О предполагаемом исключении нижних пределов санкций статей УК РФ об ответственности за тяжкие и особо тяжкие преступления.

В феврале с.г. на одном из пяти февральских заседаний Государственной Думы (РГ от 1 февраля с.г.: «за что купил, за то и продаю») должны быть приняты очередные принципиальные поправки в УК РФ, внесенные Президентом РФ и постоянно (уже на протяжении двух с лишним месяцев) «пропиаревыемые» «Российской газетой» (первоинициатива исходит из Министерства юстиции). Суть их известна. В соответствии с ними в УК РФ упраздняется нижний предел санкций в виде лишения свободы по 68 составам преступлений, в т.ч. и по тяжким и особо тяжким преступлениям (РГ, 1 февраля с.г.). В числе последних в этом случае оказываются, например, и такие преступления, как умышленное причинение вреда здоровью (ст.111 УК РФ, включая и ее ч.4 о смертельном исходе для потерпевшего), грабеж (ст.161 УК РФ, в т.ч. при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах), разбой (ст.162 УК РФ, в т.ч. при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах), вымогательство (ст.163 УК РФ, в т.ч. при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах), хищение предметов, имеющих особую ценность (ст.164 УК РФ, в т.ч. при отягчающих обстоятельствах).
Все это делается из благородных побуждений: снизить «население» мест лишения свободы. То, что его надо сокращать – азбучная истина, не требующая особых доказательств. Реализация задачи уменьшения тюремного населения (слово «тюремного» я, разумеется, употребляю не в строго юридическом плане) – «святое» дело, за которое наука уголовного права «билась», например, еще с хрущевской «оттепели». Только я думаю, что делать это надо не за счет тяжких и особо тяжких преступлений. Я даже гипотетически не могу представить себе, например, ситуацию, чтобы лицу, совершившему вооруженный разбой и сделавший инвалидом потерпевшего, надо было бы снижать наказание с 7 лет до 2-х месяцев лишения свободы. В этом случае известный тезис оперативника Глеба Жеглова, озвученный всенародным любимцем В.Высоцким, «вор должен сидеть в тюрьме» ограничим хотя бы следующим образом: корыстно-насильственный преступник, причинивший тяжкий вред здоровью потерпевшего, должен «сидеть» в тюрьме. Это бы я отнес и к другим тяжким и, в особенности, особо тяжким преступлениям.
Кроме того, реализация этого предложения не только не снизит коррупцию в судах, а, напротив, явится стимулирующим ее обстоятельством. Назначение в таком случае не только двух-трех лет лишения свободы, но и двух-трех месяцев за вооруженный разбой, повлекший причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, будет выглядеть вполне «законным» (по крайней мере, не противоречащим Уголовному кодексу). Что по этому поводу скажет антикоррупционная экспертиза этого законопроекта? Или она, как «стыдливая» Фемида завяжет себе глаза? (Общественная палата – «Ау!»). Обобщение же судебной практики свидетельствует, что степень судейского (судебного) усмотрения следует сужать, а не расширять.
Мы любим сравнивать, как обстоит дело (с чем либо) «у нас» и «у них», то есть в Европе или Америке. Там в основу построения уголовно-правовых санкций не редко кладется принцип абсолютно-определенных санкций, иногда в сочетании с альтернативными. Например, в УК Франции умышленное убийство наказывается 30 годами тюремного заключения (ст.221-1), а умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах – пожизненным заключением (ст.221-2). То есть ни какого судейского усмотрения при этом не существует. В уголовном законодательстве США для суда остается выбор, но лишь минимальный, как выбор между строгим и очень строгим наказанием. Так, по УК штата Калифорния убийство при отягчающих обстоятельствах наказывается: смертной казнью, пожизненным лишением свободы без возможности условно-досрочного освобождения или тюремным заключением на срок от 25 лет и до пожизненного (§190). Но что нам Европа и Америка? Далеко. Вспомним тогда собственную историю. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных, действовавшим в России до октября 1917 г., за убийство при особо отягчающих обстоятельствах (к таковому относилось убийство отца или матери) наказание устанавливалось в виде лишения всех прав состояния и каторжных работ без срока (ст.1449). При этом я далек от того, чтобы призывать законодателя отказаться от конструирования в Уголовном кодексе относительно-определенных санкций (такая правотворческая практика сложилась с первого советского уголовного кодекса – УК РСФСР 1922 г. и во многом себя оправдала). Однако снизить уровень «размаха» между нижним и верхним пределами уголовно-правовых санкций за многие преступления, в особенности, за указанные выше тяжкие и особо тяжкие корыстно-насильственные преступления, следовало бы.
Возможны, конечно, исключительные случаи, когда те или иные санкции применительно к конкретному виновному могут оказаться, как бы завышенными, но для этого и существуют, например, ст.64 и ст.73 УК РФ, которые разрешают отступить от нижнего предела соответствующей уголовно-правовой санкции, заменить лишение свободы другим видом наказания или даже принять в отношении осужденного решение об условном его осуждении. К тому же статья об условном осуждении позволяет исправить возможную ошибку суда, если освобожденный от наказания не выполнил возложенных на него обязанностей и не оправдал доверия суда.
С отменой нижнего предела санкций можно согласиться в тех случаях совершения преступлений средней тяжести, когда «разрыв» между нижним и верхним пределами санкции незначителен (например, не превышает 2-3 лет лишения свободы). В остальных случаях это будет противоречить принципу законности и индивидуализации наказания и, разумеется, не будет способствовать снижению уровня тяжких преступлений.
Резюме: как юрист и гражданин Российской Федерации я призываю депутатов Государственной Думы внести серьезные поправки в принимаемый ими законопроект, исключив из него «урезание», нижних пределов санкций за тяжкие и особо тяжкие преступления, членов Совета Федерации и Президента Российской Федерации отклонить данный законопроект, если он поступит на их рассмотрение в первоначальном, получившим «на верху» полное «одобрямс», виде. Уточняю, что я высказал свое личное мнение, не отражающее официальную позицию ведомства, в котором я тружусь, но думаю, что «криминала» в этом нет. А.В.Наумов
15 комментариев
Уважаемый, Анатолий Валентинович, полностью разделяю вашу позицию!
Но если даже вы не можете повлиять на мнение законодателя, то, честно говоря, пессимизм охватывает все больше.
Уважаемый Анатолий Валентинович!

Вся глубина трагедии заключается в том, что в последние годы в России (а судя по СМИ — на всем постсоветском пространстве) творения силы превосходят творения мудрости!
В силу этого ныне право силы перевесил силу права, а само право (в том числе и уголовное) до неузнаваемости искажено, извращено и изнасиловано законом.
А все от того, что восседавшему в пандемониуме Кесарю-Мономану передано Божье.
Поэтому слегка перефразировав Гете, скажу, что наш милейший Кесарь Топси Горгульевич хотя
И богословием овладел,
Над философией корпел,
Юриспруденцию долбил
Однако при этом всем
Был и остался Фараоном.
В магистрах, в докторах ходил
И за нос десять лет водит
Народ, как буквоед,
Толкуя так и сяк предмет.
Но счастья это дать не может,
И этот вывод народу сердце гложет … Гете/Фауст
В силу этого я в последние годы все чаще вспоминаю старый добрый принцип:
«Знающий мудрец пусть ведет себя в мире, как немой».
А для Вас в качестве утешения приведу слова Ницше (правда, слегка перефразированные):
«Вашим утешением пусть является то, что не существует у Кесаря ушей
для Ваших мудрых советов и Божественного речения».
Поэтому смотрите на их грехи взором прощения.

С искренним уважением
профессор Х.Д. Аликперов.
Уважаемый Ханлар Джафарович!
Безусловно, уважая Вашу точку зрения, тем не менее, позволю отметить, что "взор прощения", которым Вы советуете Анатолию Валентиновичу смотреть на обозначенную проблему - есть допустимая (в том числе и Билейскими законами) позиция, но позиция не публичного человека.
Можно спорить или соглашаться с содержанием Ваших работ, посвященных анализу допустимости компромисса с преступностью, но вряд ли кто-то сможет оспорить значимость целей такого компромисса. И потому Ваша позиция заслуживает уважения.
С другой стороны, слова "Поэтому смотрите на их грехи взором прощения" ассоциируются с "опущенными руками" и не могут, по моему глубокому убеждению,составлять жизненной позиции лидеров, к коим Вы, равно как и Анатолий Валентинович, несомненно, относитесь. Приняв такой совет в качестве руководства к действию, "молодым" едва ли стоит "садиться за докторскую". Искрене надеюсь, что содержание Вашего обращения к Анатолию Валентиновичу - есть результат усталости и минутной слабости, а так же, что это обращение не отражает действительных Ваших представлений о перспективах и стратегии научной работы над разработкой новых форм и методов противодействия престпности.
С уважением, С.В. Трофименко
Уважаемый коллега!
Спасибо за теплые слова в мой адрес!
Ваши рекомендации (с ними я полностью согласен) я учту.
Спасибо, Анатолий Валентинович, за пищу для размышлений!
Как говорится, без комментариев. Единственное, что хотелось бы уточнить: в УК Франции абсолютная определенность санкций мнимая (на первый взгляд, они почти все абсолютно-определенные), поскольку ст. 132-18 и 132-19 УК предполагают снижение наказаний и в этих случаях. Ничего не поделаешь — особенности юридической техники.
С уважением, А.З. Рыбак
Анатолий Валентинович, спасибо за еще раз за поднятую проблему. Думаю, что
задумаются о том, что сделали наши законодатели, к сожалению, только
тогда, когда у нас начнут назначать некоторые «особо сознательные судьи» (а такие точно найдутся)
по. ч.4 ст. 111 УК РФ по 2-3 мес. лишения свободы. А потерпевшие будут недоумивать насколько это справед-
ливо за жизнь их родственника?!!!
Уважаемые коллеги!
Обсуждаемые новеллы являются пример большевизма и «революционной целесообразности». «Большевик» для меня – это тот, кто готов ломать существующую систему, через колено, ради потакания вкусам и интересам большинства. Даже если эти самые вкусы и интересы сформированы и артикулированы не в результате научных исследований, апробации, экспериментов, а под воздействием оголтелой рекламы и, как говорится, «вчерась с обеду».
«Революционная целесообразность», уважаемый Георгий Р, как раз и состоит в том, чтобы купить лояльность судейского корпуса перед очередными выборами (и выборными спорами) путем открытия очередной коррупционной форточки на заднем дворе Храма Справедливости.
Кто умный, тот ещё лучше подкормится со своей должности и будет послушнее, а всех прочих можно постепенно заменить на умных и послушных. И тогда уже точно, ни чиновным отпрыскам, ни их холуям бояться станет совсем нечего. Конечно, кроме хозяев (и друг друга, и бандитов, и Манежной, и Калоева… — а список растет, однако!)
И последнее: «вор должен сидеть в тюрьме» — всего лишь озвученное понятие из «воровского закона» первой половины ХХ века. На время «стать хозяйским» считалось признаком «правильного арестанта», а который «мало зону топтал, тот в натуре — …» Так что, с Глебом Жегловым тоже далеко не всё однозначно.
С уважением,
А.В. Ростокинский
Буду не столь категоричен в оценках. Да, по ряду тяжких преступлений следовало, возможно, сохранить какой-то минимум. Да, эта новелла коррупциогенна (впрочем, в современной России, по-моему, какую норму ни устанавливай, коррупция найдет себе дорогу). Да, законы у нас перетасовывают часто необоснованно.
Но, в целом я — ЗА гуманизацию нашего самого жестокого УК за XX-XXI вв. Напомню, УК 1926 г. предусматривал лишение свободы до 10 лет (сталинские внесудебные и судебные расправы с иезуитскими «десятью годами без права переписки» — особый разговор), УК 1960 г. — лишение свободы до 15 лет. Наши сегодняшние 20-25-30 лет + пожизненное заключение аномальны. И сокращение тюремного контингента раза в два — нормально. Хватит сражаться с США за первое место по количеству заключенных на 100 тыс. населения. В общем «тщательнее» надо.
Анатолий Валентинович!

Неужели при подготовке законопроекта никем не озвучена гораздо более реальная и суровая перспектива?
Ведь никто не отменял и не изменял положения ст.10 УК РФ.
Значит, если судья немногим ранее назначил по ч.3 ст.162 УК РФ за разбой с проникновением 7 лет реально и мотивируя в приговоре своё решение указал, что считает возможным определить наказание «в минимальных пределах санкции» (что бывает ой-как часто), то сейчас с исключением нижнего предела такой приговор со ссылкой на обратную силу уголовного закона должен быть пересмотрен, а назначенное наказание АВТОМАТИЧЕСКИ снижено до этих самых новых «минимальных» пределов, т.е. до 2-х месяцев...!
Это значит — на свободу??
И как от этого уйти в рамках правового поля?
Обсуждаемый законопроект — это образчик типичного популизма, ничего общего не имеющий с научной обоснованностью уголовного права (см. мою статью на Сайте Саратовского Центра по исследованию проблем борьбы с организованной преступностью и коррупцией от 2 марта 2011 г.).
Таким образом власть стремится завоевать доверие и поддержек масс, понравиться народу. При этом реальные цели политиков-популистов (борьба за власть, обогащение и т.п.), как правило, прикрываются социально привлекательными идеями. Такая «либерализация» уголовного закона в конечном счёте приведёт к ещё большему взяточничеству правоприменителей и других власть предержащих под флагом продекларируемой ею же (властью) «борьбы с коррупцией».
А это — как раз действительная цель деятельности российской власти. Как говаривал баснописец Крылов, — «И овцы целы и волки сыты»!
неужели непонятно, что все это делается для заигрывания с тюремным "электоратом" в предверии выборов?! Ваша позиция об озабоченности борьбы с коррупцией в свете принятия "гениальных и гумастичных изменений в УК РФ" понятна и похвальна, однако коррупция или ее возможный рост не самая страшная проблема в свете катастрофичаского роста рецидивной преступности (хотя после выборов это не будет интересовать политиканов), ведь изменения в связи с обратным действием уголовного закона влечет пересмотр миллионов прговоров и неизбежного снижения наказания и для рецидивистов в том числе. Беда в том, что необдуманные популистские решения пропихиваемые под видом гуманизации уголовного законодательства гибельны и для правовой системы и бьют в первую очередь по потерпевшим от преступлений, ведь преступнику зачастую и так назначаются далеко не самые суровые сроки наказания, а что должен чувствовать конкретный потерпевший, узнав, что вместо положенных 10-15 лет преступник может выйти хоть "завтра" хоть "вчера", лишь бы отголосовал на незабвенную партию или кандидата.
Как и следовало ожидать, на своём 290-м заседании 2 марта 2011 года Совет Федерации одобрил ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», направленный на либерализацию уголовного законодательства.
«Вносимые изменения, как посчитали члены Совета Федерации,- полностью соответствуют принципу справедливости, закреплённому в статье 6 Уголовного кодекса Российской Федерации и будут способствовать дальнейшей либерализации уголовного законодательства в нашей стране».
Вот тебе бабушка и Юрьев день!
Какое-то странное толкование членами Совета Федерации принципа справедливости. А как же соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного? Достаточно «примерить» на эту «реформу» ст.111 УК, к примеру, ч.2: те же деяния, совершенные в отношении малолетнего, т.д. И такой вот «личности» назначать наказание в виде лишения свободы сроком на 2 месяца? А ведь назначат! И без того уровень коррумпированности судейского корпуса «зашкаливает», по крайней мере, в нашем районном суде. Один ф/с решения выносит по искам о лишении родительских прав (расписывают почему-то именно ему), так почти на каждой копии решения просто красным светится слово «взял». Тут просто необходимо криминализировать некоторые деяния в отношении малолетних, других членов семьи, причисляя их к тяжким. Количество случаев насилия в семье постоянно растет, причем такими темпами, что страшно становится. Мы с этим ничего сделать не можем, а ОВД каждый раз отказывают в возбуждении. Дважды удалось у м/с ч.1 ст.116 довести до вынесения обвинительного приговора, но это же смешно из-за санкции. Кого такая санкция может остановить? А мы (юристы, психологи социозащитного учреждения) ничего не можем изменить, нас просто никто не слушает. А ведь если за совершение тяжких и особо тяжких преступлений законодатель установит такие санкции, то криминализировать деяния в отношении членов семьи (к примеру, в ст.116 ввести ч.3 «Те же деяния, совершенные в отношении члена своей семьи — наказывается лишением свободы на срок от семи до десяти лет») уж точно не будет. А ведь только так, на взгляд моих коллег, и можно остановить рост физического насилия в семье (про психологическое, которое может быть по последствиям не менее опасно, уже и речи нет).
Уважаемый Анатолий Валентинович!
Все не так просто с определенностью санкций.
В УК Франции в статьях особенной части указан только верхний предел санкции.
На самом деле умышленное убийство по ст. 221-1 УК Франции наказывается тюремным заключением от 1 года до 30 лет (см. ст. 132-18 абз. 2). А при особо отягчающих обстоятельствах — от 2 лет до пожизненного (см. ст. 132-18 абз. 2). В остальных нормах можно считать, что нижние пределы санкций вообще не определены, вместо тюремного заключения можно штраф назначить, причем вовсе не в «исключительных случаях», как это в нашем УК прописано.
УК ФРГ считается жестким. Там за «обычное» убийство в нашем понимании предусмотрено от 5 лет л.с. до пожизненного, а при смягчающих обстоятельствах (параграф 49) можно и более мягкое назначить наказание.
Американские и британские sentencing guidelines вообще заслуживают отдельного обсуждения.
У нас за убийство от 6 до пожизненного предусмотрено…
Довольно жесткие рамки получаются при сравнении.
Уважаемый Анатолий Валентинович! Уважаемые коллеги! На мой субъективный взгляд, дело в том, что один кандидат юридических наук, доцент, специалист в области римского права, решил «на свой лад перекроить» Уголовный кодекс страны, а наши спортсмены (фигуристы, гимнасты, хоккеисты и др.), певцы (разного жанра), иные лица, именуемые «Законодатель», нажали на кнопку «За». Также нажимали кнопки «За» уважаемые лесопромышленники и иные лица, именуемые «Члены Совета Федерации ФС РФ»… Все вместе это называется «Уголовная политика государства». С уважением, депутат (заместитель председателя комитета по законодательству и судебно-правовым вопросам) Архангельского областного Собрания 4-го созыва (2005-2009), доктор юридических наук, профессор Борис Спасенников
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий