ЖИТЬ ПО ПРАВДЕ ИЛИ ПО ЗАКОНУ? Выбирать между или соединять вместе?

Россия еще не является полностью правовым демократическим государством, поскольку до сих пор звучат призывы «жить по правде, а не по закону», заявил день назад председатель Конституционного суда РФ В. Зорькин. Заявление прозвучало в ходе лекции «Конституционная юстиция на переходном этапе исторического развития России», с которой Зорькин выступил на международной конференции «Современная конституционная юстиция: вызовы и перспективы». Конференция приурочена к 25-летнему юбилею Конституционного суда РФ и проходит в рамках VI Петербургского международного юридического форума. Об этом сообщило РИА Новости, см.: ria.ru/politics/20160517/1434951796.html#ixzz48upqji8M

По данным информационного агентства, уважаемый и один из самых влиятельных в России (по крайней мере, по должности) юрист пояснил ущербность нашего отечества тем, что «мы находимся в переходном этапе своего развития. Россия еще не взяла правовой барьер. Было бы трудно надеяться на это после тысячелетних стереотипов, в которых закон и право отнюдь не на первом месте, а главный принцип был «давайте жить по правде, а не по закону»».

Могу предположить, что логичный вывод отсюда (по мнению Зорькина): необходимо совершенствовать правосознание наших граждан, предпринимателей, чиновников, общественных деятелей и политиков. Подводить их к идее о необходимости безукоснительно соблюдать закон, а мысли «о правде» гнать прочь.

Подтверждением тому является тезис из лекции Зорькина о том, что ««утверждение правосознания» поможет в современной России избежать повторения «исторической катастрофы» октября 1917 г."». 

Ну а вы, коллеги, как считаете? Это ключ к решению проблемы?

Мистификация общенационального масштаба

«Борьба с бедностью — это… миф общегражданского  значения…».

(из книги С.Г. Кара — Мурзы «Потерянный разум»)

Бедность — это социальное положение людей, когда их доходы не позволяют приобретать продукты, товары и услуги для физического выживания — сохранения здоровья и содержания семьи. В монографии академика Глазьева С.Ю. «Геноцид» подробно описаны результаты ельцинской политики. «Реальные денежные доходы за 1992-1996 гг. снизились на 43% (в частности, реальная зарплата — на 52%, пенсии — на 45%)… Бедность по сравнению с 1990 годом увеличилась в 15 раз…После искусственно организованного финансового кризиса (1998г.) и последовавшего за ним всплеска инфляции доля (бедных) людей достигла 40%»[1].

Борьба с этим явлением была объявлена «едва ли не важнейшей задачей государства на предстоящий второй срок президента В.В.Путина»[2]. Глава государства заявил: «Достижения последних лет, дают нам основание приступить, наконец, к решению проблем, с которыми можно справиться». И вскоре мир узнал о «чудесном сокращении» численности бедных в РФ с 1999 по 2002 год на 30 миллионов человек:с 60,5 миллионов (41,5 % населения) до 30,5 млн. человек (19,6 %). "Эта проблема нами глубоко исследована…», — с гордостью отрапортовал тогда министр экономики Г. О. Греф. <cut>

Но ученые из ИСЭПН РАН обнаружили, что «исследователи» Грефа использовали в своих расчетах методику ООН для определения бедности в «слаборазвитых странах»,для которых этот уровень установлен в два раза ниже, чем для«развитых стран»[3]. Оказалось, что хитроумный Герман Оскарович выбрал нетрадиционный способрешения проблемы: он «опустил Россию» до уровня Гондураса, поскольку статус великой державы потребовал слишком больших расходов. Очевидно, что закрепление за РФ имиджа бывшей колонии унизительно, и не соответствует её прошлому, геополитическому положению и  экономическому потенциалу (1 место по территории и природным ресурсам, 6 — по численности населения). 

Однако скрытая и главная опасность заключается в том, что преднамеренное занижение расчетной «планки бедности» ведет к перераспределению денежных ресурсов в пользу кучки бенефициаров, в ущерб основной массе населения. Подобные асоциальные деяния следует рассматривать как "предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее". Выдвижение против проводников этой политики обоснованных обвинений по статье «Геноцид» является совместной задачей юристов, финансистов, экономистов, социологов и медиков.

О подтасовке правовых актов и подмене ключевых понятий

В основе «общегражданского мифа о победе над бедностью»лежат манипуляцииосновными дефинициями, определяющими жизненный уровень граждан, такими как: «прожиточный минимум», «потребительская корзина», «минимальный размер оплаты труда», «минимальный размер пенсии по старости», «баланс денежных доходов и расходов населения», «доля (численность) населения с доходами ниже прожиточного минимума». Приведем некоторые факты.

В соответствии с указом президента от 02.03. 92 г. N 210 «О системе минимальных потребительских бюджетов населения РФ»Минтруд РФ принял «Методические рекомендации по расчетам прожиточного минимума по регионам РФ». На основании этих рекомендаций субъекты федерации утвердили нормативные правовые акты, устанавливающие порядок определения «прожиточного минимума»как объема и структуры потребляемых благ[4]. Однако через пять лет президент подписал  федеральный закон «О прожиточном минимуме РФ», в котором появилось иное определение данного показателя - как «стоимостной оценки потребительской корзины»[5].После этого правовые акты и дефиниции действовали в РФ одновременно.

В 2000 году «частные заявители» попытались оспорить в Верховном Суде РФ законность «рекомендаций», однако Суд пояснил, что этот документ «не носит обязательного характера», «не соответствует «Правилам подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации»,«не являются правовым актом». И… жалоба была оставлена без рассмотрения по существу [6].Однако ключевая «Методика расчета баланса денежных доходов и расходов населения и основных и основных социально-экономических индикаторов уровня жизни населения», утвержденная на основании «забракованных» Верховным Судом РФ рекомендаций, продолжала действовать вплоть до 2014 года [7].

Компетентные в данной сфере специалисты констатируют: «методика расчета баланса денежных доходов и расходов населения не соответствовала современным социально-экономическим условиям»; «между нормативными правовыми актами отсутствовала согласованность»; «статистические методики не были взаимосвязаны с федеральным законодательством»; «данные Росстата о распределении населения по доходу занижали реальный уровень дифференциации доходов»; расчеты численности населения с доходами ниже прожиточного минимума (то есть, «бедных») нельзя считать достоверными[8,9].

Полным лицемерием стало положение о том, что «потребительская корзина» — (это) «минимальный набор продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, необходимыхдля сохранения здоровья человека и обеспечения его жизнедеятельности». Необходимых — но не достаточных! Медико-биологическим постулатом остается тот факт, что потребление продуктов на уровне физиологического минимума наносит непоправимый ущерб здоровью, да и сам показатель — «прожиточный минимум»был введен указом президента лишь «на период преодоления кризисного состояния экономики» (хотя действует до сих пор).

Грефовский«прожиточный минимум» был установлен в 2000 году на 40% ниже «советских  стандартов  измерения бедности»[10], при нормах потребления продуктов не соответствующих «обоснованным медициной потребностям человека» [11].В 2008 году ниже рациональных норм потребляли молока около 80% населения; фруктов — 70%; мяса, мясопродуктов, рыбы и рыбопродуктов — 60%. После ликвидации в 2002 году советских Гостов наши потребности «удовлетворяются» за счет суррогатов, некачественных импортных продуктов, фальсификата и контрафакта, составляющего по оценкам от 30 до 90% товаров. Не учитываются реальные расходы граждан на лекарства, платные услуги в здравоохранении, образовании, соцобслуживании.                        

Банальным обманом является дефиниция о «минимальном размере оплаты труда»(МРОТе), который якобы «не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения» (ч.1 ст. 133ТК РФ). Данное требование в РФ не выполняется, поскольку федеральный закон, устанавливающий порядок  и сроки поэтапного повышения МРОТ до размера прожиточного минимума, парламентариями не принят .

Законодатели исключили из закона о социальном обеспечении понятие «минимальный размер пенсии по старости», несмотря на то, что  Конституционный суд РФ призналэто действие «нарушением требования, вытекающего из конституционного принципа уважения и охраны человеческого достоинства»[12]. Из законодательства исчезли понятия о «минимальных государственных социальных стандартах», «минимальной бюджетной обеспеченности регионов», единые государственные стандарты социального обслуживания [13,14].

В условиях девальвации рубля и стремительного роста цен на товары, продукты, лекарства, свет, газ, тепло, воду, транспортные, коммунальные и медицинские услуги законодатели приняли «программу» Грефа-Кудрина-Зурабова по замене натуральных льгот обесценивающимися денежными выплатами («монетизацию льгот»), которая ограбила пенсионеров, больных, инвалидов, бывших военных и чернобыльцев .По оценкам д.ю.н. Васильевой Ю.В., «современное российское законодательство не соответствует международно-правовым стандартам пятидесятилетней давности»[15]. Сегодня Россия не в состоянии ратифицировать даже Конвенцию МОТ «О минимальных нормах социального обеспечения» от 1952 года.

В результате всех манипуляций минимально допустимые границы потребления важнейших материальных  благ и услуг в России оказались занижены против реального «уровня прожиточного (физиологического) минимума», примерно, в 5-7 раз. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить прожиточный минимум «Homo sapiens», обитающих во Франции (900 евро), Германии (646 евро) и России (127 евро), и сопоставить их с показателями смертности, соответственно, 9, 11 и 14  смертей на 1000 человек.

Много ли в России «бедных»

За постсоветский период реальная заработная плата (рассчитанная как соотношение среднемесячной номинальной заработной платы и прожиточного минимума трудоспособного работника) сократиласьна 27,8% (в1990 году она составляла 450%, а 2015 году — опустилось до 325%)[16]. Соотношение чистой «минимальной заработной платы»и средней заработной платы составило 18%, против 48% в 1975 году в СССР [17] (по Европейской хартии это соотношение должно составлять не менее 50%).Совокупная величина выплат на медпомощь, соцобслуживание и пенсиив России оказалась ниже уровня 1980 года [18].  

«Годовой доход (наших) наемных работников — в 3-4 раза ниже, чем в среднем по Европе», а доля «экономически активного населения» в численности малоимущего населения находится на уровне 64,4% [19]. Российские пенсии в 6 раз меньше, чем шведские и германские, и в 2 раза – чем турецкие[20].«Масштабы детской бедности в 4-5 раз превышают средние показатели по OECD, а для Западной Европы – в 10 раз!»[21]. Даже по официальной статистике РФ -каждая вторая семья, в которой есть двое и более  детей — бедная.

«Ныне существуют две России, которые живут в разных измерениях, плохо понимают друг друга, имеют различные ориентации и предпочтения, собственный спрос и рынок предложений товаров и услуг…», — говорилось в докладе члена-корреспондента РАН Римашевской Н.М. «О социально-экономических и демогра-фических проблемах современной России» на заседании Президиума РАН в 2003 году. По оценкам ученого реальные доходы граждан в 2002 году находились ниже уровня 1990 года на 25%. Около 65% населения (примерно, 90 млн. человек) фактически жили «бедно и очень бедно».  Итогом обсуждения данного доклада стали слова академика Месяца Г.А.: «При сохранении нынешних тенденций вопрос будет заключаться только в одном — в сроках полной деградации: наступит ли она в 10-х или 50-х годах текущего столетия»[22].

По оценкам д.с.н. Беляевой Л.А., 55-60 % населения с 90-х годов продолжают вести борьбу за выживание. «Главная причина существования такой большой массы бедных и необеспеченных, заключается в существен-ной обесцененности труда в России, а также в безнравственно низком и социально опасном размере пенсий большинства бывших работников»[23]. По мнению бывшего директора НИИ статистики д.э.н. Симчеры В.М.,   в РФ проживает:сверхбогатый «золотой миллион», «10 миллионов среднего класса» (обслуживающих власть и экспортную трубу), и «130 миллионов, по сути, нищих россиян, которым досталась дырка от бублика».

О численности бедного населения (стыдливо называемого «малоимущими») можно лишь догадываться. Даже О. Голодец, отвечающая в правительстве за социальные вопросы, не располагает данными о том, где и «чем заняты 38 миллионов человек» (или 44% от трудоспособного населения). Из вышесказанного следует, что  количество малоимущих в РФ зависит от произвола чиновников, рассчитывающих показатель «денежные доходы населения»по методикам «несогласованным с нормативными правовыми актами», а также от «ГРЕФА», устанавливающего по своему усмотрению «гондурасскую планку латиноамериканской бедности».

Коротко  о «ГРЕФАХ»

(Толи католик, а толи протестант) Герман Греф родился в 1964 году в семье этнических немцев, высланных  в 1941 году из  Донбасса в Казахскую ССР (от греха подальше). Согласно официальной биографии уже в 17 лет он «трудился» юрисконсультом в райсельхозуправления Иртышского района Павлодарской области (не имея юридического диплома). Окончив юридический факультет в 1990 году, он  работал в мэрии Санкт-Петербурга, а в 2000 году стал Министром экономики РФ, не имея диплома экономиста. В настоящее время этот самородок, управляет сберегательной системой России, не получив финансово-кредитного образования.

Слово «греф» (Gr?f, Graf) в переводе с немецкого и английского означает «граф» — «королевское должност-ное лицо в Раннем Средневековье в Западной Европе». Возможно, поэтому «его сиятельству» присуще презрение к плебейскому сословию и к стране «дауншифтеров» (неудачников). Без тени смущения, он рассуждает, о том, что для успешного управления государством «простые люди» не должны располагать достоверной информацией о происходящем, и невозмутимо констатирует: «Россия оказалась в стане стран, которые проигрывают». Хотя основные направления экономической политики до 2010 года были разработаны при личном участии юрисконсульта Г. Грефа, которому почему-то доверили руководить экономикой страны.

Анализируя «Основные направления социально-экономической политики Правительства РФ на долгосрочную перспективу (2000-2010гг.)», директор Института социальных проблем Академии труда и социальных отноше-ний д.э.н. Шавишвили Д.Ф. в 2002 году предупреждал: «Забудьте о реформе пенсионной системы, забудьте о реформе социального страхования, забудьте о реформе медицинского страхования, образования и так далее, и вообще забудьте про уровень жизни, потому то что, рассматриваемая программа предлагает, не рост уровня жизни, а просто какие-то телодвижения нашего Правительства»[24].

Возможно, понимая это, Греф тихо отошел от государственных дел.  В 2007 году он подал прошением об отставке с поста министра и перешел на  «кормление» в Сбербанк России. Теперь он официально «зарабатывает» около 3 миллионов рублей  в день,«платит налоги (13%) и спит спокойно» (при  МРОТе в Российской Федерации — 6204 рубля в месяц).

По признанию руководителя Росстата Суринова, доходы российских «ГРЕФОВ» и простых россиян «могут различаться в 800 раз». Двадцать пять управленцев  получают 325 миллионов долларов в год (Костин — $30 млн.; Миллер — $25 млн.; Сечин — $25 млн.; Греф — $15 млн.,Якунин-$15 млн.; Задорнов-$12 млн., и др.). Зарплата депутатов Госдумы РФ — 430 тысяч руб. в месяц (не считая: оплаты за проживание в служебной квартире, служебного автомобиля, бесплатного проезда на любых видах транспорта, бесплатного лечения и санаторно-курортного обслуживания в спецмедучреждениях, пенсионных набавок, и прочего, и прочего…). Неравенство  в РФ в 3 раза превышает предельный уровень, необходимый для национальной безопасности.

Вместо заключения

Эксперты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) установили, что повышенная заболеваемость и сверхсмертность объясняются действием негативных факторов социального, биологического, химического, физического и генетического характера. Академик РАМН Лисицын Ю.П. выделил четыре группы таких факторов и установил примерные доли их влияния на здоровье человека. Наиболее существенной является группа «Негативные условия и неверный образ жизни» (плохие материально-бытовыеусловия, несбалансированное питание , стрессовые ситуации, непрочность семей, одиночество, низкий культурный и образовательный уровень, вредные условия труда, злоупотребление лекарствами, потребление наркотиков, курение,  алкоголизм). На долю этих факторов приходится до 50% болезней и смертей.

Проведенный д.э.н. Шевяковым А.Ю. «корреляционно-регрессионный анализ коэффициентов рождаемости, смертности и естественного прироста (убыли) населения от различных показателей неравенства, уровня жизни и бедности» с математической точностью доказал, что вымирание в России связано с вопиющим неравенством и бедностью[25]. За время «экономических реформ»«смертность трудоспособного населения превысила аналогичный показатель по Евросоюзу в 4,5 раза», а численность инвалидов увеличилась втрое [26]. По мнению академика РАЕН Гундарова И.А., госчиновники «ответственны за гибель 12,5 млн. человек». По оценкам академика Д.С. Львова, к 2050 году базовое русское население составит всего 38% [27].                   Разве это — не геноцид?

Литература

1.     1. Глазьев С. Ю.  «Геноцид»     Книжная лавка — Терра,  1999 ISBN 5-300-02413-9Напечатать

        2.     Кара-Мурза С.Г. Потерянный разум.  Эксмо  2008,  736с.  ISBN: 978-5-699-09895-8.

3.     «Осознание реального положения — основа разумной политики». ВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК  том 74, № 3, с. 209-218 (2004)

4.     Методические рекомендации Министерства труда РФ по расчетам прожиточного минимума по регионам РФ (письмо Минтруда России от 11.11.92 г. №60-8).

5.     Федеральный закон от 24 октября 1997 года N 134-ФЗ «О ПРОЖИТОЧНОМ МИНИМУМЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

6.     Верховный Суд РФ.  ОПРЕДЕЛЕНИЯ: от 26 октября 2000 г. N ГКПИ2000-1202  и  от 5 декабря 2000 г. N КАС00-492

7.     Постановление Госкомстата РФ от 16 июля 1996 г. N 61 «ОБ УТВЕРЖДЕНИИ МЕТОДИК РАСЧЕТА БАЛАНСА ДЕНЕЖНЫХ ДОХОДОВ И РАСХОДОВ НАСЕЛЕНИЯ И ОСНОВНЫХ СОЦИАЛЬНО — ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИНДИКАТОРОВ УРОВНЯ ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ»

8.     Суворов А.В., Сухорукова Г.М. Методы построения дифференцированного баланса денежных доходов и расходов населения и прогнозные расчеты на его основе.Журнал Проблемы прогнозирования Выпуск № 5/2009

9.     Анкудинова А. П. Совершенствование методики расчета баланса денежных доходов и расходов населения в России УПРАВЛЕНЕЦ № 6/46/ 2013

10.   Овчарова  Л.Н., Попова Д.О. Детская бедность в России. Тревожные тенденции и выбор стратегических  действий. Резюме доклада ЮНИСЕФ. Вопросы ювенальной    юстиции  №6   (20)  2008. 

11.   Литвинов В.А. Правда о вкусной и здоровой пище. Показатели потребления в России за 100 лет. Человек, № 2, 2006

12.   Конституционный суд РФ. Определение  №17-О от 15 февраля 2005 г.

13.   Федеральный  закон  от  20.08.2004 г. № 120-ФЗ   «О внесении изменений в  бюджетный   кодекс  Российской Федерации в  части  регулирования  межбюджетных   отношений»,   исключил  из  кодекса    понятия   «минимальные  государственные  социальные  стандарты»  и  «минимальная    бюджетная  обеспеченность».

14.    Федеральный закон  от 10.12. 1995 года N 195  «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации» (в ред. Федеральных законов от 10.07.2002 N 87-ФЗ, от 22.08.2004 N 122-ФЗ). Статья 6. «Государственные стандарты социального обслуживания».  Было: «Государственные стандарты социального обслуживания утверждаются Правительством Российской Федерации».  Стало: «Установление государственных стандартов социального обслуживания осуществляется в порядке, определяемом органами государственной власти субъектов Российской Федерации». 

15.   Васильева Ю.В.«Российское и международное законодательство о социальном обеспечении: проблемы и перспективы взаимодействия». Вестник Пермского университета. Юридические науки. Выпуск(4) 2010

16.   Федеральная служба государственной статистики. Среднемесячная начисленная номинальная и реальная заработная плата работников организаций (2015г)

17.   Федосеева Ю.А… РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук. Самара 2015

18.   Роик В. Пенсионное страхование в России: «болезни роста», вызовы ХХI века и ответы на них. Лаборатория пенсионной реформы. Информационно-аналитический портал.

19.   Федеральная служба государственной статистики. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЧИСЛЕННОСТИ МАЛОИМУЩЕГО НАСЕЛЕНИЯ ПО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ  

20.   Роик В. Пенсионное страхование в России: «болезни роста», вызовы ХХI века и ответы на них. Лаборатория пенсионной реформы. Информационно-аналитический портал 

21.     Шевяков А.Ю.Социальное неравенство: тормоз экономического и демографического роста. «Уровень жизни населения регионов России»   Н а у ч н о — п р а к т и ч е с -к и й ж у р н а л 5/2010 (147)

22. Римашевская Н. М.СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИВЕСТНИК РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК   том 74, № 3, с. 209-218 (2004)

23.   Беляева Л.А. Социальные ресурсы населения в России и Европе: сравнительный анализ. Опубликовано в журнале «Общественные науки и современность», 2010, №3,с. 23-36

24.   Шавишвили Д.Ф. Анализ прогнозируемой динамики роста заработной платы и решение проблем социальной сферы.Законодательное регулирование оплаты труда: проблемы и практика реформирования/ Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. -2002. -№ 25 (181)

25.   Шевяков А.Ю.Болевые точки России: избыточное неравенство и депопуляция. «Общество и экономика», 2005, №12, с. 86-102

26. Измеров Н.Ф. Концепция, структура и механизм реализации федеральной программы “Здоровье работающего населения России на 2004-2015 годы” Профессия и здоровье. Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. -2003. -№ 24 (217)

27.   Львов Д.С. Пришел в Кремль и сказал правду. Российская газета

 

Международная научно-практическая Интернет-конференция «Уголовно-правовая политика Украины в дискурсе решений Европейского суда по правам человека».

Раздел: Конференции
08.04.2016 16:22

Уважаемые коллеги!

В связи с 15-ти летием Уголовного кодекса Украины, Одесская школа уголовного права проводит Международную научно-практическую Интернет-конференцию на тему «Уголовно-правовая политика Украины в дискурсе решений Европейского суда по правам человека».

Тематические направления конференции:

— Европейская конвенция и уголовно-правовая политика: вызовы современности;

— практика ЕСПЧ, развитие и динамика науки уголовного права;

— практика ЕСПЧ в деятельности органов уголовной юстиции;

— практика ЕСПЧ и противодействие коррупционным правонарушениям.

Рабочие языки конференции:

• украинский; русский; английский.

Форма участия в конференции — заочная.

Для участияв конференции необходимо до 18 апреля 2016 года прислать на электронный адрес организаторов (crimconf2016@gmail.com) заявку (см. форму) и тезисы доклада. Участники без ученой степени должны прислать также рецензию научного руководителя. 

 

За более детальной информацией обращайтесь к организаторам конференции по электронному адресу crimconf2016@gmail.com.

С уважением, оргкомитет конференции!

Обзор Всероссийской научно-практической конференции «Саратовские уголовно-правовые чтения: «Уголовно-правовое воздействие и его роль в предупреждении преступности»,

Раздел: Конференции
03.04.2016 10:59


31 марта 2016 года в ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» открылась Всероссийская научно-практическая конференция «Саратовские уголовно-правовые чтения: «Уголовно-правовое воздействие и его роль в предупреждении преступности», посвященная празднованию 85-летия ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия».

 

Перед началом работы для    гостей была проведена  экскурсия по Академии.

Затем состоялась торжественная часть конференции. <cut>

 

 

С приветственным словом к участникам обратились:

Туманов Сергей Николаевич, первый проректор, проректор по учебной работе Саратовской государственной юридической академии, кандидат юридических наук, доцент;

 

 

Вавилин Евгений Валерьевич, проректор по научной работе Саратовской государственной юридической академии, доктор юридических наук, профессор.

 

Затем в рамках пленарного заседания, объединенного тематикой «Уголовно-правовое воздействие: определение параметров и пределов дискуссии» выступили и ответили на вопросы слушателей:

Лопашенко Наталья Александровна, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Саратовской государственной юридической академии, д.ю.н., профессор (Саратов). Тема выступления: «Уголовно-правовое воздействие: понятие и механизм (в порядке инициирования дискуссии)»;

 

Гилинский Яков Ильич, заведующий кафедрой уголовного права ФГБОУ ВО «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена», д.ю.н., профессор (Санкт-Петербург). Тема выступления: «Особенности уголовно-правового воздействия на преступность в современном обществе постмодерна»;

 

Селиверстов Вячеслав Иванович, профессор кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Москва). Тема выступления: «Общая часть нового УИК РФ: организация и проблемы теоретического моделирования».

 

Далее прозвучали основные доклады в рамках тематического блока «Уголовно-правовое воздействие: понятие, содержание, идеология» и ответы на вопросы слушателей. Выступили:

Малиновский Алексей Александрович, заведующий кафедрой уголовного права, уголовного процесса и криминалистики Международно-правового факультета Московского государственного института международных отношений, д.ю.н., доцент (Москва). Тема выступления: «Уголовно-правовое воздействие: взгляд теоретика»;

 

Бавсун Максим Викторович, начальник кафедры уголовного права ФГКОУ ВО «Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации», д.ю.н., доцент (Омск). Тема выступления: «Идеология уголовно-правового воздействия».

 

После перерыва на обед и памятное фотографирование работа конференции продолжилась. Перед участниками конференции  выступили:

Панько Кирилл Константинович, профессор кафедры уголовного права и уголовного процесса ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет», д.ю.н., доцент (Воронеж). Тема выступления: «Средства уголовно-правового воздействия»;

 

Разгильдиев Бяшир Тагирович, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Саратовской государственной юридической академии, д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Саратов). Тема выступления: «Предупреждение преступлений как результат уголовно-правового воздействия».

 

Завершающий блок был  посвящен обсуждению крупных проблем уголовной политики в аспекте  уголовно-правового воздействия. Выступили:

Козаченко Иван Яковлевич, заведующий кафедрой уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», зам. председателя комиссии по вопросам помилования при Губернаторе Свердловской области, д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Екатеринбург). Тема выступления: «Скрытая декриминализация: проблемы и пути их решения»;

 

Рарог Алексей Иванович, заведующий кафедрой уголовного права  ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина», д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Москва). Тема выступления: «О совершенствовании института помилования»;

 

Пудовочкин Юрий Евгеньевич, профессор кафедры уголовного права Российского государственного университета правосудия, д.ю.н., профессор (Москва). Тема выступления: «Некоторые проблемы взаимосвязи уголовного и административно-деликтного права».

 

После перерыва на кофе-брейк,  работа конференции продолжилась в рамках   общей дискуссии.  Выступили:

Богуш Глеб Ильич, доцент кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, к.ю.н., доцент (Москва). Тема выступления: «Модель имплементации норм о международных преступлениях в российском уголовном законодательстве»;

 

 

Черепахин Валерий Анатольевич, заведующий кафедрой уголовного права Астраханского технического университета, к.ю.н., доцент  (г. Астрахань). Тема выступления: «Понятие и виды провокативной деятельности»;

Степашин Виталий Михайлович, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского», к.ю.н., доцент (г. Омск). Тема выступления: «Репрессия вне ответственности»;

Тисленко Дмитрий Игоревич, руководитель секретариата председателя суда Арбитражного суда Воронежской области,  доцент кафедры уголовного права Центрального филиала Российской академии правосудия, к.ю.н., доцент (г. Воронеж). Тема выступления: «Лоббизм в криминологическом дискурсе»;

 

 

Радостева Юлия Викторовна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (г. Екатеринбург). Тема выступления: «Средовые и пространственные факторы в механизме преступного поведения»;

Бытко Сергей Юрьевич, доцент кафедры уголовного права и процесса Поволжского института ВГУЮ (Российская Правовая Академия Министерства юстиции России), к.ю.н., доцент (Саратов). Тема выступления: «О некоторых возможностях прогнозирования преступности».

 

После этого состоялся свободный обмен мнениями по итогам первого дня конференции, в котором приняли участие многие ученые.

 

 

Завершился рабочий день товарищеским ужином.

В дискуссиях  первого дня   также приняли участие:

Агеева Ольга Николаевна, начальник управления подготовки кадров высшей квалификации, к.ю.н., доцент кафедры уголовного права, криминалистики и криминологии ФГБОУ ВО «Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва», к.ю.н., доцент (Саранск).

Адоевская Ольга Александровна, доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета ФГАОУ ВО «Самарский национальный исследовательский университет имени С.П. Королева (Самарский университет)», к.ю.н., доцент (г. Самара).

Акульшин Владислав Сергеевич, студент Юридического факультета ФБГОУ ВО «Саратовский государственный университет им. Н. Чернышевского» (Саратов).

Акчурина Юлия Алиевна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Александрова Ирина Александровна, доцент кафедры уголовного и уголовно- исполнительного права ФГКОУ ВО «Нижегородская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации, полковник полиции, к.ю.н., доцент (г. Нижний Новгород).

Андреева Ольга Игоревна, аспирант кафедры уголовного права и уголовного процесса ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет» (Воронеж).

Анощенкова Светлана Владиславовна, заведующая кафедрой уголовного права, криминалистики и криминологии ФГБОУ ВО «Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва», к.ю.н., доцент (Саранск).

Баглай Юлия Владимировна, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Оренбургский государственный университет», к.ю.н. (Оренбург).

Байрамкулов Аскер Магомедович, преподаватель кафедры уголовного  и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н. (Саратов).

