День рождения Я.И. Гилинского

Глубокоуважаемый Яков Ильич!

Поздравляю Вас с днем рождения! Желаю Вам крепкого, крепкого и еще раз крепкого здоровья! Остальные свои пожелания я выскажу в ДЕНЬ ВАШЕГО СТОЛЕТИЯ!   

Преступность и социальный контроль в эпоху постмодерна

27-28 мая 2015 года на юридическом факультете РГПУ им.Герцена в Санкт-Петербурге проходила XXVIII международная Балтийская криминологическая конференция «Преступность и социальный контроль в эпоху постмодерна». На конференцию меня пригласил мой учитель – заведующий кафедрой уголовного права, доктор юридических наук, профессор Яков Ильич Гилинский.

Я слушал доклады учёных и ловил себя на мысли: почему политики призывают жить по закону, но при этом сами нарушают закон? Выходит, право и закон это одно, а жизнь и политика – совсем другое?!
В перерывах между докладами, я поинтересовался у известных учёных-криминологов, как же вернуть праву его законную силу.

«Постмодернизм в криминологии не без основания рассматривает преступность как порождение власти в целях ограничения иных, не принадлежащих власти, индивидов в их стремлении преодолеть социальное неравенство, вести себя иначе, чем предписывает власть», – утверждает Я.И.Гилинский. – «Ясно, что правовые (в том числе уголовно-правовые) нормы и их реализация … непосредственно зависят от политического режима».

«Преступность» и «преступление» не есть нечто объективное по содержанию, не онтологическая реальность, а субъективный конструкт, творимый законодателем по воле власти, режима и поддерживаемый провластными структурами в СМИ», – пишет в книге «Преступность, девиантность, социальный контроль в эпоху постмодерна» доктор юридических наук, профессор Яков Ильич Гилинский.

Гилинский Я.И. выделяет следующие особенности преступности в обществе постмодерна:
1\ Глобализация мира привела и к глобализации организованной преступности.
2\ Массовые миграционные потоки порождают преступления ненависти.
3\ Развитие Интернета породило киберпреступность.
4\ Консьюмеризм общества потребления – когда «всё на продажу» – привёл к торговле человеческими органами и самими людьми.
5\ Релятивизм норм привёл к тому, что наша Госдума стремится криминализировать всё что можно, и напоминает «взбесившийся принтер».
6\ Насилие стало тотальным; насилие включено в систему жизни общества и стало универсальным способом разрешения конфликтов.
7\ Фрагментаризация общества порождает фрагментаризацию моральных и правовых норм, когда девиации становятся нормой жизни.
8\ Катастрофический рост неравенства порождает преступность.

Я.И.Гилинский считает, что преступность – это самостоятельное социальное явление, которое развивается по своим собственным законам. При этом каждая культура имеет ту преступность, которую заслуживает. «Я не считаю США цивилизованной страной, пока там есть смертная казнь».

На мой вопрос, как вернуть политику в правовое русло, Я.И.Гилинский ответил:
«Криминологи ничего не могут сделать, кроме как квалифицировать действия тех или иных лиц. Недавно в Украине были опубликованы мои тезисы с названием «Власть как объект и субъект преступления». Власть – как субъект преступления!»

Доктор юридических наук, профессор Забрянский Г.И. считает, что связь преступности с неравенством в распределении доходов слабая.
На мой вопрос, возможно ли эмпирически изучить преступность политики, Забрянский Г.И. ответил: «Я уверен, что это можно изучить, а потом сопоставить с реальными политическими решениями, с реальными законодательными новеллами, и посмотреть, совпадает это или не совпадает».

Кандидат юридических наук И.М.Клеймёнов считает, что «государство по сути сейчас исповедует антигосударственную концепцию». «Геополитика зачастую приобретает криминальный оттенок».
У нас налицо резомный подход к законотворческой деятельности. Концепция «резомы» Жиля Делёза это новый образ мышления, не имеющий центра и точки опоры, организующей памяти, а определяемый движением, состоянием.
Депутаты при разработке законов действуют без учёта научных криминологических исследований, а наобум, методом проб и ошибок. Постоянные поправки в закон приводят к путанице.

И.М.Клеймёнов полагает, что идея о паноктикуме сегодня получила зримое воплощение. За нами не просто следят спецслужбы, мы сами рассказываем о себе всему мира.
Жан Бодрийяр писал о том, что наша реальная жизнь подменяется симуляцией. Сейчас мы видим симулирование борьбы с коррупцией, борьбы с преступностью.

Концепция «включения-исключения» также находит своё применение, считает И.М.Клеймёнов. «Политический истеблишмент может заниматься любой криминальной деятельностью. Пока представитель этой группы не будет исключён из этой группы, он неприкасаем». «Исключение» сегодня является единственным механизмом, с помощью которого можно привлечь некоторых лиц к уголовной ответственности.

Доктор юридических наук, профессор, начальник кафедры уголовного процесса Санкт-Петербургского университета МВД России Салман Умарович Дикаев убеждён, что человечество в своём развитии дошло до высшей точки, и дальше на тех принципах, на тех условиях, на которых оно раньше существовало, дальше существовать не может. Идёт нащупывание путей, как организовать общество, как применительно к конкретному государству, так и ко всему человечеству. Те отклонения от норм международного права, которые кажутся отстаиванием узко государственных интересов, в целом это прощупывание возможности путей по-новому организовать общество.
Совершенно очевидно, что тот миропорядок, который установился после Второй мировой войны, видимо, уже себя исчерпал или вот-вот себя исчерпает. Сейчас совершенно новые условия, чем были до войны или сразу после войны.

Кандидат социологических наук Грошева И.А. считает, что для того, чтобы вернуть политиков в правовое поле, нужно в первую очередь вернуть для них неотвратимость наказания.

Известный психолог, профессор Ениколопов С.Н. полагает, что правоприменение сегодня как игра в крикет с помощью фламинго в известной сказке «Алиса в стране чудес»: в одном случае применяем одно право, в другом случае – другое. На политиков только силовые методы воздействуют. Политический волюнтаризм тащит всех нас в катастрофу. К сожалению, политики живут отдельной своей жизнью, и количество их увеличивается.

В день проведения конференции в Санкт-Петербурге проходил ещё один международный юридический форум, где выступал премьер-министр Дмитрий Медведев. К сожалению, наш криминологический форум он не посетил.

ЛИЧНО Я за расширение границ дозволенного (свободы), но с одновременным ужесточением ответственности за нарушение рамок дозволенного.
Общественное мнение в России требует сажать всё больше и на более долгие сроки. Полагают, что будет меньше преступлений. На самом деле всё наоборот.

В эпоху постмодерна преступления стали иными. Если раньше воровали кошелёк, то теперь воруют пароль от сайта и личные данные. Поймать кибепреступника чаще всего невозможно. Поэтому уже не ставят цель победить преступность, а говорят лишь о противодействии преступности. Правоохранительные органы сравнивают с плотиной, не позволяющей преступности «затопить» всё общество.

Искоренить преступность на Земле, видимо, вообще не реальная задача. Потому что преступность выдумывается людьми. И пока существует человечество, преступления будут выдумываться. Если представить себе, что вдруг будут ликвидированы воровство, грабежи, разбои, убийства, депутаты придумают новые деяния, которые будут считать преступными.

Профессор Я.И.Гилинский считает, что нет вида поведения, являющегося по своей природе преступным. «Преступление и преступность – понятия релятивные (относительные) «как договорятся» законодатели». «То, что в одной стране – преступление, в другой – не признаётся таковым. То, что преступным было вчера, не преступно сегодня, и наоборот».

Что является преступлением, в России определяют и формулируют депутаты Государственной Думы. Если Госдума примет поправку в Уголовный Кодекс, по которому запретной будет считаться любовь между двумя мужчинами, то это действие станет преступлением. При советском режиме, кстати, была уголовная статья за мужеложество. В те времена даже предпринимательскую деятельность называли спекуляцией и считали преступлением. Теперь такую деятельность называют бизнес, и она не является преступной.

На мой взгляд, преступность и уголовный закон это придумка властителей для лучшего управления государством, которая имеет своей целью устранение недовольных и усмирение непокорных.

Как юрист, я выступаю за правовое государство и соблюдение законов по принципу «что не запрещено, то разрешено». Поэтому меня смущает рост количества запретов. Запретить, оно, конечно, легче, чем разрешить.

Недавно опубликовали перечень наиболее скандальных и запретительных законов в России. Среди них запрет на пропаганду гомосексуализма; обязательная регистрация «иностранных агентов»; закон о «нежелательных организациях» и др.
«Иностранных агентов» искали в «Союзе охраны птиц России», историческом обществе «Мемориал», «Помощи больным муковисцидозом» и в других.

Принятый «Закон об оскорблении чувств верующих» дополнил статью 148 Уголовного кодекса РФ. Теперь за публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих, в том числе в местах религиозного почитания, богослужения и проведения других религиозных обрядов, предусмотрено наказание до трёх лет лишения свободы.

В октябре 2014 года Союз православных хоругвеносцев заявил, что проект московских канализационных люков с изображением святого Георгия Победоносца, разработанный в «Студии Артемия Лебедева», оскорбляет чувства верующих.

В апреле 2013 года депутат Госдумы от «Справедливой России» Олег Михеев внёс на рассмотрение в парламент проект закона, согласно которому в СМИ должны запретить «пропагандировать» тунеядство, эгоизм и легкомысленное отношение к сексу.

В Госдуме предлагали ввести на телевидении ограничения на негативные новости: сообщения о войнах, терактах, кризисах, эпидемиях и катастрофах должны были занимать не больше 10% времени выпуска новостей.

В июне 2014 года тот же депутат предложил запретить кеды, балетки и высокие каблуки «в связи с опасностью, которую они несут для здоровья россиян».

В октябре 2014 года российские депутаты предложили запретить женщинам делать татуировки на пояснице.

А чего стоит Закон о запрете кружевных трусов?!

В 2011 году Роспотребнадзор предложил причислить петрушку курчавую к списку растений, содержащих сильнодействующие наркотические и ядовитые вещества.

В июне 2005 года депутат ЛДПР Николай Курьянович предложил лишить гражданства женщин, вышедших замуж за иностранцев.

В марте 2014 года муниципальный депутат Москвы Елена Ткач сравнила оппозиционеров с террористами и предложила лишать «людей, ненавидящих Россию», гражданства.

Лидер по количеству скандальных инициатив, конечно же, Владимир Жириновский. В январе 2006 года в рамках борьбы с птичьим гриппом Жириновский предложил отстрелять всех перелётных птиц, которые весной полетят в Россию.

Сейчас в Государственной Думе рассматривается предложение ввести налог на тунеядцев. Если вы, например, не работаете или не состоите на учёте в центре занятости, значит попросту бездельничаете, и потому должны платить «налог на тунеядство».
Так депутаты решают задачу борьбы с экономическими санкциями. Цель – пополнение бюджета, страдающего от санкций.
То есть люди должны расплачиваться за ошибки властей!

А что делать с теми, кто живёт на доходы от процентов или дивиденды, или просто на полученное наследство?

Бороться с тунеядством можно, когда государство гарантирует своим гражданам право на работу. А пока существует безработица, как можно наказывать гражданина за недоработки государства?

В условиях кризиса и сокращения рабочих мест, наказывать нужно не работников, а чиновников.
Нужно ввести прогрессивную шкалу налогообложения для богатых, а не преследовать бедных.
Преследование безработных – это агония!

В Законодательном собрании Санкт-Петербурга в конце апреля 2015 года депутаты подготовили пакет поправок, предусматривающих уголовную ответственность за тунеядство.
«Уклонение от трудоустройства (занятости) свыше шести месяцев при наличии подходящей работы наказывается исправительными работами на срок до одного года либо принудительными работами на срок до одного года».
Фактически возвращают статью 209 уже в современный Уголовный кодекс.

Куда же смотрит Конституционный Суд?!

Председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин признаёт несостоятельность трактовки права, в которой право отождествляется с законом, что приводит к волюнтаризму.
Право власти это ещё не закон. Иногда принимаемые законы противоречат не только «естественному праву», но и здравому смыслу. Потому и складывается ситуация, когда, при всём желании, законы выполнить невозможно.

Ещё в 1764 году теоретик права Чезаре Беккариа писал: «Нельзя надеяться на существенное улучшение морали, если политика не опирается на вечные чувства, присущие человеческой природе. Любой закон, идущий в разрез с этими чувствами, неизбежно столкнётся с противодействием, которое в конце концов окажется сильнее».

«Именно несоответствие официальных законов естественным законам поведения людей есть причина преступности.
Несовершенство официальных законов вызвано не столько несовершенством законодателей, сколько той системой отношений между людьми, которую хотят «узаконить» с помощью нормативных актов и принуждения.
Появление уголовного закона, призванного «защитить» общество от нарушителей, вызвано не фактом наличия нарушителей, а следствием неестественной системы отношений между людьми, устанавливаемой государством.
Не поведение людей причина появления уголовного закона, а именно наличие противоестественного «закона» причина негативного поведения людей».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Эффективность государственной власти напрямую связана с формулированием правильных законов (правил игры), которые не противоречат «естественному праву» граждан. А у нас законы чаще всего противоестественные.

Люди не хотят выполнять противоестественные законы, а потому враждебно относятся к власти, которая их к этому принуждает.

Законы у нас «выдумывают», вместо того, чтобы формулировать их на основе открытых закономерностей человеческого поведения. Власти прокладывают новые дороги, а не асфальтируют уже протоптанные людьми тропинки.

«… Почему законы не работают? А почему они должны работать, если внутри беззаконие? Тогда исполнение закона становится лицемерием. Тогда человек только и думает, как ему этот закон обойти», – говорил в проповеди Патриарх Кирилл.

«Сама власть нарушает законы гораздо чаще, чем обычные люди», – считает зав.сектором гуманитарной экспертизы и биоэтики Института философии РАН Павел Тищенко.

«Основа закона есть не что иное, как произвол», – полагал французский социолог Пьер Бурдье.
Не закон определяет политику, а политика определяет закон. Политики лишь прикрываются законом.

«Двойные стандарты» и манипулирование общественным сознанием смешало представления о добре и зле. Для политиков одних стран террористы, которые смещают неугодных правителей, это революционеры, это повстанцы, а потому это «добро». Тогда как для политиков других стран, те же самые повстанцы это террористы и воплощённое «зло».

Чем руководствуются политики, откровенно игнорируя тот или иной закон?
Понимают ли они последствия своего волюнтаризма?

Идея верховенства закона, гражданского общества и правового государства родилась из страха перед войной «всех против всех».
Если устранить верховенство закона (как это делают ныне политики), то мир погрузится в хаос войны «всех против всех».

«На руинах подорванного мирового доверия возобладает звериное право сильного со всеми катастрофическими последствиями», – пишет в статье «Право – для человека» председатель Конституционного Суда России Валерий Зорькин.

P.S. По моему мнению, не должно быть никакой защиты политиков от уголовного преследования, никакого правового иммунитета. Все равны перед законом!

А по Вашему мнению, КАК ВЕРНУТЬ ПОЛИТИКУ В ПРАВОВОЕ ПОЛЕ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru

Информация о XXVIII Международной Балтийской криминологической конференции


Информация о XXVIIIМеждународной Балтийской

криминологической конференции

 

27-28 мая в Санкт-Петербурге состоялась XXVIIIМеждународная Балтийская криминологическая конференция. Ее тема: «Преступность и социальный контроль в обществе постмодерна».

Кратко напомню об ее истории. К середине 1980-х годов в СССР сложилась группа криминологов-единомышленников, которым тесные рамки официальной советской криминологии были явно узки (преступность — чуждое советскому народу явление; его при­чины — «капиталистическое окружение» и «пережитки капита­лизма» в сознании людей; нужно «усилить борьбу», чтобы «зем­ля горела под ногами хулиганов» и тогда преступность будет ликвидирована…).

И вот, по инициативе группы коллег из Латвии, Литвы, Эстонии, Ленинграда и Москвы (профессора Ю. Блувштейн, С. Босхолов, Я. Гилинский, А. Добрынин, В. Коган, А. Лепс, Э. Раска, Д. Сепс, В. Юстицкий) было решено проводить ежегодно Балтийские криминологические семинары поочередно в каждой из республик Прибалтики и в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург).

Первый Балтийский криминологический семинар состоялся в Эстонии, на хуторе под г. Тарту в 1987 г. Это был свободный обмен мнениями криминологов-единомышленников, чьи взгляды выходили за рамки советского официоза. Некоторые доклады были опубликованы в Ученых записках Тартуского государственного университета (Теоретические проблемы территориальных раз­личий в преступности. Труды по криминологии. Выпуск 817. Тарту, 1988). В аннотации к этому сборнику подчеркивается: «Нужно особо отметить, что предлагаемый сборник написан коллективом единомышленников. Расходясь в частностях, авторы тем не менее сходятся в главном – в подходе к преступности как к общественному явлению, как проявлению деструктивных процессов в общественном организме».

 С тех пор ежегодные семинары проходят поочередно в Эстонии, Латвии, Литве, Ленинграде / Санкт-Петербурге. Наступивший распад СССР, освобождение Латвии, Литвы, Эстонии от советской оккупации и обретение ими независимости постепенно меняют формат семинара. Он преобразуется в между­народный семинар, а позднее —  конференцию. Участие в ней начинают принимать коллеги из стран Балтийского региона (Польши, Германии, Финляндии, Норвегии, Швеции), а также других стран — от Венгрии до США. Частыми участниками Международной Балтийской криминологической конференции оказываются Нильс Кристи (Норвегия), Моника Платек, Ежи Ясиньский и К. Ласковска (Польша), Ференц Ирк (Венгрия), Мирослав Шейност и Петр Пойман (Чехия), Клаус Сессар и Хельмут Кури (Германия), Джон Спенсер (Великобритания), Луис Шелли (США). Рабочим языком становится английский (в Санкт-Петербурге, в порядке исключения, два рабочих языка – английский и русский).

Отошла в прошлое мотивация первых семинаров — свободный обмен мнениями участников-единомышленников. Добавилась радость общения между друзьями-коллегами из независимых теперь государств, разделенных госграницами. Как свидетельствует прошедшая 28-ая конференции, обмен мнений криминологов в наступившей эре постмодерна продолжается.

Для участия в конференции было заявлено 97 докладов (!). Все они опубликованы в Материалах конференции (в 2-х томах). Реально выступивших за два дня было свыше 30 человек. Дать более или менее полный обзор всех выступлений невозможно. Кратко остановлюсь на тематике представленных докладов.

Собственно постмодерну и его криминологическому осмыслению были посвящены доклады Я. Гилинского, И. Клейменова, А. Разогреевой. Близким к этой теме оказалось выступление И. Честнова о правоприменении, как механизме социального контроля в обществе постмодерна.

Вообще проблемам социального контроля над преступностью были посвящены доклады Г. Сакалаускаса (Литва) – о благоприятной тенденции снижения «наказуемости» (репрессивности) в Литве, В. Орлова – об авторской концепции состава отбывания наказания, Г. Меско (Словения) – о доверии и легитимности в полиции и уголовной юстиции.

Киберпреступность – порождение общества постмодерна. Не удивительно, что об этом шла речь в докладах Л. Болсуновской, О. Зигмунт (Германия), В. Соловьева.

Очень интересный сравнительный анализ географии и динамики убийств и самоубийств был представлен Е. Демидовой (Чирковой), в значительной степени подтвердившей последними данными старые размышления и публикации автора этих строк.

Интересным и важным был доклад Г. Забрянского. В результате анализа было показано, в частности, как рост неравенства сопровождается… сокращением уровня преступности, включая убийства. Это противоречит утверждению о криминогенности социально-экономического неравенства. С точки зрения автора этих строк, мы имеем дело с нейтрализацией криминогенных факторов общества модерна антикриминогенными факторами общества постмодерна. Но эта гипотеза нуждается в тщательной проверке.

В совместном докладе М. Налла (США), А. Гуринской и А. Дмитриевой был представлен сравнительный анализ деятельности частных охранных предприятий России и других стран Восточной Европы на основании проведенного исследования.

О торговле людьми говорилось в докладах А. Бекмагамбетова (Казахстан) и К. Лясковской (Польша).

Не остались без внимания проблемы подростковой преступности и преступлений против них: доклады А. Маркиной (Эстония) и А. Дьяченко. Виктимологический аспект криминологии был затронут и в докладе М. Мартинковой (Чехия).

Как всегда, интересным было выступление С. Ениколопова, посвященное психологическим основам преступного поведения. Психологическая (скорее даже психиатрическая) составляющая была и в докладе Е. Ильюк о страшных преступлениях, совершаемых психически больными людьми.

К. Харабет посвятил свое выступление литературному отражению «преступлений и наказания» в русской классической литературе XIXв.

 

Участники конференции почтили вставанием память ушедшего накануне из жизни блестящего ученого и прекрасного человека профессора Нильса Кристи (Норвегия), друга, а то и учителя многих из нас.

 

А эстафета Балтийских конференций была передана представителю Эстонии А. Маркиной, организующей предстоящую в 2016 г. XXIX конференцию в Таллинне.

 

 

 

 

ПРОВОКАЦИЯ

  24 мая 2015 г., в 18 час 21 мин., выезжая из своей дачи в г. Баку, против меня устроили провокацию (парень умышленно бросился под машину), после чего обвинили, что я сбил человека.

Так, в 18 час. 32 мин. приехали представители муниципалитета (?!), а чуть позже — Бинагадинского районного управления полиции г. Баку (т.е. не представители дорожной полиции) и заявили, что я умышленно сбил человека, причинил ему телесные повреждения и т.д.

Однако провокатор и представители власти не приняли во внимание, что у меня в а/м установлен видео-регистратор, хронометр которого показывает, что в момент контакта с провокатором скорость а/м составляла 1 км. в час.

За последние 11 месяцев эта четвертая провокация против меня, гражданина Российской Федерации…

Обращался с заявлением в Генеральную прокуратуру, МВД, Аппарат Президента Азербайджанской Республики, но ни на одно мое заявление эти органы власти не ответили…

Сам не пойму в чем смысл этих провокаций. Я пенсионер, в политику не лезу, не работаю (даже не преподаю), сижу на даче, занимаюсь научно-исследовательской деятельностью, с регистрацией по месту жительства все в порядке…  

 Подробно см.: https://www.facebook.com/shares/view?id=941812725858351&overlay=1¬if_t=story_reshare

Что имел ввиду законодатель: приглашение к дискуссии


Уважаемые коллеги! Зашел в тупик при осмыслении законодательной конструкции одного состава преступления. Хочу попросить Вашей помощи в организации дискуссии на эту тему. Так, статья 332 «Незаконная переправка лиц через государственную границу Украины» УК Украины предусматривает наказание за незаконную переправку лиц через государственную границу Украины, организацию незаконной переправки лиц через государственную границу Украины, руководство такими действиями или содействие их совершению советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий в виде лишения свободы на срок от трех до пяти лет с конфискацией транспортных средств или иных средств совершения преступления. Квалифицирующими признаками этого состава преступления являются: совершение тех же действий способом, опасным для жизни или здоровья лица, незаконно переправляемого через государственную границу Украины, или те же действия совершенные в отношении нескольких лиц, или повторно, или по предварительному сговору группой лиц, или служебным лицом с использованием служебного положения. А особо квалифицирующими признаками – совершение действий, предусмотренных ч.ч. 1 или 2 ст. 332 УК Украины организованной группой или из корыстных побуждений.

В. В. Федосеев отмечает, что толкование названия и диспозиции ст. 332 УК Украина разрешает сделать вывод о том, что в ч. 1 ст.332 УК описано одно преступление, объективная сторона которого проявляется в таких альтернативных формах: 1) незаконная переправка лиц через государственную границу Украины; 2) организация незаконной переправки лиц через государственную границу Украины; 3) руководство незаконной переправкой лиц через государственную границу Украины; 4) руководство организацией незаконной переправки лиц через государственную границу Украины; 5) содействие незаконной переправке лиц через государственную границу Украины советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий; 6) содействие организации незаконной переправки лиц через государственную границу Украины советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий; 7) содействие руководству незаконной переправкой лиц через государственную границу Украины советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий.

Во всех существующих комментариях УК Украины речь идет лишь о 1, 2, 3 и 5 формах. У меня вопрос к уважаемым коллегам: как можно оказывать содействие организации (процессу, а не организатору) и руководству (тоже, по всей видимости, процессу, а не руководителю) незаконной переправкой лиц через государственную границу Украины советами, указаниями, предоставлением средств или устранением препятствий? Можно ли привлечь лицо к уголовной ответственности по ст. 332 УК за советы и указания, которыми не воспользовалась лица, которые переправляют, и лицо, которое переправляют, через государственную границу Украины?

Проект Пленума Верховного Суда РФ по делам о легализации (отмывании) денежных средств, добытого преступным путем

Раздел: Новости
24.05.2015 14:07

 Сегодня в стадии обсуждения находится Проект Пленума Верховного Суда РФ по делам о преступлениях, предусмотренных ст.174,174.1, 175 УК РФ. Предлагаю высказать свое мнение по его правоположениям. 

Информация о конференции «Правовые, криминологические и медицинские аспекты социального исключения».

 

Информация о конференции

 

12-13 мая в небольшом городке Suprasl(Супрашл, Польша) прошла Международная конференция «Правовые, криминологические и медицинские аспекты социального исключения». Конференция организована юридическим факультетом Университета Белостока по инициативе декана факультета профессора Эмиля Плывачевского – одного из самых активных и известных криминологов современной Польши.  

Меня лично крайне заинтересовала тема. В России проблема inclusion/exclusion (включения/исключения), included/excluded (включенных/исключенных) почти не обсуждается. Между тем, она имеет огромное экономическое, политическое, культурологическое, криминологическое значение.  В целом эта проблема поднята в 1970-е годы французскими социологами (J. Kanfler, R. Lenoir, S. Paugam), развита Н. Луманом и быстро освоена криминологами (C. Finer, M. Nellis, J. Yongи др.).  Настольной книгой криминологов является монографияYong J. The Exclusive Society: Social Exclusion, Crime and Difference in Late Modernity (SAGE, 1999). И это не удивительно, поскольку в современном глобальном мире постмодерна (у Дж. Янга – «поздний модерн») разделение всех людей во всех странах на «включенных» в активную экономическую, политическую, культурную жизнь и «исключенных» из нее — имеет существенные криминогенные (вообще девиантогенные) последствия, ибо именно «исключенные» составляют основную социальную базу преступности (точнее, «уличной» преступности, алкоголизации и наркотизации населения, проституции, самоубийств, тогда как «включенные» совершают беловоротничковые преступления).  Частично мне приходилось об этом писать в своей «Криминологии» (2009, 2014) и в статье ««Исключенность» как глобальная проблема и социальная база преступности, наркотизма, терроризма и иных девиаций» (Труды Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры РФ, 2004. №6).

Вернемся, однако, в Suprasl. Криминологическим аспектам исключения были посвящены доклады профессоров М. Платцера и С. Редо (оба из Вены). М. Платцер приводил обширные данные об «исключенных» в странах Европы, а в докладе С. Редо, в частности, ставился вопрос о международных (в масштабах Объединенных Наций) криминологических перспективах «исключения» на период после 2015 года…  Об интернациональном характере проблемы свидетельствовали доклады «Каста исключенных и насилие среди католиков Индии» (профессор Г. Винцентнатан, Техас, США), «Исключенные и включенные среди осужденных с низкой толерантностью в Японии» (профессор М. Йокояма, Токио, Япония), а также доклад профессора М. Хакки (Турция) о таких «исключенных», как сирийские беженцы в Европе.

Но «исключенные» являются социальной базой не только «уличной преступности», наркотизма, проституции, суицида, но и… жертв преступлений. Этой виктимологической стороне проблемы были посвящены многочисленные доклады юристов (включая представителей полиции и пенитенциарных учреждений), медиков, психологов. Об этих же двух сторонах «исключенности» говорилось в докладе Я. Гилинского и А. Гуринской «Социальное исключение как криминогенный и виктимогенный фактор. Российский опыт». В докладе приводилось теоретическое обоснование выдвинутого тезиса и его эмпирическое подтверждение в трудах С. Олькова, А. Репецкой, И. Скифского, Е. Ушаковой.

Об исключенности и лицах «вне закона» как биополитической проблеме позднего модерна говорилось в докладе профессора Н. Исаева (Санкт-Петербург).

Обширная, «круглосуточная» дискуссия развивалась в кулуарах конференции, тем более, что организаторы обеспечили прекрасные для этого условия: проживание участников и заседание в комфортабельной гостинице, обширная «культурная программа» (экскурсии по городу; во вновь осваиваемый район «Беловежской пущи»; в «татарскую деревню», где лекция о толерантном «сожительстве» католиков, православных и мусульман проходила в местной мечети).

Остается поблагодарить организаторов конференции и ее активных участников – польских коллег профессоров Эмиля Плывачевского, Вислава Плывачевского, Монику Платек, Катаржину Лясковску и их коллег за прекрасную организацию интересной международной конференции.  

 

Я. Гилинский

Уголовная политика и криминальные реалии в России

 

Лунеев В.В. д.ю.н., проф., Лауреат госпремии РФ, Заслуженный деятель науки

    Мы проводим 8-е Кудрявцевские чтения и естественно в первую очередь мы  должны отталкиваться от идей нашего научного кумира. Владимир Николаевич разработал и опубликовал более 600  научных исследований. Среди них нет прямых работ об уголовной политике. Хотя в начале нового века, когда я еще работал зав. сектором уголовного права и криминологии,  мы готовили социологически и статистически насыщенный 4-х томный курс уголовного права. В этом участвовал и В.Н. Раздел об уголовной политики писали мы с ним вдвоем. Два тома в пробном порядке были напечатаны, но с  распадом издательства «Юрист», курс не вышел. Но это не значит, что В.Н.  не занимался этой проблемой в огромном числе своих работ.

Общая часть уголовного права Украины

Более полугода «не выходил» на сайт. Не узнал ввиду его изменений. Даже поначалу растерялся — этот ли сайт, но по логину и паролю удалось войти на него. Изменения претерпел не только сайт, но и обстановка вокруг нас. Возможно и изменились люди вокруг нас, но я так не думаю. Как говорил Э. М. Ремарк, в темные времена хорошо видно светлых людей, что для меня означает – люди просто срывают маски с себя и светлые люди становятся еще лучше, поэтому их и видней. Ученые являются людьми особыми в силу специфики работы их мозга, поэтому нам сложнее всего переживать тяжелые периоды истории. Что остается делать – писать и думать, думать и писать. Вот и я обобщил свой учебный материал в книге: Общая часть уголовного права Украины. Выставляю его на сайт для ознакомления.

АМНИСТИЯ СТАЛА НЕОТВРАТИМОЙ_Амнистии как предпосылки для планирования преступлений и др.

Накануне выходных «Российская газета» сообщила, что Президент России внес в Госдуму проект постановления "Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне". См.: www.rg.ru/printable/2015/04/09/amnistiya-site.html

Это сообщение дает повод представить пользователям сайта Кримправо мою статью, которая была опубликована в прошлом году в журнале «Закон» (№ 8) и называется «Современные российские амнистии: основания и последствия». Почему я обратился к данной теме?

Обновления видео выкладывают здесь онлайн.