Где суд, там и неправда

В справедливости этой русской поговорки мне, как юристу, приходилось убеждаться не раз. Разумеется, это не означает, что в суде торжествует неправда. Просто именно в суде чаще всего приходится доказывать свою правоту. Очень часто одна из сторон лжёт, а другая сторона вынуждена доказывать истину.

Пусть для кого-то адвокат это «купленная совесть», но лично я никогда не помогал людям, которые пытались отстоять в суде свою неправду.
Как юрист, я конечно за законность. Но некоторые конфликтные вопросы невозможно решить только на основе закона. Как правило, многие судебные споры имеют под собой психологический и нравственный конфликт.
Часто бывает, что законность и справедливость не всегда совпадают: всё формально «законно», но абсолютно несправедливо!

Я удивляюсь наивности людей, которые лгут, пытаясь скрыть правду, ведь рано или поздно она всё равно выплывет наружу. Даже предупреждение (подписка) об уголовной ответственности за дачу ложных показаний (ст. 307 и 308 УК РФ) не останавливает свидетелей ото лжи. А всё потому, что, как сказала одна моя знакомая судья, ей ещё ни разу не удалось привлечь к уголовной ответственности за дачу ложных показаний в гражданском процессе.

Самое трудное – убедить человека говорить правду. Если истец лжёт, очень трудно заставить его признать свою неправоту, тем более, что он не даёт подписку об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, какую дают свидетели.

Но самое печальное, когда лгут сами судьи. То есть они понимают, что творят несправедливость и беззаконность, но делают это. Мне неоднократно приходилось добиваться в кассационной инстанции (горсуде) отмены незаконных решений судей первой инстанции, и я даже писал в квалификационную коллегию. Одна судья уволилась после того, как я добился отмены двух её решений в горсуде. Теперь она работает адвокатом.

Я всегда думаю: чем оправдывают себя люди, когда лгут, когда сознательно творят неправду? Ведь должно же быть у них какое-то самооправдание?! Ни один человек не может жить без положительной самооценки. Даже преступник считает себя незаслуженно обиженным.
Но самое интересное не в юридическом доказывание истины, а в мотивах преступления, в психологическом самооправдании преступника.

У Родиона Раскольникова была своя философия: он вершил справедливость как «право имеющий». И ведь вышел бы «сухим из воды», если бы продолжал лгать – не было против него прямых улик. Но не выдержал. Есть что-то в человеке, что мешает ему спать по ночам, когда он лжёт. Жить с адом неправды в душе невозможно!
И я прихожу к выводу, что творящие несправедливость, люди не верующие. Тот, кто верит в Бога как Высшую Справедливость, не будет творить неправды.

Но часто бывает, что у каждого своя правда. И каждый требует справедливости. И каждый по-своему прав. Однако мне всегда удавалось решить вопрос мирно – через заключение мирового соглашения – когда после долгих судебных заседаний спорящие стороны наконец понимали, что лучше по правде и мирно, чем через суд и войной.

По словам президента Медведева, в России создана «вполне работоспособная система судебных органов, которая способна защитить права и законные интересы граждан и юридических лиц».
На мой взгляд, судебная система действительно стала работать эффективнее, по сравнению с 90-ми годами прошлого века, хотя и оставляет желать лучшего.
Я даже обращался в Конституционный Суд, – благо он теперь не в Москве, а в Петербурге. Приходилось писать и Президенту России с жалобой на действия судей.

Рассуждая о сроках исполнения судебных решений в России, президент Медведев отметил, что «здесь необходимо использовать правовые, организационные и экономические механизмы, может быть, включая принятие закона о возмещении ущерба, причиненного гражданам в результате ущемления их права на разумное судопроизводство, а также на полное и своевременное исполнение судебных решений».

Когда слышишь такие правильные слова, приятно сознавать, что в одно время учился на юридическом факультете с нынешним президентом России. Хотя я специализировался на кафедре уголовного права, а он на кафедре гражданского права.

Однажды мне довелось помогать жильцам дома, которые решили обратиться в суд в связи с постоянными протечками и прорывами труб отопления (причём я всегда помогаю бескорыстно). Жильцы отказались платить квартплату, поскольку владелец дома не делал ремонт. Суд длился четыре года. Дело дважды слушалось в горсуде. Такое трудно представить, но судьёй были утеряны(!) находящиеся в деле в прошитом и пронумерованном виде некоторые исковые заявления. В ходе процесса одна из истиц умерла. Но в итоге всё кончилось заключением мирового соглашения со списанием долгов по квартплате.

Инсценировки судебных процессов, которые показывают по телевидению, возможно, в качестве правового ликбеза для масс и сгодятся, но имеют мало общего с реальностью нашего судопроизводства.
Дело не в правовой неграмотности или правовом нигилизме наших граждан, а в плохом качестве наших законов. Очень часто сталкиваюсь со случаями, когда вспоминается поговорка «закон что дышло, как повернёшь, так и вышло».

Ежегодно около 40% приговоров, вынесенных российскими присяжными, отменяются на основании допущенных процессуальных нарушений. Об этом в конце января заявил председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев. Он предположил, что у судей, которые ведут дела с присяжными, недостаточный профессиональный уровень. Суды присяжных гораздо чаще, чем профессиональные судьи, выносят оправдательные приговоры – около 20%.

В фильме Никиты Михалкова «12» хорошо показано, что судят у нас не по закону, а по совести – в зависимости от того, кто как её понимает.

Однажды я защищал в суде престарелую учительницу, которую директор школы решил уволить за несколько месяцев до её выхода на пенсию. Видимо, у директора совсем не было совести, раз он решился на такое. Мне удалось убедить суд, что приказ об увольнении незаконен и несправедлив. Хотя часто бывает, что всё по закону, но абсолютно несправедливо. Особенно это касается трудовых споров, связанных с увольнением.

Вообще, люди не хотят признавать правды, и часто обращаются в суд, чтобы отстоять свою неправду.
Но я согласен с Солженицыным, что «слово правды весь мир перетянет». Ибо «Не в силе Бог, а в правде»!

Как-то я помогал мальчику, которого покусал ротвейлер. Хозяева собаки долгое время не хотели признавать факт, что их собака покусала подростка. И мне пришлось ходить по различным инстанциям, чтобы установить факт причинения телесных повреждений. В конце концов, хозяева собаку усыпили, но деньги так и не выплатили.

К сожалению, суд часто является не местом выяснения истины, а местом выяснения отношений, особенно в делах о разводе.
Как-то я помогал в деле о расторжении брака, которое длилось целых семь(!) лет. Отец пытался добиться, чтобы ребёнка оставили с ним. И добился. Но для этого ему потребовалось семь лет, четыре судьи рассматривали это дело, незаконные решения три раза отменяли в горсуде, одна судья уволилась, другая умерла вскоре после вынесения окончательного решения.

Естественно, как литератор, я не мог пройти мимо таких фактов «человеческой трагедии», и описал их в своём романе-быль «Странник», следуя известному принципу: «правду, одну только правду, ничего кроме правды».

Однажды мне довелось защищать человека и от правоохранительных органов, которые, что называется, «шили» дело «по заказу» заинтересованных лиц. Да и на меня тоже пытались завести уголовное дело, чтобы вынудить отказаться от иска. И если бы не юридическое образование и репутация, не знаю, удалось ли бы мне доказать свою невиновность.
Милиционер так мне объяснил суть:
— Раз есть заявление, я должен принять меры. А если не приму мер, начальство сделает вывод, что я плохо работаю.
— А как же справедливость? Совесть у вас есть?
— Послушайте, — оборвал милиционер. — Не надо проповедей. Я просто делаю свою работу.
— Но действуете незаконно! — возмутился Дмитрий.
— Если строго по закону работать, ни одного преступника не посадишь. Никто не хочет по совести, пока силой не заставишь.
— Но послушайте, ведь это противоречит здравому смыслу!
— У нас есть закон и мы вынуждены руководствоваться им, даже если он не во всём отвечает требованиям здравого смысла. В таких случаях действуем, как требует необходимость. Формально по закону вы правы. Но не могу же я вас просто взять и отпустить. … Бороться с системой бесполезно. С правоохранительными органами нужно сотрудничать. Мы вас если не так, то иначе, но всё равно посадим, если захотим». (из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература www.newruslit.nm.ru

Я ещё в детстве понял, что нужно хорошо знать свои права и законы, чтобы защищать себя от неправды. Хотя вообще-то я не хотел становиться юристом, и поступал на философский факультет.

Сейчас занимаюсь делом о выселении. Человека родственники обманом выписали из квартиры, чтобы осуществить приватизацию без его участия – весьма распространённый случай! Обманули неопытную судью, и, получив «законное» решение, пытались приватизировать квартиру, лишив своего брата доли примерно в один миллион рублей. Молодая судья проявила либо профессиональную некомпетентность, либо (не хочется думать) это было умысел.

По словам президента Медведева, «исключительно опасным» явлением в нынешней российской судебной системе является коррупция. «Естественно, коррупция, как социальное зло, всегда опасна. Применительно к судебной системе она опасна исключительно», – заявил глава государства.

Многие из тех, с кем я учился на юридическом факультете Ленинградского университета, сейчас работают судьями. Однажды в суде столкнулся с однокашницей.
— Я здесь работаю судьей, – объяснила она мне.
— Молодец. Я бы не смог.
— Почему?
— Людей жалко.
— Мне вначале тоже было жалко, а потом, ничего, привыкла. Однажды было у меня хорошее настроение, думала, не буду брать грех на душу, так четверых отпустила из-под стражи, а они даже спасибо не сказали. После этого я перестала отпускать; пусть уж досидят и выходят из тюрьмы. А оправдательных приговоров я не выношу, особенно когда человек уже отсидел под арестом. Хочешь не хочешь, а срок даёшь, иначе исков не оберёшься о возмещении морального вреда. Вчера гуляли до утра, так я выспаться не смогла, даже приговор написать не успела. Иногда приходится в день по два приговора писать. Пишу дома заранее, хотя это и нарушение. Тяжело, а что поделаешь. Кстати, на эту тему есть любопытный анекдот: идёт заседание, секретарь пишет протокол, подсудимый произносит последнее слово, а судья, не слушая его, что-то пишет. «А чего вы меня не слушаете?» — вдруг спрашивает подсудимый. — «Я приговор пишу», — отвечает судья. — «Как же так?! Ведь я ещё не сказал своё последнее слово!» — «Не волнуйтесь, я не ваш пишу, — отвечает судья. — Ваш я уже написала». (из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература www.newruslit.nm.ru

Что испытывает судья, когда выносит несправедливое решение от лица государства? чем оправдывает себя? Несовершенством закона? Понимает ли, какую берёт на себя ответственность?
Я иногда вспоминаю судебный процесс над Иосифом Бродским, которого обвинили в тунеядстве только за то, что он нигде не работал, хотя стихи его печатались в журналах, и жил он на 80 копеек в день. О чём думала судья Савельева, вынося заведомо несправедливый приговор, чем оправдывала себя, обвиняя будущего нобелевского лауреата в том, что он жил на сумму, чуть большую, чем содержание в тюрьме?

Однажды прочитал в газете, как молодая неопытная судья, долго не расспрашивая, вполне законно приговорила торгующего у метро афганца-инвалида к штрафу с конфискацией. Парень ничего не сказал. А на следующий день пришел в суд и нанёс судье тридцать шесть ударов ножом. И никакая охрана не помогла. Двое детей судьи остались сиротами.

— Так вы законом руководствуетесь или целесообразностью?
— Если вас не устраивает, можете обжаловать решение в установленном порядке, — нервно проговорила судья. — Только учтите, наш горсуд решает по настроению. Несколько раз уже было: я звонила, советовалась, обещали утвердить моё решение, а потом отменяли. На деле под меня копают, назначили служебное расследование, добиваются, чтобы я подала в отставку.
Дмитрий удивился такому откровению.
— Судите тогда по совести.
— Не всегда по совести получается. У меня тоже дети, я тоже живу одна.

— Но стоит ли один ошибочный приговор ста справедливых?
— Когда я живу одна с ребёнком, приходится думать больше о том, как работу сохранить. Тут уж не до справедливости.
— А что такое справедливость?
Сокурсница задумалась.
— Не знаю, — после недолгого размышления отмахнулась она. — Мы поступаем формально по закону, а каждый хочет, чтобы закон был непременно на его стороне.
… А вообще-то я стараюсь к людям относится по-человечески. Придерживаюсь заповеди: «Не судите, да не судимы будете». Но это в душе. А на деле стараюсь действовать строго в рамках закона, хотя это бывает очень трудно, особенно когда закон несправедлив».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература www.newruslit.nm.ru

Что же делать, когда cуд несправедлив?

P.S. Читай другие мои статьи по данной проблеме: «По закону или по совести», «Закон и справедливость в России»

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – www.nikolaykofyrin.ru
2 комментария
Уважаемый Николай Валентинович!
С интересом прочитал Вашу статью. В целом с приводимыми в ней доводами и оценками согласен.
Хотелось бы высказать некоторые свои взгляды, оценки, доводы как учёного и адвоката.
1.Вы пишите, что, на мой взгляд, «судебная система действительно стала работать эффективнее, по сравнению с 90-ми годами прошлого века...».
Сильно в этом сомневаюсь.
Правда, до сих пор в России отсутствуют научно обоснованные методы и методики оценки эффективности судебной деятельности. Во-первых, думаю, что служащая интересам правящей верхушки и насквозь прогнившая российская наука не заинтересована в этом. Во-вторых, это довольно сложная научная проблема и здесь нужны настоящие, а не «проштампованные» за время перестройки лжеучёные (каковых большинство).
В качестве косвенных доказательства неэффективности российской судебной системы можно привести два показателя: 1) это нарастающий вал жалоб россиян в Европейский Суд (они исчисляются десятками тысяч в год, а измеряются мешками);
2) крайне низкий уровень доверия россиян к этой самой судебной системе (по данным авторитетных социологических опросов).
2. Сомневаюсь в том, что дело заключается "… в плохом качестве наших законов". Скорее всего, проблема заключается в продажности российского правосудия. Не зря древние говорили,- «Покажите мне судью, а не закон».
Хотя в какой-то степени и наши законы несовершенны.
Думаю, что здесь более подходящ и применим афоризм автора этих строк: «Покажите мне и судью и закон».
3. А над решением вопроса «Что же делать, когда суд несправедлив?» призвал бы подумать и поразмыслить наших уважаемых посетителей, гостей, других пользователей сайта.
В какой-то степени свои мысли по этой проблеме я уже высказал в других рубриках.
Спасибо за отклик. Я сделал вывод на основе опыта своей личной адвокатской практики. В 90-е все вопросы предпочитали решать внесудебным порядком. Сейчас всё-таки вернулись в суды.
Идеально не было никогда!
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий