РОССИЯ БУДЕТ СВОБОДНОЙ. ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЗОНОЙ: Статья в Новой газете

Раздел: Новости
19.05.2013 12:57
РОССИЯ БУДЕТ СВОБОДНОЙ. ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЗОНОЙ

Новая газета, 17 мая 2013


Вчера в Госдуму поступил проект амнистии: готовится масштабный выход капитала из тюрьмы. Десятки тысяч бизнесменов могут получить свободу В России готовится самая масштабная в новейшей истории амнистия. Дело даже не во впечатляющем количестве людей, которые могут освободиться от уголовного преследования — а это около 110 000 человек, — а в том, что предлагается амнистировать целую социальную страту, или, в более архаичных терминах, класс: предпринимателей.
Справка «Новой»
В СССР амнистии обычно приурочивали к юбилеям Октябрьской революции, в РФ — ко Дню Победы, а также в годы президентских выборов. В 2000 году амнистировали 206 000 человек, а в 2005-м — всего 250. Самой скромной в истории стала единственная амнистия президента Медведева в год 65-летия Победы: на свободе оказались только 60 ветеранов. В 2012 году, несмотря на президентские выборы и обещания, амнистию так и не назначили. Бизнес-амнистия может стать рубежным эпизодом в истории очередного российского
раскулачивания.
Это будет исторически справедливым решением. Предприниматели стали первой жертвой обострения классовой борьбы между силовиками, взявшими под контроль государство, и обществом. Политических заключенных сейчас становится больше день ото дня, но масштабы гонений на предпринимателей уже давно приняли советский масштаб: насколько известно «Новой», за последние пять лет были осуждены 600 тысяч человек.
(Точных оценок количества раскулаченных в СССР не существует, речь идет о 3-4 миллионах человек, но тогда раскулачивали семьями, а семьи были большими.)
И советская, и современная российская власть преследовали как политические цели (обеспечивающий себя сам человек всегда более свободен), так и экономические — раскулаченное добро можно взять и поделить. Действительно, отдельные сотрудники «органов» всегда имеют свою долю: в виде взятки, отката, доли в захваченном бизнесе или, на крайний случай, — звезды на погоны за грамотное исполнение политического заказа.
Как результат, сегодня каждый второй предприниматель в России не исключает для себя возможности эмиграции. Власти такой расклад уже не очень нравится, она не хочет создавать ГУЛАГ, потому что ГУЛАГ экономически неэффективен, а ей нужно много денег для удовлетворения своих растущих потребностей.
Поэтому есть реальная надежда, что инициатива бизнес-омбудсмена Титова, который, собственно, и предлагает провести амнистию для предпринимателей, будет услышана — и в первую очередь президентом (хотя слухи о подобной амнистии, циркулировавшие и в 2010 году, и в 2012-м, так и остались слухами).
О том, кому стоит рассчитывать на амнистию и как остановить конвейер по превращению предпринимателей в преступников, «Новая» побеседовала с Михаилом Барщевским — полномочным представителем правительства России в Конституционном, Верховном и Высшем Арбитражном судах, одним из авторов идеи.
— Что такое «экономические преступления» с точки зрения подготовленного проекта амнистии?
— Я считаю более точным определение «преступления в сфере предпринимательской деятельности».
— Какие самые распространенные составы среди тех 50 статей УК, по которым предполагается проводить амнистию?
— Это и 159-я статья — мошенничество (см. под текст), и незаконное осуществление предпринимательской деятельности, незаконное получение кредита… Поймите, дело здесь не только и не столько в конкретных составах, а в самом принципе амнистирования тех, кто вел предпринимательскую деятельность. Ведь по той же 159-й статье может быть осужден и предприниматель, и цыганка, продававшая на вокзале латунные кольца под видом золотых.
— И как отделять в таких случаях предпринимательство от чисто криминальной деятельности?
— Мое личное видение таково: к 20-летию Конституции правильно было бы провести широкую амнистию, в том числе для предпринимателей, но не ограничиваясь ими. Отпустить женщин, имеющих детей, несовершеннолетних, вообще всех, кто совершил нетяжкие преступления, например, со сроком лишения свободы до семи лет. В тюрьмах должны остаться убийцы, бандиты, педофилы, террористы. Тогда и не возникало бы споров,
как в каждом случае трактовать 159-ю статью.
Но если амнистия коснется только предпринимателей, то решение о ее применении к каждому конкретному человеку будет приниматься либо следователем, если дело еще не передано в суд, либо судом, если идет процесс, либо органом ФСИН, если отбывается срок.
Вот они в каждом конкретном случае среди людей, обвиняемых или осужденных по перечнюстатей, которые подпадут под закон об амнистии, будут выбирать тех, кто занимался предпринимательской деятельностью, и их амнистировать.
— Здесь открывается пространство для двойных трактовок…
— Если человек, по его мнению, будет незаслуженно обойден амнистией, то он сможет добиться этого права через суд.
— Но какими критериями руководствоваться тем же следователям или сотрудникам ФСИН, отделяя предпринимательскую деятельность от криминальной?
— Я считаю, что в законопроекте, который подготовит Дума, должно быть определение предпринимательской деятельности. Пусть его дадут сами депутаты — не одними же запретами им заниматься.
— Амнистия, безусловно, самоценна, но ведь стратегически это лечение не симптома, а болезни. Не получится ли так, что опустевшие тюрьмы вскоре снова заполнятся?
— На Экспертном совете при бизнес-омбудсмене обсуждался в том числе и вопрос о глубокой переработке Уголовного кодекса. Сейчас он больше похож на тришкин кафтан. Что касается преступлений в сфере предпринимательской деятельности, то здесь должен действовать принцип «подобное лечится подобным». Если нанесен экономический ущерб, то и наказание должно быть связано не с лишением свободы, а с возмещением этого ущерба.
Сейчас максимальный штраф у нас составляет миллион рублей, за исключением коррупционных преступлений, где введен принцип кратности. Он же может и должен применяться в случае наказания за преступления в сфере предпринимательской деятельности.
— Кстати, коррупционные преступления попадают в категорию экономических?
— Нет, и на этом я хочу сделать особый акцент. Казнокрадство и взяточничество не имеют ничего общего с предпринимательской деятельностью и под амнистию ни в коем случае не подпадают.
— Последний вопрос, который, конечно, волнует наших читателей: могут ли подпасть под амнистию Ходорковский и Лебедев?
— Я считаю неправильным обсуждать персоналии. Это и бесполезно делать, пока нет акта, принятого Думой. Не исключено, например, что депутаты не станут распространять действие амнистии на тех, кто был осужден более чем на десять лет. Да и не в персоналиях дело, поверьте. За последние 20 лет у нас к уголовной ответственности был привлечен каждый шестой предприниматель. И амнистия — это первый шаг по серьезному изменению отношений между властью и бизнесом. Без этого нельзя всерьез обсуждать перспективы
экономического развития страны.
Подтекст
Ст. 159 Уголовного кодекса РФ недавно была реформирована: от нее «отпочковались» шесть самостоятельно-уточняющих составов (ст.ст. 159.1-159.6). Среди них непосредственное отношение к предпринимательству имеют ст. 159.2 «Мошенничество в сфере кредитования» и ст. 159.4 «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности», сопряженное с нарушением договорных отношений. Но ничто, в принципе,
не мешает судить предпринимателей и по «материнской» 159-й: за «хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием».
P.S. Как стало известно «Новой», в четверг материалы по возможной амнистии были переданы в Государственную думу. Причем речь в них идет о более широкой амнистии, чем только для лиц, совершивших преступления в сфере предпринимательской деятельности.
Алексей ПОЛУХИН

«Рубим хвосты, не решая проблем»

Перспектива объявления бизнес-амнистии порождает массу вопросов. Стоит ли ограничиваться только предпринимателями? Нужно ли вообще сажать в тюрьму за экономические преступления? И не стоит ли доверить решение судьбы предпринимателей суду присяжных? Об этом рассуждают эксперты «Новой».
Павел КРАШЕНИННИКОВ, председатель Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству:
— Инициатива интересна, но рассуждать о ней пока сложно: проект еще не обнародован. Я полагаю, что нет никакого смысла сажать людей в тюрьму по экономическим статьям и отрывать их от жизни — это просто неэффективно. Они должны отвечать рублем — и пусть отвечают. Ну и, конечно, амнистия — это разовая акция. Мы рубим хвосты, не решая проблем с законодательством. Какой смысл вначале сажать, а потом выпускать?
Генри РЕЗНИК, президент Адвокатской палаты Москвы:
— Амнистия необходима. В подобных делах много заказухи, много ошибок, поэтому преступники в сфере экономической деятельности, безусловно, заслуживают амнистии. Что же касается отделения экономических преступлений от всего остального — это может представлять некоторые трудности, но эти трудности преодолимы. Для этого достаточно ознакомиться с приговором или, в некоторых случаях, — с материалами дела.
Суд присяжных — это реализация презумпции невиновности, один из немногих шансов доказать свою невиновность. И суд присяжных — кость в горле наших правоохранителей. И практика такова, что подсудность постоянно сужается — уже вывели дела о педофилии, взяточничество. И я не вижу предпосылок, чтобы эта тенденция поменялась. Так что вряд ли можно предположить, что предприниматели смогут рассчитывать на суд присяжных.
Яна ЯКОВЛЕВА, председатель ассоциации «Бизнес-солидарность»:
— Удивляет, насколько широко сейчас обсуждается эта инициатива, несмотря на то, что законопроекта пока никто толком не видел и он еще даже не внесен в Государственную думу. Мне кажется, у такой реакции общественности две причины: во-первых, посадки предпринимателей — это действительно больная тема, а во-вторых, удивляет, что ее вообще подняли, и всем интересно, будет ли это реализовано. Во что, к сожалению, трудно поверить.
Но надежда есть. Правда, есть и уверенность, что зависеть это будет не от позиции депутатов, а от мнения президента.
Однако настораживает, что уже начались оговорки. Так, Борис Титов заявил, что амнистия коснется только предпринимателей. А кого считать предпринимателями? Если это отдадут на откуп правоохранительной системе, судам, то, боюсь, мы с удивлением узнаем, что предпринимателей в стране нет вообще, а есть, например, мошенники. Мне кажется, что амнистия должна быть гораздо более широкой. Например, по ст. 159 УК выпустить всех — чтобы не допустить злоупотреблений. Ведь амнистия не решает вопроса о виновности или невиновности, о том, является ли конкретный человек жертвой системы, или нет, — значит, и отпускать нужно всех.
Как трактовать эту инициативу, тоже пока неясно. Я не знаю, что это — пиар, дымовая завеса, чтобы отвлечь людей от чего-то более важного?
Выйти по УДО предпринимателю практически невозможно. Во всяком случае, почти невозможно честно выйти по УДО (не «занося» судье. — З.Б.). У нас охотнее выпускают на свободу убийц и маньяков, чем предпринимателей.
О суде присяжных тоже рассуждать сложно, хотя бы потому, что тенденция сейчас другая — их сейчас применяют только в случае, если речь идет о сроках, превышающих 20 лет. Кроме того, у нас в стране очень мало предпринимателей, и люди плохо представляют себе, кто они такие, точнее, не задумываются — о том, например, что ларек у дома — это тоже предприниматели. Плюс усилиями власти о предпринимателях сформировано очень негативное мнение. Они априори воспринимаются преступниками. Хотя суд присяжных,
конечно, — основа независимости принятия решений…
Зинаида БУРСКАЯ
3 комментария
Одни доказывают необходимость амнистии, другие (-ой) говорят о недостаточной проработанности…
Я тоже недопонял, уважаемый Яков Ильич, так будет «свободной» или «экономической», или все-таки «зоной»?
Зоной, зоной. Не сомневайтесь, уважаемый Михаил Леонидович!
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий