Бахарев Д.В. Критический анализ некоторых современных исследований территориальной дифференциации преступности в работах географов

КРИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ НЕКОТОРЫХ СОВРЕМЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ПРЕСТУПНОСТИ В РАБОТАХ ГЕОГРАФОВ

Вопрос о роли социально-экономических факторов в генезисе преступности является, без сомнения, одним из наиболее значимых и спорных в криминологической науке. Всестороннее изучение этой проблемы представляется невозможным без использования новейших достижений как юриспруденции, так и смежных с ней отраслей знаний, также имеющих предметом своего изучения общество – экономики, социологии, социально-экономической географии и т.д. Тем интереснее для криминологии представляются результаты подобных исследований, в частности диссертация по специальности 25.00.24 – «Экономическая, социальная и политическая география» на тему «Территориальная дифференциация преступности в субъекте Российской Федерации на примере Самарской области» А.В. Кулагина. Попытаемся определить, какие выводы и наблюдения из указанной работы могут оказать помощь последующим исследователям указанной проблематики.
Для начала стоит обратить внимание на то, что ее автор, рассматривающий преступность как «социально-экономическую категорию, в основе которой лежат социально-экономические законы…», заблуждается, поскольку данное явление, безусловно, социально, однако в первую очередь оно имеет правовой характер, так как появление преступности обусловлено возникновением права как социального института. Кроме того, давая определение территориальной дифференциации преступности, понимая под ней «пространственное разделение и соотношение групп или отдельных видов преступлений в общем их числе за определенный период времени…», А.В. Кулагин акцентирует внимание на пространственном разделении отдельных видов преступлений, однако по неизвестной причине забывает о дифференциации отдельных пространственно-территориальных образований по общему уровню преступности, тем более, что сам, говоря в последствии о территориальных различиях преступности в Самарской области, в первую очередь производит типологию городов и районов области по общему уровню зарегистрированной преступности.
Автор прав, заявляя, что «комплексный научный геокриминологический подход в исследовании территориальной дифференциации преступности требует четкого определения ее тенденции…», однако в определении тенденций современной преступности допускает ряд спорных и, более того, декларативных, заявлений. Так, в числе основных тенденций он называет:
— формирование «черного бизнеса» рыночного типа (наркобизнес, организованная преступность, торговля оружием, людьми и др.). Однако очевидно, что процесс формирования такого рынка запрещенных товаров и услуг начался не сегодня и далеко не вчера, а еще лет 20-30 назад, тогда как сейчас «теневая» экономика, похоже, достигла апогея в своем развитии;
— опережающий рост экономических преступлений. Непонятно, по сравнению с какими иными видами преступлений автор наблюдает такой «опережающий рост»?;
— отток специалистов из системы МВД и спецслужб. Во-первых, вряд ли данный факт можно назвать «тенденцией преступности», а во-вторых, такой отток настоящих специалистов, безусловно, наблюдался в 90-е гг. прошлого века и в первые годы нашего столетия, тогда как теперь наблюдается «просто» огромная текучесть кадров в данных ведомствах;
— снижение эффективности структур судебной власти и формирование условий, при которых преступник подчас оказывается более защищенным, чем жертва преступления. По-человечески эта мысль автора, конечно, понятна, но, поскольку она более приличествует простому обывателю, нежели ученому, то вряд ли ей место в диссертационном исследовании.
Отдельно А.В. Кулагин говорит о такой тенденции преступности в наши дни как «рост религиозных объединений и сект, осуществляющих противоправную деятельность на территории России», заявляя, что «растет количество преступлений, совершенных адептами сатанинских сект», при этом, совершенно абсурдно добавляя, что «определить истинную их динамику не представляется возможным, поскольку в уголовной статистике они никак не учитываются». Очевидно, что даже если подобная тенденция и имеет место в действительности, то вряд ли она оказывает существенное влияние на формирование вектора развития современной преступности в России.
Заявленный автором «комплексный экономико-криминолого-географический анализ» свелся, по крайней мере, судя по содержанию автореферата, к анализу структуры и динамики преступности на территории Самарской области. Автором отмечается доминирование и увеличение уровня преступлений против собственности и снижение доли преступлений в сфере экономики, причем, собственно, на констатации этих фактов автор и останавливается, никак не комментируя подобные тенденции. Впрочем, упоминая о снижении доли экономических преступлений и наркопреступности, он объясняет данный факт возрастанием латентности данных видов преступлений и «снижении профессионального уровня сотрудников правоохранительных органов». Затем А.В. Кулагин приводит типологию районов и городов Самарской области по общему уровню преступности в 2007г., выделяя в ней 5 основных групп. И опять же, заявляя, что «в развитии преступности против собственности и преступлений экономической направленности в абсолютном большинстве районов и городов области сложились и воспроизводятся неблагоприятные тенденции, поскольку отмечается рост этих посягательств», диссертант никак не раскрывает содержания и сущности данных тенденций. И в продолжение столь «весомых» доказательств, автор делает вывод о том, что «на преступность в районах и городах Самарской области сильное влияние оказывает процесс урбанизации», опять же ничем этот факт не объясняя. Поэтому, если подобную цепь сумбурных рассуждений и ничем не подкрепленных, декларативных заявлений автор считает «комплексным экономико-криминолого-географическим анализом», то вполне очевидно, что он поступает крайне самонадеянно.
В заключение автор резюмирует: «Успех противодействия преступности в Российской Федерации и ее регионах зависит от формирования и реализации соответствующей стратегии, являющейся производной от государственной и региональной (наверное, вернее будет все-таки – федеральной и региональной, да и про местное самоуправление нельзя забывать. – Д.Б.) общеэкономической и социальной политики». В принципе, данная идея не вызывает возражения, однако ее дальнейшую концептуализацию автором можно рассматривать только с критических позиций. Так, А.В. Кулагин заявляет, что для снижения преступности «целесообразно привести законодательную базу РФ в области преступности в соответствие с мировыми стандартами…и сформировать законодательство, позволяющее принимать комплекс мер по предупреждению, выявлению и пресечению проявлений преступности». Судя по такой формулировке мысли автора, тем более, содержащейся на страницах автореферата диссертации, приходится, к сожалению, констатировать довольно слабое его знакомство с миром юриспруденции вообще, и с отечественными отраслями права в частности. Следующие «постулаты» автора по данному вопросу также не внушают оптимизма по поводу их ценности для науки. Необходимо, — считает автор, — добиться устойчивых тенденций снижения преступности в РФ, а для этого, на его взгляд, в числе прочего, необходимо:
— сконцентрировать усилия органов государственной власти, системы образования, общественных организаций и религиозных конфессий на возрождении духовности населения России. Во-первых, хотелось бы услышать от автора данной работы по социально-экономической географии, что же он все-таки понимает под «духовностью населения»? Во-вторых, интересно было бы узнать, какие конкретные шаги по такой «концентрации усилий» предлагает сам диссертант. И наконец, в третьих, очень странно слышать от автора, ранее декларировавшего обусловленность преступности социально-экономическим законами, в числе первоочередных мер по ее снижению такие очень расплывчатые и аморфные предложения как «возрождение духовности населения» вместо четкой программы по улучшению социально-экономической ситуации в стране;
— ужесточить нормы ответственности за совершаемые преступления на территории России иностранцами…заключить межгосударственные соглашения, направленные на усиление моральной и материальной ответственности государств за своих граждан, проживающих на территории РФ. По поводу первой части данного предложения, необходимо, наверное, даже не напомнить, а проинформировать А.В. Кулагина о содержании ст.4 Уголовного кодекса РФ, гласящей: «Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (курсив наш. – Д.Б.)», к которым можно отнести и гражданство лица. Отсюда очевидно, что данное предложение автора – не более чем абсурд. Что касается межгосударственных соглашений и т.д., то, наверное, люди и покидают свои государства, находя себе прибежище в других, потому что те неспособны даже на своей территории создать населению приемлемый уровень жизни, не говоря уже о какой-то возможности материальной ответственности другим государствам. Богатые страны, в принципе, могущие нести подобную ответственность, люди не покидают, они, наоборот, туда стремятся;
— устранить в законодательной базе пробелы, способствующие эволюционированию старых и появлению новых форм преступности. Откровенно говоря, очень трудно даже всерьез прокомментировать такую «научную» рекомендацию. Наверное, еще со времен Законов Ману и XII таблиц человечество пытается своевременно и адекватно отражать в уголовном законодательстве те или иные действия людей, создающие опасность для общества, однако даже самому мудрому и прозорливому законодателю вряд ли под силу предвидеть, какие поступки человека в последствии станут общественно опасными, и что надо изменить в законе сейчас, чтобы предотвратить их появление в будущем;
— ускорить процессы принятия на государственную службу по охране государственной границы, общественного порядка и биоресурсов РФ казачьих формирований. Опять же в порядке проведения правого ликбеза для А.В. Кулагина, необходимо отметить, что Федеральный закон №154-ФЗ «О государственной службе российского казачества» был принят еще 5 декабря 2005г. В соответствии с пп.3 п.4 ст.5 данного закона Российское казачество «принимает участие в охране общественного порядка, обеспечении экологической и пожарной безопасности, охране Государственной границы Российской Федерации, борьбе с терроризмом», т.е. занимается всеми теми вопросами, о которых ратует автор диссертации. Однако, похоже, больших успехов на этом поприще отечественное казачество не добилось, поэтому вряд ли его помощь в деле противодействия преступности существенна.
Итак, подводя итоги, необходимо дать комплексную оценку степени научной новизны содержащихся в проанализированной работе положений, а также их важности для последующих исследований проблем территориальной дифференциации преступности. Безусловно, трудно переоценить роль и значение социально-экономической географии, а особенно такого активно развивающегося в последнее время отдельного ее направления как география преступности в деле изучения причин криминальной активности населения, поскольку «без выявления социально-экономических особенностей, без учета физико-географических факторов невозможно определение региональной специфики криминальной ситуации». Так вот, к сожалению, приходится констатировать, что диссертация А.В. Кулагина вряд ли может считаться научной работой, развивающей как научный аппарат, так и методологический инструментарий вышеуказанной отрасли знаний. Даже те, крайне скромные задачи (более подходящие, откровенно говоря, для дипломной работы, нежели для диссертации), поставленные автором перед собой, оказались (опять же, исходя из текста автореферата) либо слабо раскрытыми, либо неверно, на наш взгляд, интерпретированными, либо вообще нерешенными (как, например, особенно заинтересовавшая нас задача – «определение, анализ и осуществление классификации условий и факторов формирования преступности в регионах РФ и Самарской области» ). И это обстоятельство, конечно, никак нельзя считать отрадным. Вместе с тем, возможно, высказанный нами комплекс критических замечаний и предложений, окажется небезынтересным как для самого диссертанта, так и дальнейших исследователей указанной проблематики, и позволит избежать подобных заблуждений впредь. А для науки это уже не так мало.
0 комментариев
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий
Orgy
Orgy
Threesome
Threesome
Anal
Creampie
Creampie
Threesome
Orgy
Threesome
Creampie