И Вас с праздниками, уважамый Владимир Александрович!

А также спешу поздравить всех форумчан с довольно радостным и симпатичным событием. В «Nature Physics», в самом авторитетном естественнонаучном журнале, появилась информация о том, что из всех теорий предбиологического образования первых макромолекул и первоначального химизма все-таки на данный момент наиболее адекватной и авторитетной признается теория Опарина, согласно которой жизнь была зарождена в коацерватных каплях (в очень сложных концентрированных растворах органических веществ). https://lenta.ru/articles/2017/05/02/protocells/

Земля — Родина жизни. И это прекрасно!

С ув., А.Р.

Так, ведь, уважаемый Михаил Леонидович, сама по себе уголовная политика —  плод от плода любой другой социальной политики. Вообще-то, любая социальная политика есть проявление архаизма мышления. Условия надо создавать, а не политикой заниматься.

С ув., А.Р.

Друзья-американцы, подскажите, чем нам, русским, победить неблагоприятно складывающиеся обстоятельства? 
— Economy. Just economy. 
— Спасибо. Иконами так иконами. 
 
С ув., А.Р.

А меня еще вот какой вопрос интересует, уважаемый Михаил Леонидович!

Ну предположим, выявили мы сущность и экстремизма, и предупреждения/профилактики преступности, и вообще еще кучу всего, дали им самые стройные и понятные определения. Трудно себе это представить, но все же. Теперь сам вопрос: что мы со всем этим будем делать? Ах, да, если есть понятия, можно ими оперировать, искать закономерности. Лады, выявили самые закономерные закономерности. Что мы после всего этого дальше делать будем? Учтем в законе (УК, УПК, УИК)? Хорошо, напишем супер-пуперские законы. Странно, что их до сих пор нет ни в одной стране мира, да? Написали, дальше что?

С ув., А.Р.

Та же спекуляция или та же антисоветская пропаганда (ЭТО) объективно были опасны для советского государства. И как только все это разрешили, от советского строя остались рожки да ножки. Но попутно любое государство с помощью уголовных законов охраняет и нас, граждан

А вот и нет, уважаемый Николай Васильевич!

Спекуляция и антисоветская пропаганда продлили агонию советского строя. Нужную вещь можно было купить хотя бы на барахолке за большие деньги, а антисоветская пропаганда действовала, как обнимальный рефлект у лягушки*.

Общество без иерархии существовать не может. В СССР «элиткой» считались партийные чиновники с их спецпайками, а также работники советской торговли, общепита и иные элементы системы распределения (а как иначе-то, в условиях тотального дефицита?).

Человек - катастрофически агрессивный биологический вид (долго объяснять, почему так получилось). Только отношения по типу «доминирование-подчинение» позволяют канализировать агрессию (вниз по иерархической лестнице или на неживые предметы). В условиях рыночной экономики иерархизация преимущественно происходит по деловым качествам и по креативности личности, в СССР это было… см. выше. Без иерархизации общество приходит в состояние хаоса, правда, весьма ненадолго.

Уважаемый Николай Васильевич, объективной общественной опасности не существует. Смайлик.

--------------------------------------------------------------------

*Если во время обнимательного рефлекса, т.е. в период повышенного полового возбуждения, нанести лягушке какое-нибудь постороннее раздражение (например капнуть на нее кислотой, уколоть ее иголкой, электричеством ударить), то обнимательный рефлекс животного не только не ослабится, но, напротив, даже усилится! Более того, обычной защитной реакции на подобное раздражение не появится вовсе, лягушка только сильнее примется за свои обнимания.

 

С ув., А.Р.

Я Вам тоже очень признателен, дорогой (не сочтите за фамильярность) Николай Васильевич! Вы своими вопросами помогаете мне более глубоко вгрызаться в дебри методологии мышления, оттачивать аргументацию и ставить перед самим собой новые вопросы.

Спасибо.

С ув., А.Р.

Уважаемый Николай Васильевич!

Я ведь не говорю, что картежникам и всем остальынм не нужно договариваться. Я спрашиваю, почему картежники — не ученые?

Вы точно подметили, что определение с понятиями нужно для игры. Но разве цель криминологии — игра?

Я еще не совсем ополоумел, чтобы отказываться от языка и понятий, я лишь за то, чтобы понятия были не ради игры, а ради научного результата. Предлагаемые Вами понятия (не все вообще, а предлагаемые Вами в данной статье) не приближают нас к решению задач по предупреждению преступлений и преступности. Более того, определения если не лишают, то ограничивают нас в возможностях переосмыслить определяемые явления, опять же, если их закреплять на уровне каких-то концепций, официально. Зачем? Разве все так понятно с профилактикой, уголовной политикой, предупреждением?

Криминологию я признаю, но пока не как науку, а как феномен нашей жизни и научной мысли. Измерять ее я не собираюсь, даже не представляю, как это возможно. Что конкретно измерять? «Измерение» в контексте названия моей работы означает, что в научной эпистемологии, в т.ч. в сфере предупреждения преступлений и преступности, нельзя сбрасывать со счетов человека (как исследователя, так и исследедуемого). Это в русле самых последних достижений науки (психофизиологии, физики и пр.).

Математика — не наука, а язык науки. Один из.

С ув., А.Р.

 

Но основное внимание они сосредоточивают на поисках закономерностей!

Немного не так. Основное внимание они как раз сосредоточивают на фактах, не укладывающихся в закономерности, тем самым открывая более общие закономерности, пока опять не вскроются факты, не укладывающиеся в новые закономерности...

старшее поколение не владеет необходимыми современными методами (включая математические), а молодое не шибко стремится в нищую науку...

Да нет там ничего такого в этих математических методах, чтобы на них молиться. Как говорится, если бы диеты работали, диета была бы одна.

Молодое поколение не шибко стремится в нищую науку? И слава богу, а то уже надоели эти «строители научной карьеры».

… мне импонирует формула «господствующее в науке мнение» (например, в немецком праве).

К слову сказать, если бы не было господствующего мнения, не было бы вообще никакого мнения. Это как «значимый взрослый» в процессе социализации ребенка, без которого социализация никак не получится.

С остальным согласен тем более.

С ув., А.Р.

Уважаемый Николай Васильевич!

А картежников, определившихся с номиналами игральных карт и не попутав их, можно считать учеными?

Химики являются химиками не потому, что договорились считать химией, и не потому, что дали определение водороду и кислороду, а потому, что могут с помощью конкретных технологий решить не менее конкретные задачи. Причем химия возникла раньше, чем ученые определились с природой химических элементов. Воистину, практика творит чудеса! Более «глубокие» (о видах кислорода и водорода) договоренности приводили к развитию других технологий (в т.ч. водородной бомбы), иначе бы заниматься их изучением не было бы никакой необходимости (читайте — научной ценности). Хотя и с понятием «химия» не так все просто. О физической химии или биохимии не слышали?

Криминологи пусть договариваются относительно тех категорий, которые могут дать конкретную технологию снижения количества совершаемых преступлений. Пока таковых нет (а их нет, спросите у Якова Ильича), попытки дать какие-то определения окажутся банальной схоластикой.

Есть ли преступность? Есть, точно также как гипотенузы, квадратные корни, то есть как рабочий параметр для отслеживания происходящих в обществе процессов. В реальности, на уровне ощущений, преступности нет. Поэтому если криминология когда-нибудь и станет юридической наукой, то предметом ее изучения будет явно не преступность. Невозможно изучать плод собственного воображения (конструкт).

С ув., А.Р.

По поводу Вашего «верхнего» комментария:

Прежде, чем А.И. Долгова и Я.И. Гилинский, Н.В. Щедрин и А.З. Рыбак определились со своим согласием-несогласием они должны были определиться относительно понятий «девиантология» и «криминология», а также обозначить свое понимание для других. Иначе девиантологий и криминологий будет бесчисленное множество, а студенты сойдут с ума.

Ага! Не хватало там еще только отдельных определений экстремизма, антикриминальной политики, профилактики и т.д. для криминологии и девиантологии. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись.

С ув., А.Р.

 

Вы, уважаемый Николай Васильевич, несколько переоцениваете возможности химиков. У кислорода существует 3 стабильных и 10 нестабильных изотопов, у водорода 2 стабильных и 5 нестабильных, правда, это сказывается преимущественно на физических свойствах кислорода и водорода, а также на физических свойствах сложных веществ, их включающих. Что же касается химических свойств, то они сильно варьируются: 1) для кислорода, в зависимости от того, идет ли речь об атомарном (О), двухатомном (О2) кислородАХ или об озоне (О3); 2) для водорода — аналогично — об атомарном (Н) или двухатомном (Н2).

Так что никакого кислорода и водорода ВООБЩЕ, т.е. как общепризанного понятия, не существует, поэтому однозначных определений кислорода и водорода нет и быть не может. Можете посмотреть (где угодно) определения кислорода и водорода, и Вы увидете что-то типа "… химический элемент с атомным номером...". Получается, что любой химический элемент определяется его местом в Периодической системе, то есть через другие химические элементы (также определяемые уже их местами в Системе). Тавтология чистой воды, впрочем, как и все другие определения.

Химикам каждый раз необходимо договариваться, о каких кислородах и водородах идет речь, пусть и невербально, т.с. из контекста. Процесс означивания интеллектуальных объектов для достижения какой-либо цели в эпистемологии получил название аппроксимации. Захотят использовать кислород для дыхания — возьмут О2, для дезинфекции воды или отбеливания белья — О3, и т.д.

Но у них есть технология, ответ на вопрос «Как?».

Мы, конечно, можем использовать (и используем!) определения в своей деятельности. Мои скептические соображения по поводу Ваших предложений вызваны только одним: отсутствием ответов на вопрос «Как?». Аппроксимация в криминологии вряд ли возможна, поэтому никакой криминологической политики, если вдуматься, никогда не было, нет и не будет. По одной простой причине: преступность — это не юридическая проблема (преступления — может быть, но не преступность).

С ув., А.Р.

А вот этого никто пока точно не знает, уважаемый Николай Васильевич!

Известно лишь, что словами точно мысль не передать (Выготский Л.С. «Мышление и речь»).

И вообще, уважаемый Яков Ильич, «определение — это гробик для мысли» (Аристотель).

С ув., А.Р.

Никаких «кирпичей» никто не ставил, разве что «Скользкая дорога». Речь идет только о том, чтобы представления о реальности не считать самой реальностью.

Парадигмальные сдвиги происходили как раз при отказе от прежних представлений о реальности.

С ув., А.Р.

В реальности нет никакого пространства-времени в нашем понимании. Вон, математики насчитали уже 10 измерений (теория струн), да что толку, если больше чем тремя мы мыслить никогда не сможем. МРТ брокколи: http://econet.ru/uploads/pictures/104854/original_mri3__econet_ru.gif Если применить грубую метафору, то именно так мы своими органами чувств составляем представление о реальности. Какая она на самом деле — наш церебральный аппарат никогда нам не расскажет. Останется довольствоваться только моделями. Хотя, если научиться управлять своей интеллектуальностью через понимание того, что перед нами не реальность, а представление о реальности, это, как ни странно, приблизит нас к пониманию реальности.

Частиц-квантов также нет в реальности, о чем свидетельствует тот же корпускулярно-волновой дуализм. Прсто мы опять же не можем мыслить не частицами.

С ув., А.Р.

Затрудняюсь с ответом.

Уже очень хорошо. Любой интеллектуальный объект мыслится только тогда, когда он способен удовлетворить какую-либо потребность.

Из реальности нужно не так много для удовлетворения потребностей: 1-2 л воды, 2 кг кислорода, 2500 ккал пищи (на сутки), температура +20 градусов. И еще кое-что, необходимое для биовыживания. Все остальное мы получаем из общения с другими и посредством моделирования. Так что для удовлетворения любых потребностей вполне можно обойтись без всяких высших разумов.

Времени нет, это всего лишь функция памяти (прошлое) и моделирование (будущее).

С ув., А.Р.

Нет, сознание творит не реальность, а представления о реальности. Весьма скудненько так «отражает» в соответствии с потребностями организма.

Представьте себе, что в 3-ю модель поместили Вас, меня и других. То есть чей-то более мощный разум.

Зачем?

С ув., А.Р.

Здравствуйте, уважаемый Владимир Александрович!

Рад, что Вам понравилось.

А вот насчет Бога, ничем помочь не могу, потому как не понимаю, о чем (или о ком?) идет речь.

С ув., А.Р.

Спасибо за дискуссию, уважаемый Василий Иванович! Обсуждать с Вами подобные вопросы — одно удовольствие.

С ув., А.Р.

Уважаемый Василий Иванович!

Спорим или нет – совершенно неважно. Сомыслие куда интереснее и полезнее, чем выяснение правоты.

Все-таки думается, что нам пока рано (если вообще возможно) говорить о взаимодополнении социального и индивидуального. У кислого и зеленого не может быть общего. Социальное точку обзора помещает в социум (в зону сплошных допущений, то бишь, в никуда), второе – в индивида. Последний подход в методологическом (читайте – в практическом) отношении видится единственно возможным, поскольку социальное вне индивида немыслимо. В принципе. Воздействовать на общество, минуя психику индивида, значит пускаться в мистификации. С таким же успехом можно произносить заклинания и прыгать с бубном вокруг костра.

Многие ортодоксальные теории, описывающие социальные процессы и сам социум, зиждутся на положении, будто между членами общества как личностями (!) имеются какие-то социальные отношения, словно всех нас связывают какие-то веревочки, дергая за которые мы коммуницируем друг с другом. Но это не так, ибо весь клубок такого рода веревок-ролей содержится только в головах индивидов. «Я – играем» (Л. Витгенштейн).  Одновременно с этим нельзя допускать и другой ошибки – придание чрезмерного значения индивидуациям (по К.Г. Юнгу), будто каждый из нас – «вещь в себе». Мы действительно коммуницируем, но не на уровне выполнения социальных ролей, а на уровне индивидуальных отношений. Без индивидуальных отношений, которые не имеют отношения ни к каким социальным ролям (без социальных ролей, согласитесь, говорить о какой-то совести бессмысленно), подлинная коммуникация невозможна, в лучшем случае возможна хорошая игра, которая в конечном итоге ничего не дает. Собственно, все, к чему стремится человек, – это выстраивание индивидуальных отношений, только обычно средства для этого выбраны неверные (дескать, будет много денег – будут больше любить, будет много поклонников/поклонниц, будет большая должность – то же самое; в реальности на выходе – полное одиночество). Изменить внутреннее через внешнее невозможно, можно изменить внешнее только через внутреннее.

Ну, а насчет совести, могу сказать, что, если говорить применительно к Европе, то до V в до н.э. у людей ее просто не было (Ярхо В.Н. Была ли у древних греков совесть? (К изображению человека в античной трагедии) // Античность и современность. – М.: Наука, 1972. – С. 251-263; Назаретян А.П. Антропология насилия и культура самоорганизации: Очерки по эволюционно-исторической психологии. – М.: Издательство ЛКИ, 2007. – С. 151-153).

Про моральное удовлетворение как результат самоконтроля понравилось. Опять из личного: вспоминаю случай, как в беседе тет-а-тет с одним человеком тот несколько раз повторил что-то типа: «Ты скажи спасибо, что я тогда тебе гадость не сделал!». И каждый раз после сказанного расплывался в улыбке. Совестливый такой весь.

 

С ув., А.Р.

Да, кстати, мальчик тот (п. 1) спустя годы стал большим начальником, спился и выбросился из окна.

С ув., А.Р.