаключений. Я предположил второе и задал свой вопрос. Не только потому, что если такие факты и умозаключения у Вас есть, они интересны лично для меня, более двадцати лет интересующегося соответствующей темой (работу над первой книгой из серии с условным названием «Имущественные споры и криминал» — «Истребование долгов и организованная преступность» — я завершил в 1996 году, а в январе 1997 г. её выпустило в свет издательство «Юристъ»); объективно подобные выкладки интересны всем, т.к. могут представлять серьёзную криминологическую и социальную значимость. Однако, насколько мне известно (если я не прав – поправьте, пожалуйста), на сайте Судебного департамента при ВС РФ нет сведений об общем количестве имущественных споров, перенесенных на судебную площадку. А тем более нет сведений о количестве исков, поданных с целью взыскания причиненного имущественного ущерба. Нет там и других значимых для анализа подробностей.

Например, согласно статистике, в 2015 г. арбитражные суды рассмотрели 9 168 дел о признании договоров недействительными (статистика за 2016 г. ещё не готова). И что, эти сведения дают основание считать, что каждому истцу ответчик причинил имущественный ущерб? Кто-то из ответчиков так действительно полагает и одновременно заявил требование о взыскании. Но сколько таких требований – статданные не отражают. Нет указания на размеры требований. Есть лишь общая сумма требований — 4 млрд. 680 млн. И сведения, что удовлетворены эти требования судами в целом на треть от общей заявленной денежной суммы.

Но даже если такие данные (количество исков о взыскании имущественного ущерба) имелись бы, сами по себе они малоинформативны. Далеко не каждый имущественных спор переносится в суд. Это с одной стороны. С другой, не каждое заявленное требование о взыскании имущества или компенсации имущественного ущерба является обоснованным. Кроме того, не каждое неисполнение требования правомерно считать злонамеренным. Тот, кого истец считает своим должником, может искренне полагать себя правым. Соответственно, умысел на совершение рассматриваемого преступления у него отсутствует. Но и наличия умысла недостаточно. Ведь для обоснования вывода о совершении должником рассматриваемого преступления требуется ещё наличие определенного способа причинения имущественного ущерба – обмана или злоупотребления доверием. Разве в каждом имущественном споре они реализуются и приводят к причинению имущественного ущерба? Но и это не всё. Если планка имущественного спора не превышает 250 тыс. рублей – там также нет состава преступления, предусмотренного ст. 165 УК РФ. А много ли у нас таких крупных споров? Чтобы их было так много, как Вы полагаете, все россияне должны быть богатыми людьми. Иначе как они пустят в гражданский оборот имущество на сумму более 250 тыс. руб.? Но вспомните учительницу из Ивановской области, которая получает 7 тыс. руб. в месяц, по поводу нищенского содержания которой возмутилась недавно спикер Совета Федерации В. Матвиенко? А что, все остальные люди у нас много богаче ивановских учителей? Сколько сотен (или тысяч?) лет эта учительница при её окладе должна откладывать сбережения, чтобы накопить 250 001 руб. и более? Ведь в текущей жизни эти семь тысяч при нынешних ценах расходятся без остатка!

Если Вас интересует моё интуитивное мнение, Олег Николаевич (мнение, основанное на регулярном общении с сотрудниками правоохранительных органах, практикующими юристами, работниками служб экономической безопасности корпораций и т.д.), то в России ежегодно совершается от 100 тыс. до 1 млн. преступлений, предусмотренных ст. 165 УК РФ. Большая (может быть, даже бОльшая) их часть относится к сфере экономики. Практические все они латентны. Несмотря на то, что многие из этих преступлений совершаются группами лиц, в т.ч. организованным, общее количество преступников меньше общего количества преступлений, потому что такие преступления зачастую совершаются серийно. Причем эти же группы совершают другие экономические (ст. 201, 195, 196, 197 УК РФ и т.д.), а также коррупционные преступления. Соответственно, я не думаю, что каждый второй россиянин виновен в рассматриваемом преступлении. Фактических преступников на несколько порядков меньше. Если бы архангел Михаил спустился на землю, заклеймил их всех и увел в специально отведенное место, безлюдными наши города и поселки не стали бы. На глаз плотность населения не уменьшилась бы.

Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий