ПРИНЦИП «ОСНОВНОГО ЗВЕНА» В ПРОТИВОДЕЙСТВИИ КОРРУПЦИИ

 

Щедрин Н. В. Принцип «основного звена» в противодействии коррупции // Российский криминологический взгляд. 2015. №2. С.428-430.

 

 Криминологи пока не могут договориться, каким словосочетанием обозначить всю совокупность мер, используемых для сдерживания преступности:  «борьба», «предупреждение», «противодействие», «воздействие», «социальный контроль»? (См. подробнее: Щедрин Н. В. О необходимости терминологической конвенции (на примере общей теории предупреждения преступлений) // Российский криминологический взгляд: ежеквартальный научно-практический журнал. – 2014. – № 1. – М.: МГЮУ им. О. Е. Кутафина (МГЮА), 2014. – С. 280-285).

Но как бы мы не именовали защиту общества от криминальных опасностей, она была и остается разновидностью социального управления, то есть  «специфической целенаправленной деятельностью, осуществляемой субъектом по отношению к объекту управления, обеспечивающей движение к заданной цели» (Алиуллов Р.Р. Механизм социального управления (методологический аспект) // Социально-гуманитарные знания. – 2003. – № 6. – С. 134).

На этих позициях российская криминология стояла («Предупреждение преступности как область социального управления» так назывался параграф в одной из первых монографий посвященных теоретическим основам предупреждения преступности (Теоретические основы предупреждения преступности. М.: Юридическая литература, 1977. С. 30-40).  Эта констатация вынесена в название и определила содержание ряда криминологических работ (Раска Э.Э. Борьба с преступностью и социальное управление: теоретические и методологические аспекты. Таллин: Эести раамат, 1985. 215 с.; Горшенков А.Г., Горшенков Г.Г., Горшенков Г.Н. Преступность как объект управленческого воздействия. Сыктывкар: Коми респ. академия госслужбы и упр., 1999. 92 с. См.: Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности: Учеб. пособие / Краснояр. гос. ун-т. – Красноярск, 1999. – С. 7), и надеемся, будет стоять. В учении о предупреждении преступности традиционно выделяют такие подсистемы как «объект», «субъект», «воздействие». В последнее время наконец-то обратили внимание на значимость подсистемы «ресурсы». А коли так, то криминологическая  теория и практика противодействия преступности должна базироваться на принципах социального управления, в число которых входят целеполагание, системность, объективность,  оптимальность, эффективность и принцип основного звена (См.: Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности: Учеб. пособие / Краснояр. гос. ун-т. – Красноярск, 1999. – С. 7).

В числе основных претензий, которые общество из года в год справедливо предъявляет правоохранителям,  значатся такие как «манипуляция со статистикой», «фальсификация доказательств», «применение пыток», «обвинительный уклон». Но, если посмотреть на деятельность этой системы с позиций теории социального управления,  удивлять должно не наличие, а отсутствие указанных безобразий.

Система противодействия преступности и ее элементы устремлены к достижению тех целей и задач, которые перед ними поставлены, но в рамках имеющихся ресурсов. Для улучшения «пропускной способности» системы нужно либо корректировать цели, задачи и критерии оценки, либо увеличивать количество и улучшать качество ее ресурсного обеспечения. Лучше то и другое. Иначе срабатывает своеобразный «инстинкт самосохранения» и система «переключается» в режимы  имитаций, манипуляций, фальсификаций и прочих злоупотребительных акций.  

При ограниченности имеющихся ресурсов подход «всем сестрам по серьгам» не пригоден. Концентрация ресурсов должна осуществляться, во-первых, на наиболее опасных для социума направлениях. Во-вторых, «прорыв» лучше всего осуществлять там, где можно достичь максимального или, как сейчас модно говорить, синергетического эффекта.

Однако российская антикриминальная политика последних  десятилетий  непоследовательна и, можно даже сказать, хаотична.  Более или менее отчетливо просматриваются два вектора. Один – охрана интересов «властей предержащих». Он не декларируется, но явно прослеживается, особенно, в законотворчестве. Второй вектор – борьба с коррупционной преступностью, наоборот, громко провозглашенный, но не подкрепленный соответствующими ресурсами, поскольку значительная их часть неадекватно тратится на реализацию первого. 

Поскольку коррупционная преступность – это сегмент общей преступности,  при организации противодействия коррупции  следует также руководствоваться принципами социального управления.  Однако если под этим углом зрения заглянуть в  ст. 3 Закона «О противодействии коррупции», которая так и называется «Принципы противодействия коррупции», мы не обнаружим ничего похожего.  Почему?  

К теме принципов противодействия коррупции нам уже приходилось  обращаться(См., например: Щедрин Н.В. О принципах противодействия коррупции // Актуальные вопросы экономики и права. 2013. № 1. С. 311-316). В рамках настоящей статьи намерены в очередной раз  обозначить необходимость принципа «основного звена», который в социальном управлении трактуется как вычленение коренной, ключевой, главной задачи на направлении, линии, участке или деятельности и максимальная концентрация на ее решении имеющихся ресурсов (См.: Игнатов В.Г., Албастова Л.Н. Теория управления: Курс лекций — М.: ИКЦ «МарТ»; Ростов н/Д: Издательский центр «МарТ», 2006. – С. 86).

Очевидно, что эффективность противодействия коррупции напрямую зависит от «тылов», то есть ресурсного обеспечения этого процесса: материального и финансового, организационного, нормативно-правового, научно-методического, информационно-аналитического и информационно-пропагандистского. Выстраивая систему противодействия коррупции нужно отдавать отчет в том, что: а) вся система и любой субъект управления действует в условиях ограниченных ресурсов; б) особенно ресурсоемкими являются ограничительно-репрессивные меры.

В контексте принципа «основного звена» представляет интерес  распространенное в криминологии деление коррупции на «низовую» и «верхушечную». Низовая (индивидуальная) коррупция распространена в быту, на низшем и среднем уровнях государственной и муниципальной служб. Для значительной части «дающих» – это коррупция «выживания», когда, например, стоит вопрос о жизни и здоровье близких, сохранении единственного источника доходов –  мелкого бизнеса и т.п.

Верхушечная (институциональная) коррупция характеризуется высоким социальным статусом ее субъектов, изощренными интеллектуальными способами их действий, огромным материальным, физическим и моральным ущербом, высокой латентностью, снисходительным и даже бережным отношением власти к этой группе преступлений (Лунеев В.В. Коррупция: политические, экономические, организационные и правовые проблемы // Государство и право. 2000. № 4. С. 99-111).Эта коррупция еще называется «властно-элитной» (Кузнецова Н.Ф. «Круглый стол» по проблемам противостояния коррупции в России // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 1999. № 4. С. 68).

Анализ показывает, что борьба с коррупцией в России все больше приобретает бюрократически-имитационный характер. Интенсивный «антикоррупционный обстрел» ведется «по площадям», в то время как в «доты» верхушечной коррупции только изредка попадают «шальные снаряды». По поводу нынешних приоритетов в антикриминальной политике россияне, соединив пословицу и кулинарную рекомендацию, уже сформулировали новый афоризм: «рыба гниет с головы, а чистить ее начинают с хвоста».

Например,  «клиентелизм», «фаворитизм» и «протекционизм» в других государствах считаются разновидностями коррупции («мягкая коррупция»). У нас в России эти самые явления продолжают оставаться «несущими конструкциями» при  формировании высших эшелонов власти. Чтобы убедиться в этом, достаточно изучить биографии лиц, занимающих государственные должности, во всех ветвях власти. А если мы проанализируем жизненный путь представителей так называемой элиты российского бизнеса, мы опять-таки обнаружим непропорционально высокий удельный вес родственников и друзей указанных должностных лиц, что является признаком «непотизма» – еще одной игнорируемой в России разновидности коррупции.   

Признавая опасность низовой коррупции, мы полагаем, что  на данном этапе основные ресурсы следует сконцентрировать на борьбе с верхушечной коррупцией. Чем выше статус должностного лица, тем более кратным в отношении него должно быть «увеличительное стекло» со стороны общества, которому он служит, тем более жесткие антикоррупционные правила безопасности в отношении него должны быть установлены, и тем более суровые санкции должны к нему применяться.

В плане законодательной техники для этого нет особых проблем. Необходимо просто-напросто связать жесткость ограничений и ответственности с классификацией государственных должностей, а также со статусом законодательного органа (Щедрин Н.В., Кылина О.М. Меры безопасности для охраны власти и для защиты от нее. Красноярск / Юрид. ин-т КрасГУ – Красноярск: РУМЦ ЮО, 2006. –  С.78).

В перечень принципов ст. 3 Закона «О противодействии коррупции» следует включить принцип соразмерности (пропорциональности) антикоррупционных ограничений публичному статусу должностных лиц

Власть является одновременно объектом охраны и источником опасности.  Соответственно, к лицам, допущенным к ее «обслуживанию», могут и должны предъявляться особые требования. И чем выше статус субъекта власти, тем жестче должны быть правила безопасности, в том числе антикоррупционные. 

По сравнению с рядовыми чиновниками высшие должностные лица в  России пользуются особыми правами и привилегиями, что предполагает наличие корреспондирующих их статусу особых обязанностей и особой  ответственности. Декабрист П.И. Пестель считал, что наделять повышенными полномочиями  можно только тех, для кого предусмотрена повышенная ответственность.  В его Русской Правде был специальный параграф «Каждое право основано быть должно на предшествующей обязанности»: «Право же без предварительной обязанности ничто, не значит ничего и признаваемо должно одним только Насилием или Зловластием».(«Русская Правда» П.И. Пестеля и сочинения, ей предшествующие. Под ред. М.В. Нечкиной. – М.: Госуд. издат-во полит. литер. 1953. –  С. 114).

Рассмотрение борьбы с коррупцией в предложенном ракурсе соответствует мировым тенденциям. Даже в странах с авторитарными традициями растет понимание того, что для успешного противодействия коррупции необходимо, как минимум, обеспечить соблюдение принципа равенства граждан перед законом. Председатель КНР Си Цзиньпин  заявил, что в своей антикоррупционной кампании собирается бороться не только с «мухами» (мелкими и средними чиновниками), но и с «тиграми» (крупными чиновниками)(Китайская методичка по борьбе с коррупцией  [Электронный ресурс]  // zyalt.livejournal.com/1253837.html).

Но для успешной борьбы с коррупцией в демократическом государстве обеспечение формального равенства перед законом уже недостаточно. В ограничительно-репрессивной части противодействия коррупции Россия должна  подняться на «ступеньку выше». Лидеры стран «Группы восьми» в специальном обращении «Борьба с коррупцией на высоком уровне» от 16 июля 2006 года заявили, что для демократического развития наиболее опасна коррупция высших должностных лиц в исполнительной, законодательной и судебной ветвях власти (Обращение «Борьба с коррупцией на высоком уровне» [Электронный ресурс]  // http://www.kremlin.ru/interdoss/2006/07/1827_108826.shtml).  А особую опасность можно нейтрализовать только мерами особой безопасности.

10 лет тюрьмы за 100 баксов. Как в Грузии борются с коррупцией?

10 лет тюрьмы за 100 баксов. Как в Грузии борются с коррупцией?
Автор: Георгий Зотов

Опубликовано в АИФ №51 21 декабря 11 (0:05)


Прозрачные (из стекла) офисы, тюремный срок за любую мелочь и специальная «служба провокаторов» привели к тому, что грузинская полиция стала бояться брать взятки. Что надо сделать, чтобы напугать полицейских в России?

Влияние изменений УК на процессуальную допустимость доказательств.

Добрый день, уважаемые коллеги.

Предлагаю к обсуждению достаточно интересную, на мой взгляд, задачу, связанную с дополнением УК РФ ст. 291.2 о мелком взяточничестве, а также с сегодняшней оценкой допустимости безупречных, с точки зрения УПК РФ, (на момент осуществления следственных действий и ОРМ) доказательств.

 

Дано:

1.     В процессе оперативного эксперимента, проводимого до дополнения УК РФ ст. 291.2, получены доказательства причастности должностного лица к получению взятки в размере 10000 рублей  за незаконные действия (ч.3 ст. 290 УК РФ), т.е. к совершению тяжкого преступления.

2.     В соответствии со ст. 8 Закона об ОРД «Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий» проведение оперативного эксперимента допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (в ред. Федеральных законов от 02.12.2005 N 150-ФЗ, от 24.07.2007 N 211-ФЗ).

3.     С принятием ФЗ РФ от 03.07.2016 N 324-ФЗ) описанное деяние, не смотря на квалифицирующий признак незаконности действий должностного лица, подлежит переквалификации на ч.1 ст. 291.2 УК РФ. В связи с этим изменяется и категория данного преступления – с тяжкого на небольшой тяжести, в связи с чем, на этот момент проведение в подобной ситуации оперативного эксперимента для выявления аналогичного преступления незаконно.

4.     В соответствии со ст. 75 УПК РФ «иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса» являются недопустимыми.

Вопрос:

Является ли в приведенном примере допустимым доказательством результаты ОРМ «Оперативный эксперимент»?

 

С положениями ст. 4 УПК РФ знаком, прекрасно сознаю противостояние пересмотрам «висящих», но уже вынесенных в первых инстанциях  приговоров. Но вопрос, как представляется, достаточно интересный и, по большому счету, сводится к следующему: ««Настоящий» уголовно-процессуальный кодекс – это УПК в принципе (с момента его принятия) или УПК в действующей редакции, «лежащий на столе у судьи»»?

Склоняясь к последнему, с трудом представляю перспективы удачной защиты.

С уважением, С.В.Трофименко.

Прайс-лист государственных должностей

Случаи мошеннической торговли государственными должностями участились и происходят едва ли не каждый день. Сегодня стало известно о задержании жителя Подмосковья за попытку «продать» должность заместителя губернатора Иркутской области за $5 млн. Кроме того, он предлагал бизнесменам должности заместителя губернатора Санкт-Петербурга по ЖКХ за 10 млн евро, губернатора Краснодарского края за 30 млн евро, утверждая, что в ближайшее время эти посты станут вакантными.

Никем «не наблюдаемая экономика»

«Причины и следствие, цели и средства теневой экономики и коррупции настолько взаимоувязаны и переплетены, что создают порочный, замкнутый круг. Теневая экономика порождает коррупцию, а коррупция в свою очередь создаёт основу развития теневой экономики. Существовать и развиваться в значительных масштабах последняя может лишь в условиях коррумпированности всех систем государственной власти и управления. В свою очередь коррупция «вынуждает» теневую экономику оставаться в тени, вести нелегальный бизнес, создает основу для формирования новых сфер и видов теневой экономики» [1].

в Уголовный кодекс будут внесены изменения, отменяющие введенные по инициативе экс-президента Дмитрия Медведева штрафные санкции за взятки и коммерческий подкуп.

Вчера стало понятно, что в Уголовный кодекс будут внесены изменения, отменяющие введенные по инициативе экс-президента Дмитрия Медведева штрафные санкции за взятки и коммерческий подкуп. Президенту Владимиру Путину генпрокурор Юрий Чайка сообщил, что взыскать удалось всего 19 млн из 19 млрд руб. назначенных за коррупционные преступления штрафов. При этом оказалось, что расходы судебной системы на подобные процессы сопоставимы с взысканным.

Коррупция держит оборону: статья в Газете.Ру

Коррупция держит оборону

Следственной группе запретили разрабатывать Анатолия Сердюкова по делу «Оборонсервиса»

www.gazeta.ru/politics/2012/11/20_a_4860633.shtml#p2

20.11.12, 15:11 | Сергей Смирнов, Жанна Ульянова


Следственной группе запретили разрабатывать экс-главу Минобороны Анатолия Сердюкова по делу «Оборонсервиса», утверждает источник «Газеты.Ru», близкий к следствию. Нынешняя активная антикоррупционная кампания может быть как новой стратегией Владимира Путина по обеспечению себе вождистского имиджа, так и началом борьбы группировок внутри власти, рассуждают эксперты.

Чтобы покончить с коррупцией, достаточно желания. Статья Михаила Делягина

19.03.2011.

Тема коррупции навязла в зубах: «караул устал». Да, еще Карамзин на вопрос «как дела?» ответил ставшим сакраментальным «воруют», а сатирик Аверченко сто лет назад надеялся, что когда-нибудь придется объяснять, что взятка — «это не национальный танец и не местный алкогольный напиток».

Полиция как участник экономического процесса

Все слышали про теневую экономику? Конечно, да. В большинстве научных исследований в качестве ее участников рассматриваются предприниматели и/или обычные граждане, в том числе занимающиеся малым бизнесом, этнические предприниматели и иммигранты. В тех же исследованиях полицейских обычно представляют как госслужащих, борющихся против беззакония, либо, наоборот, коррумпированных нарушителей закона. Но ведь их роль может быть сложнее, посчитали эксперты из ВШЭ, вплоть до активного участия в неформальной и теневой экономике. В своей статье, опубликованной в журнале Economic Sociology, они собрали результаты исследований по изучению полицейской коррупции в России и побочной коммерческой деятельности полицейских с 2000-х гг. Вот ее основные тезисы: