САМОУБИЙСТВА как девиантологическая проблема

Недавно Уполномоченная при Президенте по правам ребёнка Анна Кузнецова заявила о росте количества детских самоубийств в 2016 году — сразу на 57 процентов!
«С 2011 года по 2015 год количество самоубийств стабильно снижалось на 10% в год, с 728 в 2011 году до 460 в 2015-м. Однако в 2016 году наблюдается резкий рост — 720 самоубийств», — рассказала Кузнецова. — «Одной из основных причин такого положения является лавинообразное распространение в Интернете „групп смерти“».
Я обратился Анне Юрьевне Кузнецовой с письмом. Ответа не получил, но «в друзья» в Фейсбуке меня включили.
Проблематику суицидов я начал изучать ещё будучи студентом юридического факультета ЛГУ. Мой научный руководитель – доктор юридических наук, профессор Яков Ильич Гилинский ныне заведующий кафедрой уголовного права Педагогического университета им. Герцена – уже более сорока лет изучает проблему самоубийств в контексте девиантного (отклоняющегося) поведения.
Я поинтересовался у профессора Гилинского, в чём сложность изучения самоубийств и что им можно противопоставить. На этот вопрос ответили и студенты Педагогического университета.

 

Когда я учился на третьем курсе юридического факультета, в 1987 году мы провели первое в СССР комплексное исследование негативных явлений в молодёжной среде, где изучали в том числе и отношение к самоубийствам. Как наиболее опасное среди негативных явлений самоубийства называли 8,7%. Хотя согласно статистике, число самоубийств только среди детей и подростков в 1987 году по сравнению с 1960 годом в Ленинграде утроилось!

На вопрос: «Если Вы узнаете, что ваш знакомый неожиданно покончил жизнь самоубийством, как Вы отнесётесь к этому событию?» ответы распределились следующим образом:
70% считают это «проявлением слабости».
25% – «каждый вправе сам распоряжаться своей жизнью».
5% – «лишение себя жизни это всегда проявление мужества».

Результаты исследования мы опубликовали в статье журнала «Вестник ЛГУ» серия 6 выпуск №3, сентябрь 1988 год.
Также наши данные были опубликованы в газете «Аргументы и факты» 1990 года «Кто уходит в неформалы». Статья была переведена в Японии. Мною также была написана глава в книге «Трудные судьбы подростков. Кто виноват?».

Во время учёбы на юридическом факультете я работал в лаборатории проблем молодёжи НИИ комплексных социальных исследований Ленинградского университета и занимался изучением преступности несовершеннолетних и неформальных молодёжных объединений. У меня более 40 научных публикаций по проблемам правового воспитания и отклоняющегося поведения молодёжи. Руководил лабораторией исследования проблем молодёжи в Детском фонде. Работал в школе, где преподавал право и создал службу социальной и психологической помощи.
Я неоднократно выступал на телевидении. У меня более ста публикаций в прессе.
Я и сейчас занимаюсь исследованием юридических и молодёжных проблем. Участвую в работе «Санкт-Петербургского международного криминологического клуба». Публикую обзоры в своём блоге.

Каждый год в мире кончают жизнь самоубийством примерно 1 миллион человек. По прогнозам, к 2020 году число самоубийц в мире достигнет 1,5 миллиона.
Каждые 40 секунд кто-то из жителей Земли сознательно уходит из жизни. ВОЗ насчитывает 800 причин для суицида и 80 способов добровольного ухода из жизни.

Всплеск самоубийств, как давно замечено, приходится на весну и осень. 60% совершается ранней весной. Основная причина – депрессия (70% случаев). Депрессию называют самой опасной болезнью. 2018 год будет годом борьбы с депрессией.

Суициды обладают большой латентностью. Официальная статистика фиксирует только явные случаи, когда в медицинском свидетельстве о смерти указано, что это именно самоубийство. Поэтому официальная статистика отличается от реальной приблизительно в 4 раза. Никто не фиксирует случаи неудачных попыток, число которых по разным оценкам в 20 раз больше, чем законченных самоубийств.
По мнению судебных экспертов, «смерть от несчастного случая» (передозировка лекарственных препаратов, автомобильные аварии, падение с высоты и т.д.) часто на самом деле суицид.

Самоубийство – это личный выбор каждого. В некоторых странах самоубийство служит более “цивилизованной” и достойной человека реакцией, нежели убийство.
По статистике самоубийств больше, чем убийств.
Самоубийство – это аутоагрессия, агрессия, направленная на себя.
Что лучше: убить обидчика или умереть самому?

Суицид – сложная комплексная проблема, не имеющего простого решения. Поэтому нужно всесторонне обсудить проблему, чтобы ни в коем случае не допустить ошибки законодателя, которая может обернуться ещё большей трагедией.

В обществе до сих пор сохраняется представление, что с нежелательным явлением можно справиться путём запрета, а ещё лучше под страхом уголовного наказания. Это ошибка!

Запретить, конечно, проще всего. Но запрет иногда вызывает только больший интерес, является негативной рекламой. Гораздо труднее предложить что-то в качестве альтернативы.
Природа не терпит пустоты, и на место одного неизбежно придёт что-то другое. Это хорошо видно на примере наркотиков: запрещают одни виды, появляются другие; спрос рождает предложение.

Все негативные явления в молодёжной среде связаны друг с другом, и потому работа с молодёжью должна носить комплексный всесторонний характер, а не сводиться только к усилению уголовной ответственности.
Однако вместо молодёжных клубов и бесплатных кружков по интересам государство придумывает новые виды уголовной ответственности. А потом удивляются, почему наши люди не любят власть.

Создаётся впечатление, что наши властители кроме увеличения статей Уголовного кодекса и повышения цен ничего придумать не могут.

Акт самоубийства формально не считается преступлением, он как бы вне закона. Хотя в некоторых странах существует уголовная ответственность за суицид. В Индии попытка самоубийства наказывается лишением свободы на срок до 1 года и/или штрафом. В Сингапуре попытка самоубийства также наказуема заключением на срок до 1 года.

Важной причиной роста самоубийств омбудсмен Анна Кузнецова считает отсутствие в школах штатных педагогов-психологов: по данным аппарата уполномоченного, в 2016 учебном году таких специалистов не было в 47% школ.

Когда я работал в школе, ко мне обратилась одна мама с просьбой помочь ей справиться с ребёнком. Сын украл у неё деньги и купил себе дорогую игрушку-трансформер. Мне удалось разрулить ситуацию: ребёнок добровольно подарил эту игрушку в досуговый кабинет для всех детей, причём сделал это публично.
Были случаи, когда дети жаловалось на то, что учительница их обыскивала, заставляла выворачивать карманы, унижала и оскорбляла. От этого у детей возникали суицидальные настроения.

Как утверждают психологи, если ребёнок в возрасте до года не испытывает постоянную любовь матери (или другого близкого взрослого), если ребёнка постоянно физически наказывают и психически унижают, то очень велика вероятность, что из него может вырасти насильственный преступник.

По мнению руководителя Центра кризисной психологии Михаила Хасьминского, основная причина суицидального поведения у подростков — это непонимание ценности человеческой жизни, в том числе и собственной. Чтобы человек ценил свою жизнь, он должен уметь ценить чужую. А это противоречит потребительству и проистекающему от него эгоизму, навязываемому в современном обществе.

При советской власти были идеалы и ценности, высшие устремления и цели. Сейчас нет ничего. Нет даже «возвышающего обмана». Воспитание в семье для некоторых подростков почти полностью заменил Интернет. В результате – рост самоубийств.

В мае 2016 года в «Новой Газете» появилась статья Г.Мурсалиевой «Группы смерти» – о том, как в социальной сети «ВКонтакте» подростков призывают и подталкивают к самоубийству.
За два последних года обезврежено 4872 виртуальных ресурса, где описывались способы самоубийства. Но вместо одного закрытого, тут же рождаются несколько новых ресурсов. Как признала омбудсмен Анна Юрьевна Кузнецова, 436 федеральный закон о защите детей от вредной информации в Интернете практически не работает.

Вице-спикер Ирина Яровая признала: «Ведётся война против детей, настоящая преступная деятельность, очень продуманная, организованная, целенаправленная и имеющая последствия».

Да, мы живём в условиях войны, носящей гибридный характер. Идёт интеллектуальная война дистанционного плана. Цель всё та же – лишить противника будущего, разложить молодёжь. Это социальная технология с использованием Интернета.

Формально акт самоубийства не является преступлением по нашему Уголовному кодексу. Уголовные дела возбуждаются, как правило, по статье 110 УК РФ: «доведение до самоубийства или до покушения на самоубийство путём угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего…».
Согласно действующей редакции УК, наказать можно только за доведение до самоубийства через унижение человека. Дела по фактам самоубийств детей в результате криминального психологического воздействия возбуждаются, но обычно оканчиваются ничем.

Ирина Яровая предлагает расширить состав статьи в Уголовном кодексе о доведении до самоубийства. Новая редакция статьи предусматривает наказание для тех, кто подстрекает, склоняет детей к суициду – советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения самоубийств.

Но как это сделать, если «подстрекатели» анонимны, а и их сайты находятся на хостингах за границей?

Человек существо внушаемое и программируемое. Чтобы эффективно противодействовать росту самоубийств, необходимо вести альтернативную позитивную рекламу, пропагандирующую ценность жизни, предлагающую в качестве смысла жизни что-то конкретное.

Сейчас законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» установлен запрет распространять только призывы к совершению самоубийства и информацию о способах его совершения.
По мнению правительства, «реализация предложенного законопроектом подхода должна быть обеспечена установлением законодательного запрета на распространение информации, популяризирующей самоубийство».

Но ведь так можно запретить и трагедию «Ромео и Джульетта» Шекспира, роман Гёте «Страдания молодого Вертера», «Бедную Лизу» Карамзина, «Клуб самоубийц» Стивенсона, «Бесы» Достоевского, ну и статью в Википедии …

Самоубийства имеют заразительный эффект. Известно, какой всплеск вызвало самоубийство Есенина и Маяковского.
В некоторых культурах сложился ритуал добровольного ухода из жизни: японское сэппуку (ошибочно именуемое харакири), сати индийских вдов и др.

Когда я служил на подводной лодке Северного флота, мне приходилось сталкиваться со случаями самоубийств. Первогодки не выдерживали издевательств со стороны старослужащих, и убивали сначала их, а потом себя.

Самоубийство — это вид протестного поведения! Не против жизни вообще, а против общества.
Как доказал французский социолог Эмиль Дюркгейм, высокий уровень самоубийств один из показателей неблагополучия общества. В 1897 году Дюркгейм написал классический труд о самоубийствах. Он установил зависимость между ростом самоубийств и экономическими кризисами, ухудшением морально-политического климата в обществе.
Г.Бокль в середине прошлого века справедливо заметил: ”Самоубийство есть продукт известного состояния всего общества”.

Доктор юридических наук, профессор Санкт-Петербургского юридического института Академии Генеральной прокуратуры РФ Я.И.Гилинский считает:
«В эпоху постмодерна, наступившую в 1970-80 годы прошлого века, произошло принципиальное изменение деления человечества: не на классы, а на две группы – включённые и исключённые. По самым мягким подсчётам у нас сейчас порядка 70% населения относятся к социально исключённым. Они – основная социальная база преступности, алкоголизации, наркотизации, самоубийств. К сожалению, к исключённым в России относится и значительная доля подростков, несовершеннолетних.

По недавнему отчёту Global wealth report банка Credit Suisse сейчас 1% населения мира владеет 52% всех богатств, а в России 1% населения владеет 72% всех богатств.
Среди исключённых это вызывает чувство неудовлетворенности собственной жизнью. Они бьются и некоторые чудом выскакивают, но большинству это не удаётся. У нас не хватает лифтов вертикальной мобильности».

Я.И.Гилинский предлагает: «Одно из наиболее действенных антикриминогенных, антидевиантогенных, антисуицидогенных средств – обеспечить детям, подросткам, молодежи реальные возможности самоутверждаться, самореализовываться в общественно полезной творческой деятельности».

Наибольшее количество самоубийств в стране приходилось на первые годы после распада Советского Союза. Затем количество суицидов начало сокращаться и в 2012 году составило 20 человек на 100 000 населения. Средние показатели уменьшаются, а количество самоубийств среди подростков и молодёжи растёт. Причём данные по количеству расходятся и достаточно сильно.

Средний уровень самоубийств молодых людей в России в 3 раза выше среднего мирового показателя. Согласно данным Всемирной организации здравоохранения средние показатели это 10-20 случаев суицида на 100 тысяч населения. У нас это 23,8 случаев на 100 тысяч.

Россия по уровню самоубийств среди подростков входит в пятёрку стран мира. А в Европе мы на первом месте!

Почему по количеству детских суицидов Россия занимает первое место в Европе?

Смертность подростков от самоубийств по территориям России отличается более чем в 100 раз! На Чукотке – 255, 4 на 100 тысяч, а в Чечне – 2,3 на 100 тысяч населения.
Такую разницу невозможно объяснить социально-экономическими условиями, количеством душевнобольных, количеством психологов. В этом есть влияние традиционных ценностей и религии. Если ислам осуждает добровольный уход из жизни, то буддизм нет.

Самоубийство – это бегство из невыносимой реальности, форма эскапизма.
Дети растут как трава, сами, им не с кем посоветоваться, родители вечно заняты, окружающие равнодушны. В 90% случаев попытка суицида это желание привлечь к себе внимание, заявить о своих проблемах.

Показательны высказывания подростков:
«Включённые – это «избранные», а исключённые – «лузеры».
«Мы ушли в открытый космос, в этом мире больше нечего ловить».
«Этот мир не для нас». «Мы дети мёртвого поколения»…
«Сколько унылых будней ты готов ещё так просуществовать?»

Причин суицида много, но главная – это отсутствие смысла жизни! «Экзистенциальный вакуум» – как называют это психологи.

В нашем сегодняшнем обществе нет того, что раньше называли «идеологией» – набор целей и ценностей человеческого существования.
Я против государственной идеологии. Но у каждого человека должен быть свой смысл жизни. И желательно, чтобы этот смысл жизни совпадал со смыслом жизни общества.

Традиционно смысл жизни в дружбе, в любви, в семье, в детях. Но для кого-то он в познании, для кого-то в служении, для кого-то в самопожертвовании.

Проект «ЖИТЬ» хороший. Но ради чего жить? Зачем? – ответа нет!

Показательно высказывание девушки, пытавшейся покончить жизнь самоубийством:
«Я и до этого задумывалась о смысле жизни. О том, какое я ничтожество, неудачница, никому не нужна. Даже матери. Она мне рассказывала, что не хотела меня рожать, собиралась делать аборт. Отец вечно на работе. Ему главное, чтобы ужин дома был. … Характер у меня был ещё тот. Вечно ходила хмурая. Все вокруг считали, что я только и ною о том, как всё плохо...»

Суициды бывают истинные, скрытые и демонстративные. Первый признак суицидального настроения — утрата радости, потеря способности переживать положительные эмоции.
С подростком нельзя обращаться с позиции силы. Обида, ссоры, стресс могут послужить причиной самоубийства.

Финляндия, Швеция, Германия уже давно разработали национальные программы суицидологической помощи. Пора бы и России побеспокоиться о своём будущем.

Однако никакие государственные программы не заставят народ полюбить жизнь. Главное, что нужно для этого, стабильная социальная обстановка, нужна вера, что завтра будет лучше, чем вчера, — считает заведующий кафедрой криминальной психологии факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета Сергей Ениколопов.
На конференции в РГПУ я попросил Сергея Николаевича объяснить природу зла.

Человек существо преодолевающее. Ему нужны трудности для саморазвития. Во время войны таких трудностей достаточно, потому и самоубийств немного. А в мирное время, во времена застоя, люди лезут в горы, прыгают с высоты, спускаются под воду (им нужен адреналин для ощущения жизни) или кончают жизнь самоубийством.

Самоубийство невозможно запретить. Это личный выбор каждого. Или это касается всего общества?

По моему мнению, ответственность за уход из жизни несёт прежде всего общество, которое не смогло уберечь человека от рокового шага!

Проблема в том, что у нас нет уважения к смерти. Нельзя «играть в смерть». Смерть – это даже более важный акт в жизни человека, чем рождение.

Вопрос самоубийства не только криминальный и социальный, но и философский. На конференции «Дни философии в Петербурге» я поинтересовался у профессиональных философов, в чём они видят смысл смерти. Ведь философ всю жизнь занимается тем, что готовит себя к смерти.

Ж.-П.Сартр усматривал отличие человека от животного в том, что человек может покончить жизнь самоубийством.
Однако и в природе встречается самоубийство китов, дельфинов и других особей по непонятным ещё причинам.

Причины суицида могут быть как внешние (экономические трудности, конфликты, отчуждение и равнодушие людей), так и внутренние (болезнь или настроение).
Однако внешние причины служат лишь резонансом внутреннего настроения (одиночества, разочарования, потеря смысла жизни).

Отдельный вопрос – эвтаназия (добровольный уход из жизни неизлечимо больного).
Когда от неизлечимой болезни умирал мой сосед по квартире, с которым прожили рядом двадцать лет, я попросил его перед смертью ответить на самые главные вопросы. Он согласился.

Вопрос самоубийства это ещё и вопрос религиозный. Религия может и стимулировать, и препятствовать уходу из жизни. Например, буддизм считает, что смерть не конец и влечёт перерождение.
Христианство полагает, что самоубийство это тяжкий грех, человек не должен отказывается от божьего дара жизни.
Для кого-то вера в Бога и бессмертие души порождает веру в загробную жизнь. Одних вера в жизнь после смерти останавливает, кого-то наоборот стимулирует к суициду.

На пользу ли человеку знать день своей смерти? Я спросил об этом самых разных людей, и ответы были неоднозначные.

Но вопрос гораздо глубже – о праве человека на самоубийство.

Философ Витгенштейн пишет: “Если самоубийство дозволено, то всё дозволено. Если нечто недозволено, то самоубийство недозволено”.
По мысли Витгенштейна, запрет на самоубийство является первичным запретом и делает все прочие запреты возможными.

Достоевский в романе «Братья Карамазовы» словами Ивана говорит: “Если Бога нет, то всё позволено”.

В каком-то смысле самоубийство можно рассматривать как акт богоборчества. Об этом рассказывал в своей лекции доктор философских наук, профессор Бродский А.И.

В романе «Бесы» Достоевский устами Кириллова озвучивает идею самоубийства. Именно в самоубийце-философе Кириллове Достоевский воплотил свои многолетние размышления о праве человека на жизнь и смерть.
Кириллов утверждает, что все люди непременно убили бы себя, если бы не имели страха боли и страха смерти. «Кто победит боль и страх, тот сам Бог будет. А тот Бог не будет».
«Кто убьёт себя только для того, чтобы страх убить, тот тотчас Бог станет».
«Если нет Бога, то я – Бог».

Герой моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» после автокатастрофы чудом остался жив, но стал инвалидом и оказался брошенный родными, женой, детьми, без средства к существованию. Он решает покончить жизнь самоубийством. Но его спасает любовь…

И.Кант утверждал, что сознавать себя и познавать себя – не одно и то же.
Моё существование предполагает существование Другого. Отрицать существование другого, фактически отрицать существование себя.

Августин в своё время сказал: «Именно потому-то нечто и невозможно для Бога, что Он всемогущ».

Христианская философская традиция настаивала на отождествлении сущности Бога с Его существованием.
Отрицать существование Бога значит отрицать его сущность. Отрицать сущность Бога означает отрицать его существование.
Но отрицание есть косвенное подтверждение существования, которое ты, несогласный, отрицаешь.

Если ты отрицаешь существование Бога, то, во-первых, ты должен знать ЧТО ЕСТЬ БОГ. Но знать ЧТО ЕСТЬ БОГ человек не может, может лишь предполагать, строить догадки. Человек не может познать БОГА, как частное не может познать общее.

В романе Достоевского «Бесы» самоубийца Кириллов говорит: «Если Бог есть, то вся воля Его, и из воли Его я не могу. Если нет, то вся воля моя, и я обязан заявить своеволие, потому что вся воля моя».

«Существует только два взгляда на мир: есть Бог или Бога нет! Вся философия и мировая история на том держится: существует Царство Божие или нет его?! И я смертью своей хочу доказать, что есть жизнь после смерти, что душа бессмертна, и есть Бог, и Суд есть, и Царство Небесное. Это спасёт людей от той пропасти, в которую они толкают себя, переродит их морально и физически. А если нет ничего, то и тогда смерть моя не будет напрасной. Избавлю мир от иллюзий. Хотя… раз я испытываю потребность доказать бессмертие души… не есть ли это косвенное доказательство существования Царства Небесного?
— Не логично.
— Плевал я на логику. Я чувством живу. Чувства говорят мне больше, чем разум. Я не могу жить без Бога! Без Бога я не вижу смысла своей жизни: живу я или не живу, — какая разница? Только тогда жизнь наполнится смыслом, когда откроется, что Бог есть. И смысл жизни тогда откроется. И открою его я, своим самопожертвованием!
— Если ты действительно верующий, то так бы не рассуждал.
— Я хочу уверовать окончательно: да или нет, и никаких если. И не вижу другого способа доказать существование Божие, кроме как убить себя, то есть принести себя в жертву Богу. Уверен, Он поймёт мою жертву.
— Но тогда же никто не узнает...
— Я узнаю!
— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
— Верую! Верую!!! И обязан доказать, что верую! Но в том-то и проблема, что люди не верят! А вот если бы они знали точно, что Бог есть, и будет Суд, то вели бы себя соответственно. Тогда никто не убьёт себя, и другого не убьёт, если будет знать определённо: за всё воздастся, и нужно соблюдать заповеди Божии, и подчиняться воле Его. Но чтобы утвердить это, должен кто-то умереть, чтобы собой, своей жертвой, как Иисус, доказать бессмертие души и существование Царства Небесного. Ведь только тому поверят, кто из-за одного этого пожертвует своей жизнью. Только из-за этого одного! Не от страха, не из ненависти, а только для того, чтобы доказать бессмертие души. Только ради этого одного! И тогда все уверуют!
Если уж я жил бессмысленно, то пусть хотя бы смерть моя будет не напрасна. Я всё-таки люблю человечество, и чтобы сделать людей счастливыми готов принести себя в жертву, дабы доказать бытие Божие! Послужить человечеству, принести себя в жертву Богу — вот чего хочу я!
— Любовь к человечеству измеряется не тем, что ты себя убьёшь, а жертвой себя своим ближним. Невозможно любить всё человечество — это иллюзия, красивая идея; любить практически можно только конкретного человека.
— Должен, должен кто-то доказать, что существует Бог и Царство Небесное! Только доказав окончательно бытие Бога и посмертное существование, можно понять смысл этой жизни. А пока нет доказательств, то нет и страха и смысла жить нет.
Единственный способ доказать существование Бога — это убить себя.
Ежели Бог есть и я Ему необходим, то Он не даст мне убить себя, не позволит, остановит меня, спасёт, поможет найти выход из тупика, вразумит и наставит на путь истинный.
— А если нет?..
— Хотя, возможно, Он готов принять мою смерть как доказательство моей веры, как жертву ради веры остальных. Самоубийство есть высшее проявление веры!
Вот только волен ли я распоряжаться своей жизнью? Свободен я или несвободен? Могу ли убить себя? или на всё воля Божья?
Если я свободен, то волен и умереть. Но если судьба и смерть моя Богом предопределены, то, выходит, я не свободен?
Да и вообще, имею ли я право убить себя, ведь я могу это сделать, обладаю физической возможностью?
Если Бога нет, то я свободен и волен убить себя. А если есть Бог, то не волен? Но почему? Нет у меня страха перед наказанием, нет. Если нет Бога, то и бояться нечего. Тогда тем более я волен убить себя.
Раз я могу убить себя, значит, я свободен. А раз я свободен, значит, могу убить себя. Самоубийство — высшее проявление человеческой свободы!
— Высшее проявление свободы не в том, чтобы убить себя, а в том, чтобы отказаться от свободы, то есть признать свою несвободу. Самоубийство — это своеволие.
— Нет, самоубийство не своеволие, но отказ от воли и от себя, — только тогда почувствуешь, что лежит за границей жизни и смерти, добра и зла. А встать по ту сторону добра и зла, бытия и небытия означает встать на позицию Бога.
Могу ли я убить себя? Фактически могу. Но зачем? — вот что главное! Зачем я живу, почему хочу убить себя? Почему важнее Зачем!
Если я убью себя, то я свободен, и не Бог распоряжается моей жизнью, а я. А если не смогу, если что-то остановит, — значит, несвободен.
Если есть Бог, то всё, в конечном итоге, зависит от Него, и я несвободен, и смерть моя — проявление Его воли. А если Бога нет, то я свободен, и отвечаю за всё, что со мной происходит.
Если убью себя, то нет судьбы, а есть лишь воля моя, и всё произвольно, случайно, если это я устанавливаю час своей смерти, и нет никакой судьбы, нет предопределения, — тогда, выходит, я свободен! И никому не нужен! И нет никакой необходимости жить, и можно, значит, умереть в любую минуту, и выходит, нет никакого Бога, всем распоряжаюсь я сам, и во всём воля моя, и только мне решать: жить или не жить!
Таким образом, всё в этой жизни зависит от меня, только от меня, от моей воли, от моего желания!
Но… но ведь это не так?..
Не так?!
Но тогда как же?
Или Бог, или я!
Или Его воля, или моя!
Или, может быть, нет никакого бога?!
Так свободен я или несвободен? Третьего не дано — не может быть свободы отчасти.
Или я не за всё отвечаю, что со мной происходит?!
Если не всё от меня зависит, значит, я не ответственен, а значит, и несвободен. Но если обладаю свободой выбора, то всё, в конечном итоге, зависит от меня, и за всё отвечаю я.
Но разве всё зависит только от меня?
Обладаю ли я свободой выбора? — вот в чём вопрос!
Если я обладаю свободой, то волен выбирать: жить мне или умереть; тогда это я определяю свою судьбу, а не какой-то Бог! Но если я свободен, то зачем мне Бог? Если всё зависит от меня, Богу нет места!
Одно из двух: или я всё определяю, или не я. Или я хозяин своей судьбы, или не я!»
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Так что же вы предлагаете? – спросят меня.

Я предлагаю три основные идеи:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

P.S. Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации
8 (800) 200-01-22

А по Вашему мнению, КАК ОСТАНОВИТЬ САМОУБИЙСТВА?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru

Размышления по поводу… (о подростковых самоубийствах)

В газете «Троицкий вариант» от 31 мая с.г. опубликованы мои «размышления по поводу...». Может быть они будут интересны для посетителей сайта.

 

Яков Гилинский

Размышления по поводу…

 

16 и 18 мая в «Новой Газете» появилась большая и страшная по содержанию статья Г. Мурсалиевой «Группы смерти» о том, как в социальной сети «ВКонтакте» подростков призывают и подталкивают к самоубийству. И, к сожалению, небезуспешно… Не удивительно, что публикация вызвала бурю комментариев в интернет-сетях. Я не буду вступать в дискуссию, а поделюсь некоторыми соображениями, вызванными этой публикацией.

Во-первых, о состоянии и тенденциях самоубийств в России и мире. Уровень самоубийств один из показателей благополучия/неблагополучия общества. В России за последние десятилетия максимальные значения уровня самоубийств (в расчете на 100 тыс. населения) были в годы брежневского «застоя» (38,7) и в середине 1990-х годов (в 1994 г. — 41,8), когда испарилась эйфория от горбачевской «перестройки»: люди ожидали счастья и радости «здесь и сейчас». В годы же самой «перестройки» уровень самоубийств снизился до минимума (в 1986 г. — 23,3).  С начала 2000-х годов началось неуклонное снижение этого показателя до 17,1 в 2015 году. Это, конечно, очень хорошо, но сокращение уровня самоубийств наблюдается с середины 1990-х годов в большинстве стран мира, так что в России сохраняется очень высокий уровень по сравнению с другими странами. В Европе только в Литве этот показатель был выше российского (необъяснимый «литовский парадокс»). По уровню подростково-молодежного суицида Россия занимает первое место в Европе и одно из первых в мире. «Абсолютный уровень смертности от самоубийства в России, по сравнению с большинством других стран, весьма высок, по данным ВОЗ, подобные показатели наблюдаются только в некоторых азиатских и африканских странах» (А.Г. Вишневский). Впрочем, это не удивительно, исходя из ситуации в стране, двигающейся не столько вперед, сколько назад… В мире давно существуют беспилотные самолеты, апробируются беспилотные такси, проектируется «труба», в которой транспорт будет двигаться со скоростью, приближающейся к скорости звука, технологические новеллы непостижимы, но реально внедряются в жизнь. Все это в условиях глобализации экономики, финансов, транспорта, технологий, достижений культуры, когда изоляционизм (и импортозамещение…) – ошибка, которая хуже, чем преступление…

Во-вторых, события, описанные в статье Г. Мурсалиевой, лишний раз подтверждают то, о чем я много пишу и говорю последнее время, и что не воспринимается большинством читателей/слушателей: мы живем в совершенно новом мире постмодерна, основные характеристики которого влияют на все социальные процессы, включая преступность, самоубийства и иные проявления девиантности. Общество постмодерна предоставляет невиданные раньше возможности и грозит невиданными рисками, вплоть до омницида – самоуничтожения человечества. «Мы, в сущности, живем в апокалиптическое время… экологический кризис, биогенетическая редукция людей к манипулируемым машинам, полный цифровой контроль над нашей жизнью» (С. Жижек). И еще: «Постмодернизм производит опустошительное действие» (П. Бурдье). А вот как характеризовал современный мир З. Бауман, выступая в 2011 году перед студентами МГУ: «Мы летим в самолете без экипажа в аэропорт, который еще не спроектирован»...

Из многочисленных характеристик общества постмодерна (глобализация, виртуализация, консьюмеризация, фрагментаризация, неопределенность, хаотичность, «ускорение времени» и др.), к теме подросткового суицида имеют непосредственное отношение две: «ускорение времени» и виртуализация. Дело в том, что темпы современной жизни, быстрота протекающих в обществе экономических, технологических и прочих процессов («ускорение времени») привели к огромному, неосознаваемому разрыву поколений. Мир взрослых (родителей, не говоря уже о бабушках и дедушках) и мир детей, подростков, молодежи – разные миры. В самых благополучных семьях велик реальный разрыв миропонимания, мироощущения, мировосприятия представителей старших и младших поколений. Не говоря уже о не совсем благополучных семьях…

Этот разрыв усиливается процессами виртуализации. Мы все шизофренически живем в мире реальном и виртуальном. Мы не мыслим жизни без компьютеров, мобильных телефонов, скайпов, смартфонов и т.п. Но подростки и молодежь живут сегодня преимущественно в мире виртуальном. Там они встречаются, знакомятся, ссорятся, любят (я спрашиваю своих студентов – вы уже рожаете в Интернете или нет? Молчат, посмеиваются). В Интернете они убивают («стрелялки»), вскрывают чужие сейфы, но и творят – фоткают (пардон, уважаемые читатели за жаргон), пишут стихи, совершают технические открытия. Посмотрите на наших спутников в транспорте, особенно в метро – почти все молодые люди «сидят» в смартфонах. Нам, взрослым, очень многое недоступно в их мире. А они с большим скепсисом относятся к нашему миру, даже будучи внешне послушны, ласковы, терпимы…

Погружение подростков и молодежи в виртуальный мир, как все на свете, имеет положительные и отрицательные последствия. Это не только безграничные познавательные возможности, средства связи и взаимодействия, но и возможности познания негативных (с нашей точки зрения!) явлений и образцов поведения. В частности, тот тотальный уход из жизни, о котором говорится в статье Г. Мурсалиевой, и который в значительной степени объясняется жизнью подростков и взрослых в разных мирах… И опять-таки мы нередко не адекватно оцениваем некоторое поведение молодых. Они любят «стрелялки», взрослые ратуют за их запрет. Межу тем, университеты в Вилланове и Рутгерсе опубликовали результаты исследований связи между преступлениями и видеоиграми в США. Исследователи пришли к выводу, что во время пика продаж видеоигр количество преступлений существенно снижается.Как утверждает один из авторов исследования: «Различные измерения использования видеоигр прямо сказываются на снижении таких преступлений, как убийства» (Patrick Markey).

