Бахарев Д.В. Оперативно-розыскная деятельность в учреждениях уголовно-исполнительной системы: фантом или реальность?

Оперативно-розыскная деятельность в учреждениях уголовно-исполнительной системы: фантом или реальность?

Любая человеческая деятельность, а в особенности та, которая является деятельностью трудовой, имеет свои критерии оценки, так называемый рейтинг, в зависимости от которого оценивается качество такой деятельности. Не является исключением и оперативно-розыскная деятельность в учреждениях уголовно-исполнительной системы (УИС). Однако оценка показателей в этой сфере ОРД имеет свои специфические отличия. Причем особенной оригинальностью отличаются способы достижения этих показателей.
К основным критериям рейтинговой оценки оперативных работников исправительных и воспитательных учреждений, а также мест содержания под стражей относятся:
— количество раскрытых преступлений;
— количество предотвращенных преступлений;
— количество заведенных и реализованных дел оперативного учета;
— количество лиц, осуществляющих конфиденциальное содействие и сотрудничество с данным оперативным работником на конфиденциальной основе;
— количество сообщений, полученных от этих лиц.
Рассмотрим подробнее то, каким образом эти показатели достигаются на практике. Наиболее распространенным способом «предотвращением» преступлений является просмотр ежедневных рапортов и протоколов обыска, составленных сотрудниками служб безопасности и режима учреждений УИС. Исходя из содержания этих документов, оперативные работники составляют «задним числом» сообщения, в которых произвольно излагается фабула якобы готовящегося преступления, одним средств совершения которого, является то или иное нарушение режима осужденным. Например, исходя из рапорта сотрудника службы безопасности об изъятии у определенного осужденного или в секции (камере) учреждения предмета, который может быть использован в качестве колюще-режущего оружия (заточки), оперативный работник составляет сообщение от негласного сотрудника. В нем указывается, что осужденный Х, у которого изъята данная заточка, либо один из осужденных, проживающих в той секции, где был изъят этот запрещенный предмет, испытывает острую личную неприязнь к какому-либо другому осужденному Y. В настоящее время эта вражда настигла такого накала, что Х, решился причинить физический вред осужденному Y. В этих целях он изготовил заточку, с помощью которой и намеревается исполнить свой замысел. В планируемых мероприятиях по данному сообщению оперативник указывает проведение личного обыска данного осужденного и на его спальном месте. Соответственно, обыск этот увенчивается успехом, т.к. уже проведен ранее.
Тем самым, оперативный работник увеличивает свои показатели по двум позициям: во-первых, он отчитывается о предотвращении готовящегося преступления (в описанном случае – убийства или тяжкого вреда здоровью), и, во-вторых, на одну единицу увеличивается количество составленных сообщений.
Аналогичным образом (т.е. задним числом) часто заводятся и реализуются отдельные категории дел оперативного учета, особенно те, по которым не предусмотрено выставление статистических карточек в информационный центр. В этом случае, также как и в предыдущем, нарушение режима или преступление уже выявлено, либо это мероприятие планируется осуществить в самом ближайшем будущем.
Не лучшим образом планируется и строится работа с негласными сотрудниками. Наверное, в наследие от советской системы мы до сих пор используем метод впечатления от больших чисел, который зачастую подменяет собой эффективность и качество деятельности. Руководителями учреждений и их заместителями, курирующими оперативно-розыскную деятельность, до сих пор ставятся задачи перед оперативными работниками о неуклонном повышении числа лиц, осуществляющих конфиденциальное содействие и сотрудничество. Это происходит несмотря на то, что вот уже несколько последних лет руководством оперативного аппарата и ГУИН, и ФСИН Минюста России в годовых обзорах и методических рекомендациях, касающихся данной сферы, проводятся идеи о неуклонном сокращении количества негласных сотрудников, взамен упор должен делаться на более качественный их отбор и подготовку к выполнению заданий. Соответственно, в результате такой деятельности должна повыситься общая эффективность работы таких лиц.
Однако, на местах похоже, главенствует до сих пор старый принцип – «лучше пере-, чем недо-», который приводит к тому, что формально, по отчетам примерно 15-20 % от численного состава осужденных исправительного (воспитательного) учреждения либо заключенных СИЗО, являются негласными сотрудниками. Соответственно, можно представить, каков действительный уровень не только реальной, но и даже потенциальной помощи, которую они могут оказать администрации учреждений УИС. Как свидетельствует практика, до 80 % от числа таких лиц составляют заключенные из так называемого «актива» учреждений (СДП), что, исходя из довольно низкого статуса этой категории заключенных, предполагает крайне невысокую их осведомленность об обстановке внутри учреждения. Лица же, принадлежащие к другим категориям, и проходящие по документам как негласные сотрудники, довольно часто даже и не догадываются об этой своей специфической роли, так как зачастую оформляются оперативными работниками без всякого на то согласия этих лиц. Не стоит и говорить, что делается это исключительно из соображений «улучшения» показателей.
Отдельно следует остановиться на раскрытии преступлений оперативными работниками УИС. Зачастую такое «раскрытие» осуществляется следующим образом. В конце каждого квартала начальник оперативного отдела учреждения сам, либо совместно с со своими подчиненными (довольно часто все они являются в прошлом оперативными работниками милиции) отправляются в территориальные ОВД. При этом с собой они берут значительный запас изделий, выполненных осужденными (нард, столешниц, различных сувениров – т.н. «ширпотреба), и вручают эти предметы в качестве подарков оперативникам УР, ОБНОН, ОСО ПНОН и т.д. Взамен они получают от милиционеров списки уже раскрытых преступлений, по которым, в последующем составляются инициативные сообщения и направляются в эти же самые подразделения ОВД. Нет нужды объяснять, что по таким сообщениям приходят положительные ответы, которые являются основанием для подтверждения раскрытия преступлений.
Естественно, далеко не всегда раскрытие строится на таком «специфическом» методе. Регулярно оперативниками УИС получается важная информация о местах хранения и сбыта крупных партий наркотиков и оружия, о лицах, совершивших тяжкие преступления – убийства, грабежи, разбои и т.д., оставшихся без преследования со стороны государства за свои деяния. Вместе с тем, в общей структуре преступлений, о которых оперативные аппараты УИС отчитываются как о раскрытых ими, доля таких реальных раскрытий сравнительно невелика. По личным наблюдениям автора этой статьи она составляет не более 20-30 % от общей цифры, фигурирующей в отчетах.
Подобная ситуация зачастую приводит к довольно парадоксальным наблюдениям. Известно, что раскрытие оперуполномоченным уголовного розыска 4-х преступлений в течение одного месяца является очень хорошим показателем (вне зависимости, являются эти преступления «свежими» или «глухими»). Таким образом, раскрытие 50 преступлений в течение года вполне оправданно гарантирует такому сотруднику уважение со стороны руководства.
В отчетах же о результатах ОРД учреждений УИС уже давно не удивляют цифры, свидетельствующие о раскрытии одним оперативником 100, 200, 300 и более преступлениях! Причем, по наблюдениям автора, большинство из сотрудников, имевших подобные результаты, действительно являлись очень хорошими оперативниками, и уровень раскрытых ими реальных, а не фиктивных преступных деяний также был довольно высок.
Таким образом, наблюдается совершенно абсурдная ситуация, при которой оперативник милиции, отталкивающийся в своей деятельности от реальных, уже выявленных преступлении, раскрывает, т.е. устанавливает лиц, их совершивших, в намного более меньшем количестве, чем его коллега из колонии или СИЗО, которому, для того чтобы преступление раскрыть, необходимо для начала его еще и выявить (естественно, здесь не идет речь о тех преступлениях, по которым оперативными аппаратами ОВД направляются в учреждения УИС задания на разработку)!
Возникает закономерный и вполне резонный вопрос: может быть, ОРД в системе исполнения наказаний есть не более чем рудимент эпохи ГУЛАГа, может она уже исчерпала все свои возможности, о чем свидетельствуют приведенные выше факты? Зачем нужна вся эта имитация бурной деятельности, когда погоня за «липовой» бумажкой заслонила собой реальное дело? В современных условиях, когда поток наркотиков захлестнул всю страну, и нескончаемым потоком проникает за стены учреждений УИС, когда мобильная связь пришла и за тюремный забор, когда общий уровень сотрудников уголовно-исполнительной системы понизился в разы и большинство из них идет на работу в УИС не служить, а зарабатывать с помощью своих служебных полномочий, вопрос должен быть поставлен еще жестче: имеет ли наше государство право закрывать и далее глаза на такое положение дел в данной сфере правоохранительной деятельности? Наверное, уже давно пришло время по-новому подойти к оценке результатов ОРД в УИС, и главным критерием здесь, на наш взгляд, должно стать качество выполнения оперативными аппаратами следующих задач:
— недопущение совершения на территории учреждений преступлений;
— перекрытие каналов проникновения в СИЗО и колонии наркотических средств и оружия;
— предотвращение побегов из учреждений УИС;
— выявление и пресечение незаконных связей между сотрудниками и спецконтингентом.
Средства и методы, необходимые для выполнения этих основных задач, должны определяться самими оперативными работниками. То, какое количество негласных сотрудников необходимо привлечь или сколько необходимо завести дел оперативного учета, должно определяться исходя из реального положения дел и оперативной обстановки, а не по указке сверху. Говоря же о раскрытии преступлений, следует прямо заявить, что этот показатель должен отойти из числа основных в разряд факультативных. Помощь территориальным правоохранительным органам в раскрытии преступлений, есть именно помощь, и не более! Осуществляться она должна исходя из реальной возможности оперативных аппаратов УИС, иначе она превращается в описанный нами ранее процесс, который иначе как пантомимой и не назовешь.
На смену количественным показателям непременно должен прийти показатель качества работы: не важно, сколько оперативный работник получил сообщений от негласных сотрудников, важно то, были ли совершены на закрепленном за ним объекте убийства, нанесения телесных повреждений и другие преступные деяния, в том числе побеги и хранение наркотиков. Не должно быть так, чтобы процесс подменял собой результат. Предотвращение преступлений не на бумаге, а в действительности — вот главный критерий оценки деятельности каждого оперативника УИС и именно на него должна ориентироваться рейтинговая система, раз уж обойтись без нее мы не в состоянии.
0 комментариев
Зарегистрируйтесь и войдите, чтобы отправить комментарий