Бимбинов Арсений Александрович, преподаватель кафедры уголовного права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н. (Москва).

Варыгин Александр Николаевич, профессор кафедры уголовного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», д.ю.н., профессор (г. Саратов).

Васильев Кирилл Александрович, аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая  академия» (Саратов).

Воронин Вячеслав Николаевич, преподаватель кафедры уголовного права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н. (Москва).

Гасанов Амид Камалович, аспирант кафедры процессуального права ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).

Герасимов Александр Михайлович, доцент кафедры уголовного и  уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Гладун Дарья Андреевна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Голикова Арина Владимировна, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н. (Саратов).

Гордеев Никита Сергеевич, аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Громов Владимир Геннадьевич, профессор кафедры уголовного, экологического права и криминологии ФГБОУ ВО «Саратовский национальный исследовательский государственный университет им. Н. Чернышевского», д.ю.н., профессор (Саратов).

Густова Элла Владимировна, преподаватель кафедры уголовного права и криминологии ФГКОУ ВО «Воронежский институт МВД России», капитан полиции  (Воронеж).

Дикусар Яна Сергеевна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (Екатеринбург).

Долотов Руслан Олегович, доцент кафедры уголовного права и криминалистики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», к.ю.н., доцент (Москва).

Епифанова Елена Владимировна, доцент кафедры теории и истории государства и права юридического факультета ФБГОУ ВО Кубанского государственного аграрного университета, к.ю.н., доцент (Краснодар).

Иванов Владимир Филиппович, профессор кафедры уголовного и  уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Искалиев Равиль Гариффулаевич, доцент кафедры экономики и экономической безопасности ФГКОУ ВО «Нижегородская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации, к.ю.н. (Нижний Новгород).

Каленых Алена Владимировна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (Екатеринбург).

Кобзева Елена Васильевна, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент  (Саратов).

Ковлагина Дарья Викторовна, аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия»  (Саратов).

Кольцов Михаил Иванович, доцент кафедры теории и истории государства и права ФБГОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина», к.ю.н., доцент (Тамбов).

Комягин Роман Александрович, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Копшева Кристина Олеговна,доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент  (Саратов).

Кошкин Александр Викторович, доцент кафедры уголовного права юридического факультета ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет», к.ю.н., доцент (Воронеж).

Красовская Оксана Юрьевна, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Крюков Владислав Валерьевич, аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая  академия» (Саратов).

Кудрявцев Андрей Геннадьевич, доцент кафедры уголовного права юридического факультета ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет», к.ю.н., доцент (Воронеж).

Куфлева Валентина Николаевна, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет», к.ю.н., доцент (Краснодар).

Кухарук Владимир Васильевич, адвокат Саратовской областной коллегии адвокатов, к.ю.н. (Саратов).

Лапунин Михаил Михайлович, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Лапшин Валерий Фёдорович, начальник кафедры уголовного права Академии права и управления ФСИН России, к.ю.н., доцент (Рязань).

Лещенко Вера Гавриловна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (Екатеринбург).

Лопашенко Дарья Викторовна, аспирант кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (Москва).

Мокроусова Валентина Юрьевна, адвокат Адвокатского кабинета Адвокатской палаты Саратовской области (Саратов).

Насиров Нэмет Интигамович, доцент кафедры уголовного  и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая  академия», к.ю.н., доцент (Саратов)..

Немытова Юлия Владиславовна, соискатель кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», стажер адвоката (Екатеринбург).

Нечаев Алексей Дмитриевич, преподаватель кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета ФГАОУ ВО «Южный федеральный университет» (Ростов-на-Дону).

Нуркаева Татьяна Николаевна, профессор кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уфимский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации», д.ю.н., профессор (Уфа).

Переплетчикова Анастасия Игоревна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Пешков Вячеслав Вячеславович, старший преподаватель ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия» Центральный филиал (Воронеж).

Поликарпова Ирина Владимировна, доцент кафедры уголовного и уголовно- исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Пономарева Елена Евгеньевна, доцент кафедры юриспруденции  ФГБОУ ВО «Камчатский государственный университет имени Витуса Беринга», адвокат Коллегии адвокатов Камчатки, к.ю.н., доцент (Петропавловск-Камчатский).

Понятовская Татьяна Григорьевна, профессор кафедры уголовного права   ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина», д.ю.н., профессор (Москва).

Попова Вероника Викторовна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Пучков Денис Валентинович, сопредседатель оргкомитета ежегодной конференции памяти М.И. Ковалева, председатель совета партнеров АБ «Пучков и партнеры», к.ю.н. (Екатеринбург).

Рягузова Дарья Александровна, аспирант кафедры уголовного права и уголовного процесса ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет» (Воронеж).

Сагитдинова Зульфия Индусовна, доцент кафедры уголовного права и процесса ФБГОУ ВО «Башкирский государственный университет», к.ю.н., доцент (Уфа).

Сапронов Юрий Викторович, заместитель начальника Ставропольского филиала Краснодарского университета МВД России по учебной и научной работе, к.ю.н., доцент (Ставрополь).

Севостьянов Роман Александрович, доцент кафедры уголовного и  уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Сергеев Данил Назипович, преподаватель кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет» (Екатеринбург).

Синюкова Татьяна Витальевна, заведующая кафедрой теории государства и права Юридического факультета ФБГОУ ВО «Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Чернышевского», к.ю.н. (Саратов).

Соседова Юлия Евгеньевна, юрисконсульт ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Н. Державина» (Тамбов).

Степанов Виктор Вячеславович, доцент кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, к.ю.н., доцент (Москва).

Тирранен Василий Александрович, заведующий кафедрой уголовного права и процесса ФГБОУ ВПО «Красноярский государственный аграрный университет», к.ю.н., доцент (Красноярск).

Торозов Алексей Александрович, аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», помощник прокурора  Липецкого района Липецкой области (Липецк).

Туктарова Ирина Николаевна, доцент кафедры уголовного, экологического права и криминологии Юридического факультета ФБГОУ ВО «Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Чернышевского», к.ю.н., доцент (Саратов).

Узденова Мадина Назбиевна, следователь следственной части Следственного Управления МВД по Карачаево-Черкесской Республике (Черкесск).

Уманец Вера Сергеевна, преподаватель   кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Урда Маргарита Николаевна, доцент кафедры уголовного права ФБГОУ ВО «Юго-Западный государственный университет», к.ю.н., доцент (Курск).

Феоктистов Максим Викторович, руководитель магистерской подготовки по юридическому факультету, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Кубанский государственный университет», к.ю.н., доцент, Заслуженный юрист Кубани (Краснодар).

Христофорова Елена Валерьевна, доцент кафедры уголовного и  уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Худяков Сергей Сергеевич, директор Института филологии ФБГОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина». к.ю.н., доцент (Тамбов).

Хутов Казбек Мухамедович, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).

Челябова Залина Магомедзагировна, ассистент кафедры процессуального права ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).

Чертихина Юлия Петровна, ассистент кафедры процессуального права ГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).

Чеснокова Ольга Александровна, старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Оренбургский государственный университет» (Оренбург).

Шевелева Светлана Викторовна, декан Юридического факультета ФБГОУ ВО «Юго-Западный государственный университет», к.ю.н., доцент (Курск).

Шошин Сергей Владимирович,  доцент кафедры уголовного, экологического права и криминологии Юридического факультета ФБГОУ ВО «Саратовский национальный исследовательский государственный университет имени Н. Чернышевского», к.ю.н., доцент (Саратов).

Штанькова Анастасия Петровна, ассистент кафедры процессуального права ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).

Шуняева Вера Анатольевна, и.о. директора Института права и национальной безопасности ФБГОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина», к.ю.н., доцент (Тамбов).

Щетинина Наталья Алексеевна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).

Эбзеева Зульфия Азреталиевна, заместитель заведующего кафедрой уголовного права филиала ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» в  Черкесске, к.ю.н. (Черкесск).

Ююкина Марина Валентиновна, доцент кафедры организации правоохранительной деятельности ФБГОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина», к.ю.н., доцент (Тамбов).

Янина Ирина Юрьевна, аспирант кафедры уголовного права, криминалистики и криминологии Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева, преподаватель кафедры публичного права Саранского кооперативного института (филиала) Российского университета кооперации (Саранск).

Яшин Андрей Владимирович, доцент кафедры правоохранительной деятельности ФБГОУ ВО «Пензенский государственный университет», докторант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права   ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая  академия», к.ю.н. (Пенза);

и др.

Всего в конференции  приняли участие свыше ста двадцати человек, при этом только гости Саратова составили около 80 человек. Региональное участие включило в себя:

1)      Астрахань

2)      Волгоград

3)      Воронеж

4)      Екатеринбург

5)      Краснодар

6)      Красноярск

7)      Курск

8)      Липецк

9)      Махачкала

10)  Москва

11)  Нижний Новгород

12)  Омск

13)  Оренбург

14)  Пенза

15)  Петропавловск-Камчатский

16)  Ростов-на-Дону

17)  Рязань

18)  Самара

19)  Санкт-Петербург

20)  Саранск

21)  Саратов

22)  Ставрополь

23)  Тамбов

24)  Уфа

25)  Черкесск.

 

01 апреля 2016 года в ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» продолжила работу Всероссийская научно-практическая конференция «Саратовские уголовно-правовые чтения: «Уголовно-правовое воздействие и его роль в предупреждении преступности», посвященная празднованию 85-летия ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия».

 

В рамках тематического блока «Теоретические и прикладные проблемы уголовно-правового воздействия» своими идеями поделились и ответили на вопросы заинтересованных слушателей

Понятовская Татьяна Григорьевна, профессор кафедры уголовного права   ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина», д.ю.н., профессор (Москва). Тема выступления: «Медицинская и социальная реабилитация как мера уголовно-правового воздействия»;

Нуркаева Татьяна Николаевна, профессор кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уфимский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации», д.ю.н., профессор (Уфа). Тема выступления: «О соответствии уголовного закона концепции о приоритетной охране прав и свобод человека»;

 

Топильская Елена Валентиновна, доцент кафедры уголовного права Северо-Западного филиала ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия», к.ю.н., доцент  (Санкт-Петербург). Тема выступления: «Роль системности уголовного закона в воздействии на организованную преступность».

 

Затем, по различным вопросам уголовно-правового воздействия через призму конкретных проблем выступили:

Блинов Александр Георгиевич, заведующий кафедрой уголовного и уголовно-исполнительного права Саратовской государственной юридической академии, д.ю.н., доцент (Саратов). Тема выступления: «Фармацевтические отношения как объект уголовно-правового воздействия»;

Пономарева Елена Евгеньевна, доцент кафедры юриспруденции  ФГБОУ ВО «Камчатский государственный университет имени Витуса Беринга», адвокат Коллегии адвокатов Камчатки, к.ю.н., доцент (Петропавловск-Камчатский). Тема выступления: «Уголовный закон и правоприменительная практика: единство или противоборство?».

 

После перерыва на кофе-брейк состоялась общая дискуссия, где инициаторами обсуждения выступили:

Адоевская Ольга Александровна, доцент кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета ФГАОУ ВО «Самарский национальный исследовательский университет имени С.П. Королева (Самарский университет)», к.ю.н., доцент (Самара). Тема выступления: «О реализации принципа гуманизма в уголовно-исполнительной политике»;

 

Густова Элла Владимировна, к.ю.н., преподаватель кафедры уголовного права и криминологии ФГКОУ ВО «Воронежский институт МВД России», капитан полиции  (Воронеж). Тема выступления: «Санкция как эффективный метод уголовно-правового воздействия»;

 

 

Долотов Руслан Олегович, доцент кафедры уголовного права и криминалистики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», к.ю.н., доцент (Москва). Тема выступления: «Проблемы учета срока домашнего ареста при условно-досрочном освобождении от наказания в аспекте уголовно-правового воздействия»;

 

Лапшин Валерий Фёдорович, начальник кафедры уголовного права Академии права и управления ФСИН России (Вологодский филиал), к.ю.н., доцент (Рязань). Тема выступления: «Современная реализация уголовной ответственности за совершение финансовых преступлений»;

 

 

Магомедов Курбан Рабазанович, соискатель кафедры уголовного права и криминологии ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный университет»  (Махачкала). Тема выступления: «Уголовно-правовые меры профилактики злоупотреблений должностными полномочиями и превышений должностных полномочий среди работников органов внутренних дел»;

Нечаев Алексей Дмитриевич, преподаватель кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета ФГАОУ ВО «Южный федеральный университет» (Ростов-на-Дону). Тема выступления: «Модели криминализации в решении вопроса о пределах уголовно-правового воздействия»;

 

Рягузова Дарья Александровна, аспирант кафедры уголовного права и уголовного процесса ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет» (Воронеж). Тема выступления: «Криптовалюта как предмет имущественных преступлений»;

 

Тирранен Василий Александрович, заведующий кафедрой уголовного права и процесса ФГБОУ ВПО «Красноярский государственный аграрный университет», к.ю.н., доцент (Красноярск). Тема выступления: «Проблемы объективной стороны составов отдельных преступлений в сфере компьютерной информации»;

 

Хлебушкин Артем Геннадьевич, доцент кафедры уголовного права Санкт-Петербургского университета МВД России, к.ю.н. (Санкт-Петербург). Тема выступления: «Уголовно-правовое воздействие в сфере охраны основ конституционного строя Российской Федерации»;

 

Яшин Андрей Владимирович, доцент кафедры правоохранительной деятельности ФБГОУ ВО «Пензенский государственный университет», докторант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права   ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая  академия», к.ю.н. (Пенза). Тема выступления: «О некоторых вопросах уголовной политики в сфере защиты участников уголовного судопроизводства от преступных посягательств».

 

Также приняли участие в обсуждении:

Агеева Ольга Николаевна, начальник управления подготовки кадров высшей квалификации, к.ю.н., доцент кафедры уголовного права, криминалистики и криминологии ФГБОУ ВО «Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва», к.ю.н., доцент (Саранск).  

Акчурина Юлия Алиевна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).  

Андреева Ольга Игоревна, аспирант кафедры уголовного права и уголовного процесса ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет» (Воронеж).  

Анощенкова Светлана Владиславовна, заведующая кафедрой уголовного права, криминалистики и криминологии ФГБОУ ВО «Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарёва», к.ю.н., доцент (Саранск).  

Бавсун Максим Викторович, начальник кафедры уголовного права ФГКОУ ВО «Омская академия Министерства внутренних дел Российской Федерации», д.ю.н., доцент (Омск).

Баглай Юлия Владимировна, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Оренбургский государственный университет», к.ю.н. (Оренбург).  

Байрамкулов Аскер Магомедович, преподаватель кафедры уголовного  и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н. (Саратов).

Гасанов Амид Камалович, аспирант кафедры процессуального права ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).

Гилинский Яков Ильич, заведующий кафедрой уголовного права ФГБОУ ВО «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена», д.ю.н., профессор (Санкт-Петербург).

Гладун Дарья Андреевна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).  

Голикова Арина Владимировна, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н. (Саратов).  

Гордеев Никита Сергеевич, аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).  

Дикусар Яна Сергеевна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (Екатеринбург).  

Каленых Алена Владимировна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (Екатеринбург).  

Кобзева Елена Васильевна, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент  (Саратов).  

Козаченко Иван Яковлевич, заведующий кафедрой уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», зам. председателя комиссии по вопросам помилования при Губернаторе Свердловской области, д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Екатеринбург).

Комягин Роман Александрович, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).  

Кошкин Александр Викторович, доцент кафедры уголовного права юридического факультета ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет», к.ю.н., доцент (Воронеж).  

Крюков Владислав Валерьевич, аспирант кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая  академия» (Саратов).  

Кудрявцев Андрей Геннадьевич, доцент кафедры уголовного права юридического факультета ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет», к.ю.н., доцент (Воронеж).  

Куфлева Валентина Николаевна, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФГБОУ ВО «Кубанский государственный университет», к.ю.н., доцент (Краснодар).  

Лапунин Михаил Михайлович, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).  

Лещенко Вера Гавриловна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (Екатеринбург).  

Лопашенко Дарья Викторовна, аспирант кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (Москва).  

Лопашенко Наталья Александровна, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Саратовской государственной юридической академии, доктор юридических наук, профессор.

Мокроусова Валентина Юрьевна, адвокат Адвокатского кабинета Адвокатской палаты Саратовской области (Саратов).

Немытова Юлия Владиславовна, соискатель кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», стажер адвоката (Екатеринбург).  

Панько Кирилл Константинович, профессор кафедры уголовного права и уголовного процесса ФГБОУ ВО «Воронежский государственный университет», д.ю.н., доцент (Воронеж).

Переплетчикова Анастасия Игоревна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).   

Пешков Вячеслав Вячеславович, старший преподаватель ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия» Центральный филиал (Воронеж).  

Попова Вероника Викторовна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).  

Радостева Юлия Викторовна, доцент кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», к.ю.н. (Екатеринбург).  

Разгильдиев Бяшир Тагирович, профессор кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Саратовской государственной юридической академии, д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Саратов).

Рарог Алексей Иванович, заведующий кафедрой уголовного права  ФГБОУ ВО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина», д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Москва).

Сагитдинова Зульфия Индусовна, доцент кафедры уголовного права и процесса ФБГОУ ВО «Башкирский государственный университет», к.ю.н., доцент (Уфа).  

Селиверстов Вячеслав Иванович, профессор кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, д.ю.н., профессор, Заслуженный деятель науки РФ (Москва).

Сергеев Данил Назипович, преподаватель кафедры уголовного права ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет» (Екатеринбург).  

Соседова Юлия Евгеньевна, юрисконсульт ФГБОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Н. Державина» (Тамбов).  

Степанов Виктор Вячеславович, доцент кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, к.ю.н., доцент (Москва).  

Степашин Виталий Михайлович, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского», к.ю.н., доцент (Омск).  

Тисленко Дмитрий Игоревич, руководитель секретариата председателя суда Арбитражного суда Воронежской области,  доцент кафедры уголовного права Центрального филиала Российской академии правосудия, к.ю.н., доцент (Воронеж).  

Узденова Мадина Назбиевна, следователь следственной части Следственного Управления МВД по Карачаево-Черкесской Республике (Черкесск).  

Уманец Вера Сергеевна, преподаватель   кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).  

Урда Маргарита Николаевна, доцент кафедры уголовного права ФБГОУ ВО «Юго-Западный государственный университет», к.ю.н., доцент (Курск).  

Феоктистов Максим Викторович, руководитель магистерской подготовки по юридическому факультету, доцент кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Кубанский государственный университет», к.ю.н., доцент, Заслуженный юрист Кубани (Краснодар).  

Худяков Сергей Сергеевич, директор Института филологии ФБГОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина». к.ю.н., доцент (Тамбов).  

Хутов Казбек Мухамедович, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).  

Челябова Залина Магомедзагировна, ассистент кафедры процессуального права ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).  

Черепахин Валерий Анатольевич, заведующий кафедрой уголовного права Астраханского технического университета, к.ю.н., доцент  (Астрахань).  

Чертихина Юлия Петровна, ассистент кафедры процессуального права ГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).

Чеснокова Ольга Александровна, старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии ФБГОУ ВО «Оренбургский государственный университет» (Оренбург).  

Шевелева Светлана Викторовна, декан Юридического факультета ФБГОУ ВО «Юго-Западный государственный университет», к.ю.н., доцент (Курск).  

Шляпникова Ольга Викторовна, доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», к.ю.н., доцент (Саратов).  

Штанькова Анастасия Петровна, ассистент кафедры процессуального права ФГБОУ ВО «Астраханский государственный университет» (Астрахань).  

Щетинина Наталья Алексеевна, магистрант ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» (Саратов).  

Эбзеева Зульфия Азреталиевна, заместитель заведующего кафедрой уголовного права филиала ФБГОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия» в  Черкесске, к.ю.н. (Черкесск).  

Ююкина Марина Валентиновна, доцент кафедры организации правоохранительной деятельности ФБГОУ ВО «Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина», к.ю.н., доцент (Тамбов).  

Янина Ирина Юрьевна, аспирант кафедры уголовного права, криминалистики и криминологии Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева, преподаватель кафедры публичного права Саранского кооперативного института (филиала) Российского университета кооперации (Саранск);

 

и др.  

<cut>

Преступность в социальных сетях Интернета (криминологическое исследование по материалам судебной практики)

Раздел: Личный блог Sly
29.03.2016 00:12

Уважаемые друзья!

Всем, кто интересуется проблемой преступности в сети Интернет, предлагаю ознакомиться с моей статьёй, написанной на основе анализа 300 обвинительных приговоров судов, в которых получили юридическую оценку деяния, совершенные при помощи социальных сетей. Как всегда буду рад любым пожеланиям и конструктивной критике.

С уважением ко всем и наилучшими пожеланиями

 

 

ВОЗДУШНЫЕ ВОРОТА ЛОС-АНДЖЕЛЕСА_Впечатления от аэропорта и рекомендации по въезду-выезду

В прошлом месяце мне довелось вылетать из аэропорта Лос-Анджелеса (США, штат Калифорния) в Москву, в связи с чем хочу поделиться некоторым впечатлениями.

Заметки эти я набросал на свежих воспоминаниях, но не разместил их здесь сразу, т.к. не был уверен в уместности этого текста на криминологическом сайте. Сегодняшние атаки на аэропорт Брюсселя, взрывы, жертвы рассеяли мои сомнения в пользу публикации.

Вместе с тем ещё раз повторю: текст написан не сегодня и не посвящен трагедии в Бельгии.

Приехал в аэропорт с запасом времени, поскольку был настораживающий опыт: по прилету около 3-х часов провел в очереди на прохождение миграционного контроля. Ожидающих работники аэропорта тогда выстроили змейкой из 12 дорожек, каждая длинной 150-200 м. В этой очереди люди медленно передвигались, поражаясь могучему пассажиропотоку. На каком-то этапе работники аэропорта стали вызывать из очереди для ускоренного прохождения граждан Британии, видимо, стремясь создать привилегии для близких по духу и крови людей.

Ещё одна запомнившаяся деталь, поскольку было время осмотреться: вдали время от времени появлялись фигуры в полицейской форме, которые (вопреки устойчивому представлению многих россиян о западной полиции) не были выше или стройнее российских полицейских. Если в чем и превосходили наших, так это в возрасте…

И еще о смертной казни.

Выступая в далеком декабре 1993 г. в Брюсселе на сессии Европарламента под лозунгом «Hands off Сain!» — за отмену смертной казни во всем мире до 2000 года, я говорил:

«Смертная казнь — это не форма наказания, а средство мести, которое может быть одобрено с точки зрения жертвы, но не государства.  Сегодняшний мир полон насилия. Кто-то должен остановить порочный круг „око за око, зуб за зуб“. У государства не должно быть права на убийство — ни по законному приговору, ни в ходе войны. Никто не может относиться к жизни, как абсолютной ценности, пока не оменена смертная казнь. При тоталитарных режимах казни и репрессивные действия используются против народа для того, чтобы группа людей сохраняла свою власть. С помошью пропаганды общественность постепенно  заставляют поверить в то, что репрессии — идеальное средство решения социальных проблем...» (Hands off Cain. 10.01.1994. №1. Roma. P. 21).

Увы, актуально и сегодня. Остается добавить, что российскую делегацию возглавлял тогдашний председатель Комиссии по помилованию, писатель, прекрасный человек Анатолий Приставкин.

 

Базис, надстройка и воровская идеология

По мнению Председателя Конституционного суда РФ, доктора юридических наук, профессора Зорькина В.Д.: «Не надо быть марксистом, чтобы признавать тот факт, что исходным пунктом произошедшей в стране коренной ломки социально-экономической системы стала приватизация так называемой социалистической собственности…Именно неправовой характер приватизации с исторической неизбежностью породил далеко не однозначно легитимную природу собственности и соответствующие ей политико-правовые формы» [1].          

Государственные мошенники «подменили законодательство об именных приватизационных счетах указом президента о ваучерах» и скупили эти ваучеры у обнищавшего населения. Те же жулики провели залоговые аукционы, после которых стратегические предприятия перешли к «узкой группе лиц», эксплуатирующих «природные богатства России в целях быстрого личного обогащения»[2]. Не полностью разворованные тогда «естественные монополии», предприятия ВПК и банки превратились в госкорпорации и акционерные общества, и перешли под контроль земляков, соратников и сослуживцев главы государства.

 

Маркс писал:  «Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни…Совокупность производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическаянадстройка и которому соответствуют формы общественного сознания»[3].  С Марксом и Зорькиным, особенно, не поспоришь.

Экономическая структура общества

В 90-х годах новоиспеченные собственники сначала разграбили, а потом ликвидировали 75 тысяч промыш-ленных предприятий и 29 тысяч сельскохозяйственных организаций, что привело к сокращению более 40 миллионов рабочих мест [4]. «Для большинства населения нормой стала атмосфера выживания, неустроенности и  девиантность поведения. Среди прочих форм выживания наиболее доступными  всегда были  криминальные формы» [5].  Уже к 1996 году в теневой сфере «работало» до 60 млн. чел., а её доля в ВВП составляла 46%. К двухтысячным годам «скрытая деятельность» достигла 60-65% ВВП, половину доходов получали преступные сообщества [6].

По данным В.С. Овчинского, в РСФСР проживало 25 млн. человек, отбывших наказания в местах лишения свободы, и ещё столько же прошло через тюрьмы, СИЗО, ИВС, воспитательные и исправительные колонииза годы «реформ». «Есть города, где половина мужского населения имеет судимость». По оценкам бывшего министра МВД РФ Куликова А.С. существуют «регионы, в которых до 80% населения прямо и косвенно вовлечены в криминальные структуры, господствующие над легальной экономикой».По мнению российских ученых, теневая экономика «пронизала все сферы жизни и деятельности»  и  «охватывает до 80% всех экономических связей»[9,10],  а  коррупционный оборот составляет 25,5 триллионов рублей.

Всемирный банк оценивает нашу теневую сферу только лишь в 48,6% ВВП. Однакоисследования НИИ Академии Генпрокуратуры РФ доказали, что «преступность в прошедшее 10-летие не только не снизилась, но постоянно росла» (статические показатели занижались за счет скрытых и скрываемых преступлений)[7].Так, например,  в благополучной Швеции регистрируется 12 тыс. преступлений на 100 тыс. населения, а в России – в 6 раз меньше. «Если за основу сравнения взять США, то уровень нашей фактической преступности можно оценить цифрой порядка 50 млн. преступлений в год»,  вместо официальных 2-3 млн. преступлений[8].

За четверть века страна стала лидером в торговле людьми и потреблении героина. «Процент населения, вовлеченного в злоупотребление опиатами, в среднем в 5-8 раз превышает соответствующие показатели в европейских странах». Ежегодно из РФ вывозится до 50 тыс. женщин и девочек, что составляет до  1/3 всех жертв торговли  людьми из Центральной и Восточной  Европы [11]. По данным полиции, у нас миллион проституток. В стране производится до 6 миллионов незаконных абортов в год, «действует индустрия, поставляющая абортивный материал для фармакологических и косметологи-ческих целей».

Оборот фальсифицированной и контрафактной продукции по различным товарам составляет в РФ от 30 до 90 %». «В Сибири и на Дальнем Востоке нелегальный экспорт леса, рыбы и других природных ресурсов доходит до 30-50% объемов их использования»[12]. Ситуация с продажей поддельных лекарств «вышла из-под контроля» и «приобрела характер национального бедствия».Объем «теневых» медицинских услуг превышает 182 миллиарда рублей. Когда вмировые цены на «нефть» подскочили в 11,5 раза, и дополнительная  выручка от экспортных поставок превысила триллион долларов США — большая часть денег осела за рубежом.

 

Учитывая масштабы теневой экономики, размеры латентной преступности, а также количество работающих «в черной зоне» иностранных мигрантов — криминальный экономический потенциал может составлять  более 40 млн. человек. О такой же, примерно, численности граждан, «незанятых» в зарегистрированных предприятиях и учреждениях,  говорит и вице-премьер О. Голодец: «из 86 миллионов трудоспособного российского населения 38 миллионов заняты непонятно чем…». Они не платят налогов, но требуют социальных пенсий и бесплатной медицинской помощи, что является главной причиной хронического дефицита средств на пенсионное, медицинское и социальное страхование. В результате этого наша страна  оказалась «в теневой социальной ловушке» [13,14].

Объем оплаты труда нелегалов,работающих «в черной дыре», может достигать 12 триллионов рублей в год, что соответствует потерям подоходного налога и платежей в социальные фонды соответственно 1,5 триллиона и 4 триллиона рублей.Кроме этого, налогами и сборами не облагаются так называемые  «серые зарплаты», которые выплачивается на половине легальных предприятий, где официально оформленные работники получают вознаграждение по «зарплатным схемам». По данным Росстата, объемы этих  выплат c 1999 по 2013 год увеличились в 18 раз и достигли  9,6 трлн. рублей. Потери подоходного налога и отчислений в соцфонды составляют еще около 4 триллионов рублей.

Вместо декриминализации хозяйственной деятельности и вовлечения в бюджет этих гигантских средств  правительство стимулируютрасширение платной медицины и предлагают поднять пенсионный возраст.  Четверть века оно закрывало глаза на то, что электорат спасается  от  экономических бедствий противозаконными способами. Для руководителя Росстата Суринова было «не важно, в тени производится добавленная стоимость или на свету, или в полутени». Министр Ясин называл полукриминальную экономику «естественным явлением». «Мы гордимся, что у нас  очень низкая безработица»,- говорила (и говорит) вице-премьер Голодец,  хотя основанием для гордости является именно теневая сфера, «абсорбирующая как общий прирост занятости, так и уходящих из формального сектора работников». 

В указе президента РФ от 29 апреля 1996 г.№608 «О государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации (Основные положения)»  к  числу  наиболее   серьезных  для  России   угроз   были отнесены  «криминализация общества  и  хозяйственной   деятельности».  Постановлением правительства РФ от 27.12.96 N 1569 «О первоочередных мерах по реализации государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации» федеральным органам исполнительной власти устанавливались  задания по предотвращению угроз национальной  безопасности, из которых не выполнили ни одного.

В 2000 году экономисты Волконский В.А. и Корягина Т.И. предупреждали: «Разросшаяся в колоссальных масштабах экономическая преступность ставит под вопрос качественность роста российской  экономики: либо государство возвращает себе контроль над экономическими процессами, либо в России в скором времени завершится  построение криминально-олигархического “государства”[15]. Однако, секция научного совета при Совете Безопасности РФ в том же году разработала перечень показателей безопасности России, в котором не оказалось «ни одного, который бы характеризовал защищенность экономики России от криминализации». Ученые-криминологи на своей конференции пришли к общему мнению: «Криминология власти не нужна».

Надстройка соответствует  реальному базису.

Криминальная природа реального базиса отпечаталась в созданной за эти годы «надстройке». К началу  нулевых годов федеральная власть принадлежала «семи банкирам», а руководители регионов «обросли плотными слоями местной мафии»[16]. Выходцы из теневой сферы стали «выдвигать своих кандидатов на посты местных руководителей, чтобы проще решать свои хозяйственные вопросы и свести влияние Москвы до минимума»[17]. Начался развал федерации. Новый президент подтвердил легитимность проведенной приватизации, после чего сформировал «свою» политическую и юридическую надстройку, и переподчинил «себе» значительную часть «реального базиса» с помощью правоохранительных органов.

«Укрепление вертикали власти» началось с борьбы против «семибанкирщины» и её креатур в госорганах. На руководящие должности в Госдуме, Совете Федерации, Центральном банке России, Счетной Палате, ключевых министерствах и правоохранительных органах были поставлены «земляки или соратники». Так, медиа империя олигарха Гусинского перешла под контроль малоизвестного Миллера, а активы ЮКОСа - достались  известному в узких кругах Сечину. Функции главного сельскохозяйственного банка страны  вместо «СБС-Агро»Смоленского стал выполнять Россельхозбанк, находящийся под управлением сына Патрушева.

Губернаторов и руководителей законодательных собраний отстранили от работы в Совете Федерации. Законотворчеством стали заниматься «представители регионов», «многие из которых просто покупали эти места» или «получали их в виде поощрения за ранее оказанные услуги»[18]. Так, «сенатором» от Чувашии стал некий Слуцкер (финансист и бывший руководитель Российского еврейского конгресса), представителем от Бурятии — бывший «семибанкир» Малкин, имеющий израильское гражданство,  Республику Туву представ-ляли вдова мэра Санкт-Петербурга Нарусева и беглый московский банкир Пугачев. Губернатор Орловской области Строев (бывший член Политбюро ЦК КПСС) назначил в Совет Федерации собственную дочь.

Для «восстановления единого правового поля» в РФ отменили прямые выборы губернаторов. Кандидатов стал определять президент, а законодательное собрание — «выбирать» их на своих заседаниях. Обе ветви государственной власти субъектов федерации в любой момент могут быть распущены главой федеративного государства. Контрольно-надзирательные функции в регионах исполняют непредусмотренные Конституцией структуры федеральных округов (возглавляемые наместниками президента), располагающие управлениями МВД, ФСБ, Генпрокуратуры и др. ведомств. Государственное устройство оказалось фиктивной федерацией.

На базе ельцинского «Единства» и лужковско-шаймиевской партии «Отечество-вся Россия» была создана суперпартия «Единая Россия», располагающая поддержкой всего госаппарата, средств массовой информации,  а также финансовыми ресурсами подотчетных лишь правительству госкорпораций. Выборы по партийным спискам сделали депутатов целиком зависимыми от руководителя партии, являющегося одновременно премьер-министром. С 2003 по 2011 год эта «надстройка» располагала конституционным большинством и принимала любые законы, удобные для правительства и полукриминального «реального базиса». Конституционный принцип разделения исполнительной и законодательной власти превратился в фарс.  

«В настоящее время слияние организованной преступности («бандитов»), «правоохранительных» органов – «силовиков» (включая милицию) и местных органов власти признают на самом высшем уровне»,- утверждает  д.ю.н., профессор Глинский Я.И.. По оценкам  д.ю.н., профессора Алекперова Х.Д.:  «В органах прокуратуры РФ дела обстоят не лучше. Там после ухода ген. прокурора Скуратова в геометрической прогрессии растет коррупция. А те прокурорские работники, которые пытаются бороться с этим социально-правовым явлением, в конечном счете, проигрывают и под благовидным предлогом выдворяются из органов прокуратуры» [19]. Д.ю.н., криминолог Клеймёнов М.П. заявил: «Впереди четко просматривается криминальный коллапс!».

Приведем аналогичные мнения : «все ключевые фигуранты преступных деяний, которые работали на  сдачу страны транснациональному капиталу — либо при госуправлении, либо при управлении полугоскорпорациями» [20]; «специфика российского рынка состоит в том, что товаром является власть»[21]; «государство стоит над  законом и использует власть не для развития экономики, а для реализации целей конкретных лиц, эту власть представляющих»[22]; «за производством контрафакта стоят очень серьезные люди, как мы говорим в шутку, дяденьки и тетеньки, которые обладают большой властью, большими финансовыми  возможностями»[23].

Бывший советник Конституционного суда, экс-руководитель Российского бюро Интерпола, Заслуженный юрист РФ, д.ю.н., профессор, генерал-майор милиции в отставкеОвчинский В.С. пишет: «Если в 90-е годы ОПГ рвались во  власть, то теперь  ОНИ — ВНУТРИ ВЛАСТИ, НА  ВСЕХ ЕЕ ЭТАЖАХ, ВО ВСЕХ РАЗНОВИДНОСТЯХ» [24].

Формы общественного сознания

Всеобщая криминализация стала неминуемой послепреступной приватизации. В правосознание граждан была заложена основная воровская идея: с помощью жульничества можно безнаказанно заполучить любую собственность. Поэтому сегодня «колоссальные состояния делаются путем рейдерских захватов, распила бюджетных средств, выжимания последних соков из доставшейся от советских времен инфраструктуры. И все это на фоне беспросветной нищеты основной массы населения, обреченного на деградацию и вымирание» [25]. 

Уголовная субкультура овладела массами и проникла в высшие эшелоны государственной власти. Выражение «мочить в сортире» превратилось в патриотический лозунг, а оговорка по Фрейду (по фене) не «кошмарить бизнес» понятна без перевода правоохранительным органам и органам государственного управления.По мнению д.и.н., профессора Багдасаряна В.Э., когда крими-нальные нормы жизнеустройства переносятся на общество в целом — страна превращается  в «государство фашистского типа».

 

Историк и социолог Фурсов А.И. уточняет: «Речь идет не о государстве вроде Италии 1920-1930 годов или Германии 1933-1945-х», а о формировании «корпорации-государства»[26]. Корпорация-государство — это административно-экономический комплекс, в котором находящийся у власти корпоративный клан обеспечивает собственные интересы за счет общенациональных.Такая «корпорация» приватизирует властные функции и сводит к минимуму социальные издержки, создавая условия для  физического «исключения  из реальной жизни экономически нерентабельного населения». В стране возникает идеальная форма и структура для развития криминального псевдогосударственного образования — «корпорации-государства» [27].

За фасадом «государственности» и под видом решения национально-государственных задач этотклан проводит внутренние корпоративно-криминальные разборки [28]. Он контролирует общественную психологию и умело просчитывает реакцию людей. Подрыв публичных интересов  объясняет наследием прошлого, происками белоленточников, майдановцев, империалистов и международных террористов. По мере разворо-вывания социального  бюджета  гражданам возвращаются  атрибуты прежней жизни: военное дело, школьная форма, ГТО, звание «Герой труда», военные учения, (якобы) диспансеризация, КРЫМНАШ!Академик Петраков Н.Я. утверждает, что  «Россия изобрела новый вид капитализма — экономику разворовывания государства».

Вместо заключения

Согласно исследованиям Всемирного банка «Worldwide Governance Indicators»«эффективность работы» российского правительства — сопоставима с деятельностью исполнительных органов  Боливии и Албании;  «качество» отечественного законодательства — соответствует Мозамбику и Гамбии; «верховенство закона» и «противодействие коррупции» — находятся на уровне Гондураса, Камбоджи, Парагвая и Лаоса[29]. С точки зрения инвесторов, «Россия ближе всего стоит к…Нигерии», а по индексу коррупции «CPI» с ней совпадает.

Глава государства полагает, что стоящие перед странойзадачи зачастую не решаются из-за «низкой эффективности государственной власти и коррупции»[30]. Но, «драматичность (а порой уже и трагич-ность) происходящего»связана с всеобщей криминализацией. Вопрос об эффективности ведущейся борь-бы с криминализацией —  это вопрос о том, сохранится ли Россия в ближайшие десять лет». Об этом шесть лет назадзаявил Зорькин В.Д., отвечающий в стране за юридическую надстройку «реального базиса» [31].  

Литература

1.     Зорькин В.Д. Конституционно-правовые основы развития России. Норма: ИНФРА М, 2011.—720 с.

2.     «Анализ итогов приватизации государственной собственности в Российской Федерации за период 1993-2003 годы».  Государственный научно-исследовательский  институт системного анализа Счетной палаты РФ, 2004г.

3.     К. Маркс.  К критике политической экономии. Предисловие. К. Маркс, Ф. Энгельс, Собр. соч., изд. 2, т. 13, с. 6–7.

4.     Бекряшев А.К., Белозеров И.П., Бекряшева Н.С. Теневая экономика и экономическая преступность. Омский государственный университет, 2000. — 459 стр.

5.     КапустинВ. С. Введение в теорию социальной самоорганизации / B.C. Капустин.- М.: РАГС, 2003.- 135с.

6.     Волконский В.А., Корягина Т.И. Официальная и теневая экономика  в реальности и статистике. Экономика и математические методы Том 36, № 4(2000).

7.     Овчинский В.С. Интервью. Свободная пресса. 20 .01.  2011. http://svpressa.ru/t/37412.

8. Иншаков С.М.Латентная преступность в Российской Федерации: перспективы исследования.Саратовский Центр по исследованию проблем организованной преступности и коррупции.

9.     Лунеев   В. В.  О криминализации экономических преступлений предпринимателей.  http://www.igpran.ru/articles/2959/.

10.   Елецкий Н.Д. Основы политической экономии DOC. Общая экономическая теория (политическая экономия) / Учебное пособие для экономических вузов и   специальностей. Изд. 2-е. — Ростов-н/Д, 2008. — 398 с.

11.   Матвиенко А. В. Региональные социально-экономические аспекты торговли людьми в современном мире. Диссертации на соискание ученой степени кандидата географических наук. Краснодар — 2011

12.   Бобылёв С.Н., Захаров В.М. Гармонизация экономического развития и устойчивого использования природных ресурсов. Институт устойчивого развития.  Центр экологической политики России, 2010.

13.  Глинкина С., Клейнер Г. «Высветление» экономики и укрепление национальной безопасности России. Российский экономический журнал. – 2003.

14.   БалацкийЕ.В. Функциональные свойства институциональных ловушек. «Экономика и математические методы», №3, 2002.

15.   Волконский В.А., Корягина Т.И. Официальная и теневая экономика  в реальности и статистике. Экономика и математические методы Том 36, № 4(2000).

16.   Леонов Н.С. «Что еще может Путин?». Москва. ООО «Алгоритм»,2012

17.   Там же

18.   Там же

19.   Блог д.ю.н., профессора  Глинского Я.И. на сайте  crimpravo.ru

20.   Бывший заместитель председателя Счетной Палаты РФ Болдарев Ю.Ю.

21.   Барсукова С.Ю. Теневая экономика и теневая политика: стратегии сращивания (Из материалов VIIмеждународной научной конференции «Модернизация экономики    и государство», 4 — 6 апреля 2006 г.).

22.   Латов Ю.В. Российская теневая экономика в контексте национальной экономической безопасности. TERRA ECONOMICUS.2007. Т. 5.№ 1.С. 16-27.

23.   Пресс-конференция Президента Ассоциации работников правоохранительных органов и спецслужб РФ генерал-майора МВД  Аслаханова А.А.на первом Международном Форуме «Антиконтрафакт 2012». 10 октября 2012 г.

24.   Овчинский В. С. Российская организованная преступность (мафия) как форма социальной организации жизни.  Информационный гуманитарный портал «Знание.    Понимание. Умение». — 2010. — № 3 — Социология.

25.   Ковалев В.И. Россия: три искушения. Сайт о Гегеле http://hegel.ru/russia.html

26.   Фурсов А.И. «Эксперт Украина» — № 7 (58), 20 февраля 2006. Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. — 20.12.2006. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/5250

27.   Там же

28.   Там же

29.   Рейтинг качества государственного управления.Центр гуманитарных технологий. Информационно-аналитический портал. http://gtmarket.ru/ratings/governance-matters/governance-matters-info#russia

30.   Послание Президента России Владимира Путина Федеральному собранию от 12 декабря 2012 года

31.   Зорькин В.Д. Конституция против криминала. Российская Газета. 10.12.2010г

Девиантность и социальный контроль в мире постмодерна: краткий очерк


Уважаемые коллеги, вышла моя статья, посвященная проблемам преступности, девиантности, социального контроля в обществе постмодерна («Общество и человек», №3-4, 2015. С. 89-99). Возможно, я надоел своим нездоровым интересом к процессам, происходящим в современном мире — мире постмодерна. Я буду рад, если появятся более основательные труды других отечественных авторов. Пока же предлагаю то, что есть… Буду рад критике и пожеланиям.

 

Я.И. Гилинский

 

Девиантность и социальный контроль в мире постмодерна:

краткий очерк

 

Постмодернизм производит

опустошительное действие.

 

                                             П. Бурдье

 

Предисловие

 

Понятие постмодерна неоднозначно понимается и в разное время, и в разных областях науки и искусства[1].  Нет и единого понимания, когда модерн сменяется (разумеется, постепенно) постмодерном. Вероятно, процесс становления общества постмодерна начинается в 1970-е – 1980-е годы.

Вместе с тем, мы живем в совершенно новом мире, в совершенно новой реальности («Постмодерн как радикальное изменение во всех сферах человеческого существования»[2]). Это плохо осознается (или совсем не осознается) большинством населения нашего единого, но фрагментарного мира. Хуже (и опаснее) того, — это не понимается правителями, властями (и не только российскими).

У нас есть неограниченные возможности (за несколько часов переместиться в любую точку планеты; поговорить в скайпе с приятелем, находящимся в Австралии или Японии; молниеносно отреагировать на любую новость, высказавшись — «на весь свет» — в интернете) и неограниченные риски, вплоть до тотального самоуничтожения — омницида… Привычные «истины» и «смыслы» теряют свои основания. Неопределенность – постоянное состояние нашего бытия. Общество постмодерна есть общество возможностей и рисков (вспомним У. Бека).

Трудно сказать, насколько реалистична и точна «Сингулярность» Р. Курцвайля (Raymond Kurzweil «The Singularity is Near»), но очевидно, что технологии постмодерна развиваются по экспоненте, и человечество ждет или немыслимый сегодня, невероятный прогресс, или катастрофический конец…  Вот как это видится одному из интерпретаторов предсказаний Курцвайля: «Грядут великие изменения. Созданные нашим разумом технологии изменят ход вещей в мире и это неизбежно. Мы навсегда забудем о старости и голоде, мы навсегда забудем о войнах и предрассудках. Мы станем едины со своими творениями и обретем такую власть над материей, которую цари прошлого не могли вообразить даже в самых смелых психоделических мечтаниях. Или мы погибнем, от рук себе подобны или от рук своих творений. Сегодня все еще зависит от нас, от наших действий и решений…»[3].

 

Некоторые характеристики общества постмодерна

 

— Глобализация всего и вся — финансовых, транспортных, миграционных, технологических потоков. Одновременно формируется (очень медленно!) глобальное сознание, миропонимание. Соответственно осуществляется глобализация преступности (особенно организованной – торговля наркотиками, оружием, людьми, человеческими органами) и проявлений девиантности (наркотизм, проституция и др.). Как результат массовой миграции неизбежен «конфликт культур» (Т. Селлин[4]) и цивилизаций со всеми вытекающими криминогенными (девиантогенными) последствиями.

— «Виртуализация» жизнедеятельности. Современники шизофренически живут в реальном и киберпространстве. Без интернета, мобильников, смартфонов и прочих ITне мыслится существование. Происходит глобализация виртуализации и виртуализация глобализации. Как одно из следствий этого – киберпреступность и кибердевиантность[5]. Виртуальный мир необъятен и легко доступен – не вставая с привычного кресла. Интернет предоставляет невиданные и немыслимые ранее возможности. Но он коварен, он затягивает вплоть до интернет-зависимости, как заболевания[6].

— Релятивизм/агностицизм.  История человечества и история науки приводят к отказу от возможности постижения «истины». Очевидна относительность любого знания. Неопределенность как свойство, признак постмодерна. Конечно, понимание относительности наших знаний известно давно. Возможно, начиная от сократовского «Я знаю, что ничего не знаю».   Далее «принцип дополнительности» Н. Бора и «принцип неопределенности» В. Гейзенберга. И, наконец, «Anything goesП. Фейерабенда. Для науки постмодерна характерна полипарадигмальность. «Постмодернизм утверждает принципиальный отказ от теорий»[7]. Бессмысленна попытка «установления истины по делу» (уголовному, в частности). «Сама «наука», будучи современницей Нового времени (модерна), сегодня, в эпоху постмодерна, себя исчерпала»[8]. Размываются междисциплинарные границы. «Классическое определение границ различных научных полей подвергается… новому пересмотру: дисциплины исчезают, на границах наук происходят незаконные захваты и таким образом на свет появляются новые территории»[9].

Один из крупнейших современных российских теоретиков права И.Л. Честнов подводит итог размышлению о постмодернизме в праве: «Таким образом, постмодернизм — это при­знание онтологической и гносеологической нео­пределенности социального мира, это проблема­тизация социальной реальности, которая интер­субъективна, стохастична, зависит от значений, которые ей приписываются, это относительность знаний о любом социальном явлении и процессе (и праве), это признание сконструированности социального мира, а не его данность»[10]. Замечу, что рассмотрение преступности, преступлений, наркотизма, проституции и других социальных феноменов как социальных конструктов – важнейшее исходное положение для дальнейшего криминологического и социологического анализа[11].

— Отказ от иллюзийвозможности построения «благополучного» общества («общества всеобщего благоденствия»). Мировые войны, Освенцим, Холокост, ленинские и гитлеровские концлагеря и сталинский ГУЛАГ разрушили остаточные иллюзии по поводу человечества. А современность стремится лишь подтвердить самые худшие прогнозы антиутопий. «Мы» Е. Замятина, «1984» Дж. Оруэлла, «Дивный новый мир» О. Хаксли, «Москва 2042» В. Войновича, «кошачий город» Лао Шэ оживают у нас на глазах…  «Рабовладение – плохо, феодализм – плохо, социализм – плохо, капитализм – плохо…»[12]. Растет социально-экономическое неравенство, а с ним – криминальное и/или ретретистское девиантное поведение[13]. Все человечество разделено на меньшинство «включенных» (included) в активную экономическую, политическую, культурную жизнь и большинство «исключенных» (excluded) из нее.

  — Власть – всегда насилие (от М. Фуко до С. Жижека)[14]. Государство, созданное с самыми благими намерениями (защита подданных и граждан, обеспечение общих интересов и т.п.), в действительности служит репрессивным орудием в руках господствующего класса, группы, хунты.   Разочарование в демократии («демократия – это когда шайка мошенников управляет толпой идиотов») толкает население даже образцово демократических государств то вправо, то влево. Тем более, в странах с авторитарным/тоталитарным режимом. Отсюда «арабская весна», «цветные революции», «Occupy Wall Street!», «Майдан». Продолжение не заставит себя долго ждать…

— Критицизм по отношению к модерну, власти, возможностям науки. Отрицание достижений Нового времени, модерна. Но что на смену? Восприятие мира в качестве хаоса — «постмодернистская чувствительность» (W. Welsch, Ж.-Ф. Лиотар). «Мы летим в самолете без экипажа в аэропорт, который еще не спроектирован» (З. Бауман). В мире постмодерна актуален, как никогда, давно воспринятый мною принцип: «Я отрицаю все, и в этом суть моя» (Гёте). Универсальный скептицизм постмодерна относится, разумеется, и к творчеству автора этих строк.

— Фрагментарностьмышления как отражение фрагментарности бытия. Фрагментаризация общества постмодерна, сопутствующая процессам глобализации, а также взаимопроникновение культур приводят к определенному размыванию границ между «нормой» и «не-нормой», к эластичности этих границ. Модернистская ориентации на прошлое в обществе постмодерна сменяется ориентацией на будущее. А оно достаточно неопределенно. Сколько групп единомышленников («фрагментов»), столько и «будущего», столько и моральных императивов, столько и оценок деяний, как «нормальных» или «девиантных».

— Консьюмеризациясознания и жизнедеятельности[15]. «Все на продажу!», «Разве я этого не заслуживаю?» «Общество потребления» характеризуется криминальными и некриминальными, но негативными способами обогащения – от проституции до «теневой экономики». При этом провести четкую правовую границу между нелегальным предпринимательством и неформальной экономической деятельностью практически невозможно[16].

 

Экономика постмодерна

 

                                                                 Идеальный капитализм невозможен

                                                                 так же, как и идеальный социализм,

                                                                 и ровно по той же причине – из-за

                                                                 несовершенства человеческой природы.

 

                                                                Г. Садулаев

 

Развитие экономики – движущая сила общественного развития, приводящая к смене эпох и общественно-экономических формаций. Развитие экономики (в широком смысле) привело к последовательной смене: первобытный строй – рабовладение – феодализм – капитализм-социализм-капитализм… И постмодерн выступает культурным знаком новой стадии в истории господствующего способа производства[17].

Но экономика — и отражение (выражение) потребностей человека «жить лучше», «иметь больше». Не случайно миропорядок в значительной мере зависит от степени респонсивности общества (A. Etzioni), т.е. способности удовлетворять потребности населения. От степени респонсивности общества, от степени обеспечения вертикальной мобильности, от сокращения степени экономического неравенства существенно зависят и тенденции преступности и иных видов девиантности. Свободный, обогащенный знаниями и умениями, не ограниченный в своих начинаниях мелочными запретами и «исключенностью» из активной экономической, политической, культурной жизни, — индивид если и будет «отклоняться» от господствующих норм, то скорее в позитивную сторону – техническое, научное, художественное творчество[18].  К сожалению, экономика постмодерна далеко не однозначно способствует столь идеальному образу.

Все основательнее вырисовываются два лица свободной экономики, свободных рыночных отношений[19]. С одной стороны – безусловный рост экономики; повышение уровня жизни и расширение возможностей «включенных» жителей развитых стран, фантастическое развитие техники и новейших технологий.

С другой стороны – растущее социальное и экономическое неравенство; экономические преступления; формирование организованной преступности как криминального предпринимательства; все возрастающий удельный вес теневой («серой», «неформальной», «второй», «скрытой», «подпольной) экономики; растущее недовольство большинства населения господствующим (в политике и экономике) меньшинством и др.

«Глобальный олигархический капитализм – наиболее распространенная социально-экономическая система в современном мире, начиная с последней трети XX в. В ее основе всегда лежит глобализация, а необходимым ее условием является свободная внешняя торговля, которая, по определению И. Валлерстайна, служит «максимизации краткосрочной прибыли классом торговцев и финансистов», то есть классом олигархии. Эта система вначале, как правило, приводила к товарному изобилию и кажущемуся процветанию общества. Но побочным эффектом всегда становился разгул товарных спекуляций, за счет которых обогащалась и приобретала все б?льшую силу олигархия, захватывая власть над обществом. Все эти явления вызывали рост коррупции в обществе, падение нравов, обнищание населения и прочие явления, приводившие к кризису, коррупции. Таким образом, глобальный олигархический капитализм всегда неизбежно приводил к кризису, и в ряде случаев имел следствием разрушение государств и крах цивилизаций, в которых установилась эта социально-экономическая система»[20].

Один из крупнейших современных социологов И. Валлерстайн полагает, что мир разделен на «центр» и «периферию», между которыми существует неизменный антагонизм. При этом государства вообще теряют легитимность, поскольку либеральная программа улучшения мира обнаружила свою несостоятельность в глазах подавляющей массы населения Земли[21]. В другой работе он приходит к убеждению, что капиталистический мир вступил в свой терминальный, системный кризис[22].

Одним из системообразующих факторов современного общества является его структуризация по критерию «включенность/исключенность» (inclusive/exclusive). Понятие «исключение» (exclusion) появилось во французской социологии в середине 1960-х гг. как характеристика лиц, оказавшихся на обочине экономического прогресса. Отмечался нарастающий разрыв между растущим благосостоянием одних и «никому не нужными» другими[23].

Работа Рене Ленуара (1974) показала, что «исключение» приобретает характер не индивидуальной неудачи, неприспособленности некоторых индивидов («исключенных»), а социального феномена, истоки которого лежат в принципах функционирования современного общества, затрагивая все большее количество людей[24]. Исключение происходит постепенно, путем накопления трудностей, разрыва социальных связей, дисквалификации, кризиса идентичности. Появление «новой бедности» обусловлено тем, что «рост благосостояния не элиминирует униженное положение некоторых социальных статусов и возросшую зависимость семей с низким доходом от служб социальной помощи. Чувство потери места в обществе может, в конечном счете, породить такую же, если не большую, неудовлетворенность, что и традиционные формы бедности»[25].

Процессы глобализации конца XX века – начала XXI века лишь обострили проблему принципиального и устойчивого (более того, увеличивающегося) экономического и социального неравенства как стран, так и различных страт, групп («классов») внутри них.

Процесс «inclusion/exclusion» приобретает глобальный характер. Крупнейший социолог современности Никлас Луман пишет в конце минувшего ХХ века: «Наихудший из возможных сценариев в том, что общество следующего (уже нынешнего. – Я.Г.) столетия примет метакод включения/исключения. А это значило бы, что некоторые люди будут личностями, а другие – только индивидами, что некоторые будут включены в функциональные системы, а другие исключены из них, оставаясь существами, которые пытаются дожить до завтра; … что забота и пренебрежение окажутся по разные стороны границы, что тесная связь исключения и свободная связь включения различат рок и удачу, что завершатся две формы интеграции: негативная интеграция исключения и позитивная интеграция включения… В некоторых местах… мы уже можем наблюдать это состояние»[26].

Н. Луман называет два принципиальных след­ствия развития современного капитализма. Во-первых, «невозмож­ность для мировой хозяйственной системы справиться с проблемой справедливого распределения достигнутого благосостояния»[27]. С проблемой, когда «включенные» имеют почти всё, а «исключен­ные» — почти ничего. И, соответственно, во-вторых, «как индивид, использующий пустое пространство, оставляемое ему обществом, может обрести осмысленное и удовлетворяющее публично провоз­глашаемым запросам отношение к самому себе».

Об этом же пишет Р. Купер: «Страны современного мира можно разделить на две группы. Государства, входящие в одну из них, участвуют в мировой экономике, и в результате имеют доступ к глобальному рынку капитала и передовым технологиям. К другой группе относятся те, кто, не присоединяясь к процессу глобализации, не только обрекают себя на отсталое существование в относительной бедности, но рискуют потерпеть абсолютный крах». При этом «если стране не удается стать частью мировой экономики, то чаще всего за этим кроется неспособность ее правительства выработать разумную экономическую политику, повысить уровень образования и здравоохранения, но, самое главное, – отсутствие правового государства»[28].

Рост числа «исключенных» как следствие глобализации активно обсуждается З. Бауманом. С его точки зрения, исключенные фактически оказываются «человеческими отходами (отбросами)» («wasted life»), не нужными современному обществу. Это – длительное время безработные, мигранты, беженцы и т.п. Они являются неизбежным побочным продуктом экономического развития, а глобализация служит генератором «человеческих отходов»[29]. Применительно к России идеи Баумана интерпретируются О.Н. Яницким: «За годы реформ уже сотни тысяч жителей бывшего СССР стали «отходами» трансформационного процесса, еще многие тысячи беженцев оказались в России без всяких перспектив найти работу, жилье и обрести достойный образ жизни. Для многих Россия стала «транзитным пунктом» на пути в никуда»[30].

Автор «индустриального общества», Джон Гэлбрейт писал еще в 1967 г.: «Для рабочего, лишившегося заработка на джуто­вой фабрике в Калькутте, так же как и для американского рабоче­го в период великой депрессии, вероятность найти когда-нибудь другую работу очень мала… Альтернативой его существующему положению является, следовательно, медленная, но неизбежная голодная смерть»[31]. Позднее, в 1973 г., Дж. Гэлбрейт напишет об экономических лишениях — голоде, позоре, нищете, «если человек не хочет работать по найму и тем самым принять цели работодателя»[32]. Не выступают ли, следовательно, «цели работо­дателя» фактором насилия?

Экономическая теория развивалась сама по себе. Экономи­ческое насилие и его жертвы существовали сами по себе. И «в результате экономическая теория незаметно превратилась в ширму, прикрывающую власть корпорации». Если это было ясно для Дж. Гэлбрейта к 1973 г., то дальнейшее развитие экономики и ее главных субъектов — банков и ТНК лишь подтвердили диагноз… Но действительность развивается в параллельном мире. «Именно организованная без всякого внешнего принуждения метафизическая пляска всесильного Капитала служит ключом к реальным событиям и катастрофам. В этом и заключается фун­даментальное системное насилие капитализма, гораздо более жуткое, чем любое прямое докапиталистическое социально- идеологическое насилие: это насилие больше нельзя приписать конкретным людям и их «злым» намерениям; оно является чисто «объективным», системным, анонимным»[33].

Особенно задуматься над «прекрасным новым миром» заставляют труды С. Жижека. В «Размышлениях в красном цвете» (явный намек на коммунистическую доктрину), Жижек демонстрирует фактически завершенный раскол мира на два полюса: «новый глобальный класс» – замкнутый круг «включенных», успешных, богатых, всемогущих, создающих «собственный жизненный мир для решения своей герменевтической проблемы»[34]и – большинство «исключенных», не имеющих никаких шансов «подняться» до этих новых «глобальных граждан».

С. Жижек называет несколько антагонизмов современного общества. При этом «противостояние исключенных и включенных является ключевым»[35]. В другой своей работе, посвященной насилию, С. Жижек утверждает: «В этой оппозиции между теми, кто «внутри», последними людьми, живущими в стерильных закрытых сообществах, и теми, кто «снаружи», постепенно растворяются старые добрые средние классы»[36]. Происходит раскол общества на две неравные части: «включенное» меньшинство и «исключенное» большинство. При этом оба мира неразрывно связаны между собой. Точно так же, как «пороки» капиталистических отношений с их «достоинствами»: «Парадокс капитализма заключается в том, что невозможно выплеснуть грязную воду финансовых спекуляций и при этом сохранить здорового ребенка реальной экономики: грязная вода на самом деле составляет «кровеносную систему» здорового ребенка»[37]. Поэтому (и не только) – «даже во время разрушительного кризиса никакой альтернативы капитализму нет»[38]. В результате автором предлагается «расширенное понятие кризиса как глобального апокалиптического тупика, в который мы зашли»[39].

Двуликость свободной экономики, особенно в российских условиях, начинает все больше осознаваться отечественными учеными, журналистами, вообще мыслящими людьми. «Рабство якобы отменено, а на самом деле присутствует в нашей жизни в полной мере. Только на место личной зависимости встала зависимость экономическая или социальная… Из шести миллиардов людей, живущих сегодня на планете, лишь самое малое меньшинство имеет право на индивидуальность… Остальные превращены в безликую массу, которая используется в экономике, как мясной фарш в кулинарии… Родившийся рабом, на всю жизнь остается рабом промышленности, которая забирает его тело взамен на уголь или кирпич; родившийся среди серых заборов и фабричных корпусов навсегда остается в этом пейзаже, как раб… Различие между реальным социализмом и реальным капитализмом меньше их основного сходства в отношении к человеку как к рабу на промышленной плантации… Управляющему меньшинству принадлежат не только деньги и не только собственность, но и свобода… Колесо социального прогресса застряло в исторической грязи. Оно крутится на месте… Рабство остается рабством, даже если рабы ездят на работу в собственных автомобилях и от отдыхают в Египте в отелях all inclusive»[40].

И «расхождение с развивающимися странами в будущем не прекратит увеличиваться»[41].

Политика постмодерна

 

В нашем мире немного простых

                                                            и незыблемых истин:

                                                      Кони любят овес.

                                          Сахар бел.

                                                                  Государство — твой враг.

 

                                                                              Ю. Нестеренко

 

Политика, прежде всего, есть деятельность органов государственной властии государственного управления, направленная на решение проблем и задач конкретного общества.

Однако, как давно известно, «политика — грязное дело», «порядочный человек политикой заниматься не будет». И это не удивительно, поскольку «политику нередко применяют не для управления в достижении задекларированных программных целей, а для манипуляции, политиканства, злоупотребляя сложной иерархией элит и подменой на псевдоэлиты (коррупция, семейственность, ОПГ)»[42].

«Слабость государственных и социо-экономических бюрократий: они душат контролируемые ими системы или подсистемы и задыхаются вместе с ними»[43]. За примерами далеко ходить не надо. Современная российская бюрократия душит все институты: медицину, науку, образование, полицию, бизнес, культуру. Когда задохнется сама бюрократия – ждем — не дождемся…

Не удивительно, что в эпоху постмодерна множатся идеи о едином планетарном государстве, едином планетарном правительстве. Но помимо нереалистичности этих проектов на современном этапе постмодерна, наряду с проектами единого государства и правительства, звучит тревога о том, что они будут лишь представлять интересы мировой олигархической верхушки опять же в ущерб не только сегодняшним «исключенным», но и значительной части «включенных» — современному Middle Class. 

Но если сегодняшние дискуссии о планетарном государстве и планетарном правительстве несколько преждевременны, то политика изоляционизма в условиях глобализации есть ошибка, которая хуже преступления… Глобализация может нравиться или не нравиться, но это факт, с которым бессмысленно и губительно не считаться.

 

Немного психологии

 

Истерия – общее состояние

                                                               постмодерна.

 

                                                                Ф. Джеймисон

 

Непривычные для людей модерна процессы глобализации, виртуализации, массовой миграции, фрагментаризации, всеобщей консьюмеризации неизбежно приводят к массовому изменению психики, психологической растерянности, непониманию мира постмодерна и неумению в нем осваиваться. Ф. Джеймисон, один из теоретиков постмодерна, пишет: «Психическая жизнь становится хаотичной и судорожной, подверженной внезапным перепадам настроения, несколько напоминающим шизофреническую расщепленность»[44].

Это особенно болезненно проявляется в России и тех странах, чье развитие существенно замедленно (а то и регрессивно) по сравнению с условными «западными» странами, к числу коих сегодня относится, например, и «азиатская» Япония. Не осознавая реальности новелл постмодерна, население России находится в состоянии «психологического кризиса». Ситуация в России усугубляется политикой неототалитарного режима[45].

Психологический кризис сопровождается вспышками немотивированной агрессии, взаимной ненависти, «преступлениями ненависти» (hate crimes), актами внешне необоснованного уничтожения десятков и сотен людей ценой собственной жизни (второй пилот аэробуса А-320 Андреас Лубитц) или длительного тюремного заключения («норвежский стрелок» Андерс Брейвик).  Это – помимо терроризма, политическая (идеологическая, религиозная) мотивировка которого очевидна[46].  

Насилие присуще роду человеческому[47]. Каждому этапу эволюции рода Homo Sapiens свойственны свои особенности (человеческие жертвоприношения, сожжение еретиков и «ведьм», мировые войны и т.п.). Постмодернистский вариант насилия также нашел отражение в литературе[48].

Основная проблема насилия эпохи постмодернизма -  наличие неограниченного количества оружия массового уничтожения, которое в случае неуправляемой (или слишком хорошо управляемой…) агрессии, способно уничтожить все человечество, а с ним и все живое на Земле. Вот почему одна из задач вменяемых представителей Homo Sapiens – распространение всеми возможными средствами идей толерантности, ненасилия, утверждение в качестве высших ценностей – Жизни и Свободы Каждого жителя планеты. Само существование человечества и жизни на Земле зависит от успешности/неуспешности этой миссии.

 

Девиантность в мире постмодерна

 

Феномен девиации – интегральное

                                       будущее общества.

                                        P. Higgins, R. Butler

 

Совершенно очевидно, что все проявления девиантности, как негативной (преступность, пьянство, наркотизм, проституция, коррупция, суицидальное поведение и др.), так и позитивной (техническое, научное, художественное творчество и др.), приобретают новые качественные и количественные характеристики, отличные от привычного мира модерна (вторая половина XIXв.  – первая половина XXв.). Другое дело, что процесс освоения, изучения, понимания девиантности в мире постмодерна только начинается и требует солидных международных компаративистских исследований.

Предлагаемый далее текст – лишь попытка наметить возможные пути осмысления темы. Итак, некоторые общие характеристики девиантных проявлений в обществе постмодерна.

Глобализациявсего и вся порождает глобализацию некоторых видов преступности и, прежде всего, организованной преступности. Торговля наркотиками, людьми, человеческими органами, оружием носит международный характер. Глобализация экономики сопровождается интернациональным характером экономических преступлений. Коррупция нередко носит также межгосударственный характер (бизнесмен государства X дает взятку министру государства Y за предоставление выгодного контракта, сотрудник посольства государства Z выступает в качестве посредника). Бесспорно глобальным является бич эпохи постмодерна – терроризм.

Глобальный характер приобретают также наркотизм (наркопотребление, наркоторговля) и проституция.

Виртуализацияпорождает киберпреступность и кибердевиантность.

На сегодняшнем этапе общества постмодерна уход подростков и молодежи в виртуальный мир неоднозначно сказывается на динамике и структуре преступности. Так, с конца 1990-х – начала 2000-х годов во всем мире сокращается уровень (в расчете на 100 тыс. населения) преступности и ее основных видов (убийство, изнасилование, кражи, грабежи, разбойные нападения). Уровень убийств сократился к 2011 г. в Австралии с 1,8 в 1999 г. до 1,1; в Аргентине с 9,2 в 2002 г. до 5,5; в Германии с 1,2 в 2002 г. до 0, 8; в Израиле с 3,6 в 2002 г. до 2,0; в Колумбии с 70,2 в 2002 г. до 33,2; в США с 6,2 в 1998 г. до 4,7; в Швейцарии с 1,2 в 2002 г. до 0,6; в Южной Африке с 57,7 в 1998 г. до 30,9; в Японии с 0,6 в 1998 г. до 0,3. В России к 2014 г. уровень преступности снизился с 2700,7 в 2006 г. до 1500,4; уровень убийств с 23,1 в 2001 г. до 8,2; уровень грабежей с 242,2 в 2005 г. до 53,2; уровень разбойных нападений с 44,8 в 2005 г. до 9,8. Одно из объяснений этой общемировой тенденции: уход подростков и молодежи – основных субъектов «уличной преступности» — в виртуальный мир. В интернете они встречаются, дружат, любят друг друга, ссорятся, «убивают» («стрелялки»), вскрывают чужие сейфы… Иначе говоря – удовлетворяют неизбывную потребность в самоутверждении, самореализации. Взрослые негативно оценивают компьютерные «стрелялки», между тем, Университеты в Вилланове и Рутгерсе опубликовали результаты своих исследований связи между преступлениями и видеоиграми в США. Исследователи пришли к выводу, что во время пика продаж видеоигр количество преступлений существенно снижается. «Различные измерения использования видеоигр прямо сказываются на снижении таких преступлений, как убийства» (Patrick Markey)[49].

Происходит изменение структуры преступности: сокращение доли насильственных преступлений, увеличение доли корыстных преступлений («гуманизация преступности», по В. Лунееву) и «переструктуризация» преступности, когда преступления традиционные теснятся высоко латентной киберпреступностью.

Одна из характерных особенностей постмодерна -  стирание границ между дозволенным / недозволенным, нормальным / девиантным, разрешенным / запрещенным. Проституция в сфере сексуальных услуг – девиантность или бизнес, трудовая деятельность? Наркопотребление – девиантность или, наряду с алкоголем, удовлетворение потребности снять напряжение, утолить боль? Где грань между «порнографией» и литературой (Дж. Джойс, Г. Миллер), искусством, Modern Art?

Общая тенденция, заслуживающая всяческой поддержки – законодательной, моральной, правоприменительной – минимизация запретов, расширение степеней свободы. «Разрешено все, что не запрещено!». А запрещать надо только действительно, объективно (а не по идеологическим, политическим, религиозным соображениям) опасные деяния.

Излишняя криминализация «аморальных» поступков, гражданско-правовых деликтов, «преступлений без жертв» (потребление алкоголя, наркотиков, занятие проституцией, производство абортов и т.п.)[50]известна большинству стран. Особенно дико проявляется это в современной России, в законотворческой деятельности Государственной Думы – «взбесившегося принтера». Криминализация побоев (ст.116 УК РФ), оскорбления религиозных чувств верующих (п.1 ст. 148 УК), розничной продажи несовершеннолетним алкогольной продукции (ст.151-1 УК), уничтожения или повреждения имущества по неосторожности (ст.168 УК), неоднократного нарушения установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования (ст. 212-1 УК), недопустимое в уголовном праве протаскивание аналогии (ст. ст. 228, 228-1, 229-1, 230, 232 УК), большинство составов преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) и др. превращают всех граждан Российской Федерации в преступников, противодействуют предпринимательской деятельности.

 

Социальный контроль в мире постмодерна

 

                                                                  Следует отказаться от надежд,

 связанных с иллюзией контроля.

                                       Никлас Луман

 

Социальный контроль – механизм самоорганизации (саморегуляции) и самосохранения общества путем установления и поддержания в обществе нормативного порядка и устранения, сокращения нормонарушающего (девиантного) поведения.

Общая историческая тенденция социального контроля: (1) сокращение числа деяний, запрещаемых под страхом уголовного наказания или административных санкций; (2) либерализация средств и методов наказания (от квалифицированных видов смертной казни к «простой» смертной казни, лишению свободы, альтернативным мерам наказания); 3) приоритет превенции[51].

Существенные новеллы стратегии, мер и средств социального контроля происходят и будут происходить в мире постмодерна. Прежде всего – повсеместный категорический отказ от смертной казни, как преступления, убийства (в полном соответствии с определением убийства в российском законодательстве: «умышленное причинение смерти другому человеку» — ст. 105 УК РФ). С обоснованной критикой смертной казни мы встречаемся, начиная с Ч. Беккариа («О преступлениях и наказаниях», 1764). Вся отечественная профессура до 1917 г. выступала против смертной казни. По словам М.Н. Гернета, смертная казнь — это «институт легального убийства». В 1993 г. на специальном заседании Европарламента рассматривался вопрос об отмене смертной казни во всем мире к 2000 году[52]. К сожалению, это благое пожелание не было реализовано, но постепенно расширяется круг государств, отменивших смертную казнь[53].

Начало постмодерна (1970-е – 1980-е годы) совпало с пониманием «кризиса наказания» неэффективности его традиционных форм и, прежде всего, лишения свободы[54].  Как писал М. Фуко: «Известны все недостатки тюрьмы. Известно, что она опасна, если не бесполезна. И все же никто «не видит» чем ее заменить. Она – отвратительное решение, без которого, видимо, не обойтись»[55]. Тюрьма еще никогда никого не исправляла. А вот искалечить (нравственно, психически и физически), повысить криминальную профессионализацию – да.

Неэффективность наказания, «вредоносность» лишения свободы понимают и отечественные ученые.  А.Э. Жалинский, один из блестящих российских исследователей, писал: «Действующая в современных условиях система уголовного права, очевидно, не способна реализовать декларированные цели, что во многих странах откровенно определяется как кризис уголовной юстиции… Наказание – это очевидный расход и неявная выгода… Следует учитывать хорошо известные свойства уголовного права, состоящие в том, что оно является чрезвычайно затратным и весьма опасным средством воздействия на социальные отношения»[56].

Исследованию неэффективности лишения свободы посвящен ряд исследований отечественных авторов[57].

Сегодня криминологическое сообщество крайне обеспокоено «кризисом наказания» и его неэффективностью. От 35% до 45% всех выступлений на ежегодных конференциях Европейского общества криминологов (ESC) и мировых криминологических конгрессах посвящены этим проблемам.

Не удивительно, что в эпоху постмодерна выдвигается предложение об отмене уголовного права, как несовместимого с правами человека и гражданина[58]. Пока же это не произошло, необходимо постоянно совершенствовать уголовное законодательство и правоприменение по пути декриминализации незначительных по тяжести деяний; безусловного исключения смертной казни из перечня наказаний; сокращения оснований и сроков лишения свободы; «очеловечивания», либерализации условий отбывания наказания в пенитенциарных учреждениях; исключение пыток и иных методов воздействия на психику и физическую неприкосновенность человека[59].

 

 




[1] См., например: Андерсон П. Истоки постмодерна. М.: Территория будущего, 2011; Жмуров Д.В. Криминология в эпоху постмодерна. В поисках новых ответов. Иркутск: БГУЭиП, 2012; Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб: Алетейя, 1998; Социо-Логос постмодернизма. М.: ИЭС, 1996; Честнов И.Л. Постклассическая теория права. СПб: Алеф-Пресс, 2012.


[2] Андерсон П. Истоки постмодерна. М.: Территория будущего, 2011. С.39-40.


[3] Ромул М. Сингулярность действительно близко // URL: novadeus.com/wp-content/uploads/Singularity.pdf   С.49. (Дата обращения: 19.04.2015).


[4] Селлин Т. Конфликт норм поведения. В: Социология преступности. М.: Прогресс, 1966. С.282-287.


[5]Humphrey J. Deviant Behavior. NJ: Prentice Hall, 2006. Ch.13 Cyberdeviance, pp. 272-295.


[6] См., например: Интернет-зависимость // URL: http://constructorus.ru/zdorovie/internet-zavisimost.html (дата обращения: 30.03.2015).


[7]Ядов В.А. Современная теоретическая социология. СПб: Интерсоцис, 2009, с.20.


[8]Спиридонов Л.И. Избранные произведения. СПб, 2002. С. 25.


[9]Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб: Алетейя, 1998. С. 96.


[10] Честнов И.Л. Постмодернизм как вызов юриспруденции // Общество и человек, 2014, №4 (10). С.         47-48.


[11] Конструирование девиантности / ред. Я. Гилинский. СПб: ДЕАН, 2011.


[12]Гилинский Я. Ultra pessimo, или Homo Sapiensкак страшная ошибка природы… // URL: crimpravo.ru/blog/3112.html#cut(дата обращения 25.03.2014).


[13]О криминогенной и девиантогенной роли социально-экономического неравенства см.: Гилинский Я. Криминология: теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. 3-е изд. СПб: Алеф-Пресс, 2014. С.189-200.


[14]Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М.: Ad Marginem, 1999; Жижек С. О насилии. М.: Европа, 2010. См. также: Гилинский Я. Социальное насилие. Монография. СПб: Алеф-Пресс, 2013.


[15] Девиантность в обществе потребления / ред. Я. Гилинский, Т. Шипунова. СПб: Алеф-Пресс, 2012; Ильин В.И. Потребление как дискурс. СПб ГУ, 2008.


[16] См.: Тимофеев Л.М. Теневые экономические системы современной России. Теория – анализ – модели. — М.: РГГУ, 2008.


[17] Андерсон П. Истоки постмодерна. С. 74.


[18] См.: Творчество как позитивная девиантность / ред. Я. Гилинский, Н. Исаев. СПб: Алеф-Пресс, 2014.


[19] См.: Гилинский Я.И. Два лица свободной экономики. В: Экономическая свобода и государство: друзья или враги. СПб: Леонтьевский центр, 2012. С. 58-75.


[20]Кузовков Ю.В. Мировая история коррупции. Интернет-версия. 2010 URL: www.yuri-kuzovkov.ru/second_book/ (дата обращения 28.01.2013). С. 761.


[21]Валлерстейн  И.  Конец знакомого мира: Социология XXI века. М.: Логос, 2003.         


[22]Wallerstein I. Globalization or the Age of Transition? A long-term view of the trajectory of the world system // International Sociology. 2000. Vol.15, N3.


[23] Погам С. Исключение: социальная инструментализация и результаты исследования // Журнал социологии и социальной антропологии. Т.II. Специальный выпуск: современная французская социология. 1999.


[24] Lenoir R. Les exclus, un fran?ais sur dix. Paris: Seuil, 1974.


[25]Погам С. Исключение… 1999. С. 147.


[26]Луман Н. Глобализация мирового сообщества: как следует системно понимать современное общество. В: Социология на пороге XXIвека: Новые направления исследований. М.: Интеллект, 1998.                          


[27]Луман Н. Дифференциация. М.: Логос, 2006. С. 234.


[28] Купер Р. Россия, Запад и глобальная цивилизация. В: Россия и Запад в новом тысячелетии: Между глобализацией и внутренней политикой. М.: George C. Marshall, European Center for Security Studies, 2003. С. 30-31.


[29]Bauman Z. Wasted lives. Modernity and its outcasts. Cambridge: Polity Press, 2004, pp. 5-7.


[30]Яницкий О.Н. Модерн и его отходы // Социологический журнал, 2004. №1/2. С. 205.


[31]Русское издание: Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество. М.: Прогресс, 1969. С. 180.


[32]Русское издание: Гэлбрейт Дж. Экономические теории и цели обще­ства. М.: Прогресс, 1979.


[33]Жижек С. О насилии. М.: Европа, 2010. С. 15.


[34]Жижек С. Размышления в красном цвете. М.: Европа, 2011. С.6.


[35]Там же. С.342.


[36]Жижек С. О насилии. М.: Европа, 2010. С. 27.


[37]Жижек С. Размышления в красном цвете. С.19


[38]Там же. С. 21.


[39]Там же. С.8.


[40]Поликовский А. Рабы эпохи хай-тек // Новая Газета. 16.01.2012.


[41]Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. С. 19.


[42] Политика // Википедия URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0 (Дата обращения: 23.03.2015).


[43] Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. С. 134.


[44] Цит. по: Андерсон П. Истоки постмодерна. С. 76.


[45] См., например: Пастухов В. Происхождение «семьи», «нечестной собственности» и «неототалитарного государства» // Новая газета, 14.03.2015.


[46] См., например: Гилинский Я.И. Криминология: теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. 3-е изд. СПб: Алеф-Пресс, 2014. Гл.7 §4. Террор и терроризм. С. 280-287; Gilinskiy Y. Modern Terrorism: Who is to blame and what can be done? In:  Gilly T., Gilinskiy Y., Sergevnin V. (Eds.) The Ethics of Terrorism. Springfield. Ill. Charles C Thomas Publisher, 2009, pp.168-172.


[47] Гилинский Я. Социальное насилие. СПб: Алеф-Пресс, 2013; Денисов В.В. Социология насилия. М.: Политиздат, 1975; Дмитриев А.В., Залысин И.Ю. Насилие: социо-политический анализ. М.: РОССПЭН, 2000; Жижек С. О насилии. М.: Европа, 2010 и др.


[48] Ениколопов С.Н. Психологические аспекты зла // Преступность, девиантность и социальный контроль в эпоху постмодерна. СПб: Алеф-Пресс, 2014. С. 105-110; Жижек С. Указ. соч.; Zimbardo F. The Lucifer effect. Understanding How Good People Turn Evil, NY, Random House, 2007; и др.


[49] Ученые: крупные релизы игр снижают количество преступлений // URL: newsland.com/news/detail/id/1430916/(дата обращения: 04.04.2015).

[50]Schur E. Crimes Without Victims. Englewood Cliffs, 1965.


[51] Подробнее авторская позиция изложена в: Гилинский Я.И. Криминология… (2014), с. 446-524; Гилинский Я. Девиантология… (2013), с. 506-569 и в ряде статей. 


[52] Автору этих строк, наряду с А. Приставкиным, довелось участвовать в этом заседании. Я говорил: «Смертная казнь – это не форма наказания, а средство мести, которое может быть одобрено с точки зрения жертвы, но не государства… У государства не должно быть права на убийство – ни по законному приговору, ни в ходе войны… Никто не может относиться к жизни как к абсолютной ценности, пока не отменена смертная казнь…» («Hands of Cain», 10.01.1994).


[53] Квашис В.Е. Смертная казнь: мировые тенденции, проблемы и перспективы. М.: Юрайт, 2008; Лепешкина О.И. Смертная казнь: опыт комплексного исследования. СПб: Алетейя, 2010; Hood R. The Death Penalty. A World-wide Perspective. Oxford: Clarendon Press, 1996.


[54] В частности: Mathisen T. The Politics of Abolition. Essays in Political action Theory // Scandinavian Studies in Criminology. Oslo-London, 1974; Rotwax H. Guilty: The Collapse of Criminal Justice. NY: Random House, 1996. 


[55] Фуко М. Надзирать и наказывать: рождение тюрьмы. М.: Ad Marginem,1999. С.339.


[56] Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен. Теоретико-инструментальный анализ. 2-е изд. М.: Проспект, 2009. С.31, 56, 68.


[57] Олейник А.Н. Тюремная субкультура в России: от повседневной жизни до государственной власти.

 М.: ИНФРА-М, 2001; Ромашов Р., Тонков Е. Тюрьма как «град земной». СПб: Алетейя, 2014.


[58] Jescheck H.-H. Lehrbuch des Strafrechts. Algemeiner Teil. 4 Aufl. Berlin: Duncker&Humblot, 1988. S. 3.


[59]Подробнее см.: Гилинский Я.И. 1) Криминология. Указ. соч.; 2) Девиантология. Указ. соч.; 3) Социальный контроль над преступностью: понятие, российская реальность, перспективы // Российский ежегодник уголовного права. №7. 2013 / под ред. В.Ф. Щепелькова. СПб ГУ, 2014. С.42-58.

 



УГОЛОВНОЕ ПРАВО. ОБЩАЯ ЧАСТЬ. ПРЕСТУПЛЕНИЕ АКАДЕМИЧЕСКИЙ КУРС В 10 ТОМАХ

Издательство «Юрлитинформ»

представляет

первое в современной России издание:

 

УГОЛОВНОЕ ПРАВО. ОБЩАЯ ЧАСТЬ. ПРЕСТУПЛЕНИЕ
АКАДЕМИЧЕСКИЙ КУРС В 10 ТОМАХ

Издание подготовлено под научной редакцией доктора юридических наук, профессора  Н.А. Лопашенко.

В работе над изданием принимает участие авторский коллектив в составе:

Авдеев В.А, Бабаев М.М., Блинов А.Г., Бойко А.И., Генрих Н.В., Голик Ю.В., Есаков Г.А., Жук М.С., Иванов Н.Г., Иванчин А.В., Кадников Н.Г., Кибальник А.Г., Кленова Т.В., Козаченко И.Я., Козлов А.П., Коняхин В.П., Коробеев А.И., Кругликов Л.Л., Кузнецов А.П., Лесников Г.Ю., Лобанова Л.В., Лопашенко Н.А. (научный редактор), Михайлов В.И., Назаренко Г.В., Наумов А.В., Незнамова З.А., Новоселов Г.П., Панько К.К., Пархоменко С.В., Пикуров Н.И., Понятовская Т.Г., Рарог А.И., Репецкая А.Л., Сидоренко Э.Л., Ситникова А.И., Спасенников Б.А., Талан М.В., Федоров А.В., Филимонов В.Д., Черненко Т.Г., Якушин В.А. и многие другие уважаемые авторы.

Рецензенты:
Лунеев В.В. – доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки  РФ, лауреат Государственной премии РФ;
Побегайло Э.Ф. – доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ.

Том 1.Понятие уголовного права.
Механизм уголовно­правового регулирования

Том 2.Система, источники и структура уголовного права.
Принципы уголовного права

Том 3.Уголовная политика. Уголовная ответственность

Том 4.Уголовный закон. Законодательная техника

Том 5.Понятие преступления. Состав преступления

Том 6.Объект преступления.
Объективная сторона состава преступления

Том 7.Субъект преступления.
Субъективная сторона состава преступления

Том 8.Множественность преступлений.
Стадии преступления

Том 9.Соучастие в преступлении

Том 10.Обстоятельства, исключающие преступность деяния

 

Издательством «Юрлитинформ» объявлена подписка на Академический курс уголовного права.

 

Подписку можно оформить непосредственно в издательстве (г. Москва, ул. Волхонка, 6) или по электронной почте.

Для оформления подписки необходимо представить в издательство следующую информацию: фамилию, имя и отчество получателя, почтовый индекс и адрес доставки тома.

Стоимость одного тома по подписке составляет 1.200 руб. (включая доставку почтой России).

После выхода в свет очередного тома подписчику будет выставлен счет на оплату, а после отправки книги он будет проинформирован о дате отправки и почтовом идентификаторе отправления для отслеживания прохождения почтовой бандероли.

 

ВЫШЕДШИЕ ТОМА:

 

Понятие уголовного права. Механизм уголовно-правового регулирования. – Т. 1 Академического курса уголовного права. – В кн.:   Уголовное право. Общая   часть. Преступление. Академический курс. В  10 т.   / под ред. д.ю.н., проф. Н.А. Лопашенко. – М.: Юрлитинформ, 2016. –  712 с. (44,5 п.л.).

 

Система, источники и структура уголовного права. Принципы уголовного права. – Т. 2 Академического курса уголовного права.– В кн.:   Уголовное право. Общая   часть. Преступление. Академический курс. В  10 т.   / под ред. д.ю.н., проф. Н.А. Лопашенко. – М.: Юрлитинформ, 2016. –  656 с. (41 п.л.).

 

Уголовная политика. Уголовная ответственность. – Т. 3 Академического курса уголовного права.– В кн.:   Уголовное право. Общая   часть. Преступление. Академический курс. В  10 т.   / под ред. д.ю.н., проф. Н.А. Лопашенко. – М.: Юрлитинформ, 2016. –  752 с. (47 п.л.).   

  

Уголовный закон. Законодательная техника. – Т. 4 Академического курса уголовного права. – В кн.:   Уголовное право. Общая   часть. Преступление. Академический курс. В  10 т.   / под ред. д.ю.н., проф. Н.А. Лопашенко. – М.: Юрлитинформ, 2016. –  704 с. (44 п.л.).   

Хорошая цена золота в ломбарде ВАО со скидками студентам!