На сегодняшнем этапе общества постмодерна уход подростков и молодежи в виртуальный мир неоднозначно сказывается на динамике и структуре преступности. Да, развивается киберпреступность. Но с конца 1990-х – начала 2000-х годов во всем мире сокращается уровень (в расчете на 100 тыс. населения) «обычной» преступности и ее основных видов (убийство, изнасилование, кражи, грабежи, разбойные нападения). Так, уровень убийств сократился к 2013 г. в Австралии с 1,8 в 1999 г. до 1,1; в Аргентине с 9,2 в 2002 г. до 5,5; в Германии с 1,2 в 2002 г. до 0, 8; в Израиле с 3,6 в 2002 г. до 1,8; в Колумбии с 70,2 в 2002 г. до 30,8; в США с 6,2 в 1998 г. до 4,7; в Швейцарии с 1,2 в 2002 г. до 0,6; в Южной Африке с 57,7 в 1998 г. до 30,9; в Японии с 0,6 в 1998 г. до 0,3. В России к 2014 г. уровень преступности снизился с 2700,7 в 2006 г. до 1500,4; уровень убийств с 23,1 в 2001 г. до 8,2; уровень грабежей с 242,2 в 2005 г. до 53,2; уровень разбойных нападений с 44,8 в 2005 г. до 9,8. Одно из объяснений этой общемировой тенденции: уход подростков и молодежи – основных субъектов «уличной преступности» — в виртуальный мир. Там они удовлетворяют неизбывную потребность в самоутверждении, самореализации.

Наконец, в-третьих, традиционный российский вопрос «что делать?». К сожалению, мы традиционно любим простые решения сложнейших проблем. Самое простое – запретить! Всё запретить! Запретить Интернет и его отдельные сайты, запретить кружевные трусы и туфли на каблуках, запретить мат и «Тангейзер», обнаженную натуру (на Венеру Милосскую трусики одеть с лифчиком?) и «топот котов»… В действительности запрет только провоцирует внимание к запрещенному. Сейчас полно бредовых ограничений: 12+, 16+, 18+… Если бы я в детстве увидел 18+, то немедленно бросился бы это читать, смотреть. Это – естественная реакция любого человека, особенно молодого. Никогда ничего не запрещали мне, я — своим детям, а они – своим (и все выросли законопослушными). Япония – страна с самыми низкими показателями преступности, включая убийства (уровень последних 0,3, тогда как в России сейчас 8,0, а бывало и 23,1). В Японии детям разрешено все! Впрочем, как в большинстве стран Европы, где уровень убийств 0,8-1,2. Всегда поддерживаю лозунг французских студентов 1968 года: «Запретить запрещать!». Да, конечно, действительно опасные деяния должны быть запрещены – убийства и насильственные действия, изнасилование и разбойные нападения, и т.п. Хорошо известны последствия неразумных запретов. Запрещение игорного бизнеса привело к развитию нелегальных «катранов» и коррупции, запрет в Советском Союзе абортов – к подпольным абортам и гибели женщин. Мир отказывается от запрета производных каннабиса, марихуаны (Нидерланды и Чехия, Испания и Уругвай, многие штаты США и Португалия, Канада и – КНДР!), в большинстве европейских стран легализована заместительная терапия, а в России запрещены все наркотические средства, психотропные вещества и их аналоги (!), что противоречит принципиальному запрету аналогии в уголовном праве.

Возвращаясь к самоубийствам. Запрет общаться подросткам в сетях – абсурден и бессмыслен, обойти его ничего не стоит. Закрывать соответствующие сайты – да, можно (и, пожалуй, нужно), но тоже бессмысленно – взамен закрытых тут же открываются новые. Следовательно, от простых решений следует переходить к сложным. Родители должны понимать особенности современного общества и своих детей, их психику, интересы. Одно из наиболее действенных антикриминогенных, антидевиантогенных, антисуицидогенных средств – обеспечить детям, подросткам, молодежи реальные возможности самоутверждаться, самореализовываться в общественно полезной творческой деятельности. Понимаю, что это легко сказать… За сим умолкаю. Дальнейшее — дело психологов, педагогов, самих разумных родителей. Хотел добавить – и государства, но вспомнил, какое оно у нас…

КРУГЛЫЙ СТОЛ ПО ДЕВИАНТОЛОГИИ

«Мы летим в самолёте без экипажа в аэропорт, который ещё не спроектирован…»
Это сказал Зигмунд Бауман в лекции «Текучая модерность: взгляд из 2011 года».
Современное общество – это «общество риска», «катастрофическое общество».
«Мы должны бежать со всей быстротой, на которую только способны, чтобы остаться на том месте, где однажды остановились», – писал отец кибернетики Н.Виннер.
Многие не могут понять, что происходит. Но важно хотя бы понять, «что не можешь понять того, чего не понимаешь», – говорил Н.Луман.
Необходима новая, «сумасшедшая» теория, способная понять непонимаемое.
Такой новой «сумасшедшей» теорией может стать ДЕВИАНТОЛОГИЯ. Я попросил рассказать о новой науке её основателя в России – доктора юридических наук, профессора Якова Ильича Гилинского.

Россия заняла третье место по числу самоубийств

По инициативе Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) 10 сентября объявлено Всемирным днём предотвращения самоубийств. Для России это более чем актуально. Наша страна занимает третье место в мире по количеству самоубийств на душу населения, а уровень суицида ВОЗ оценивается как критический. Ежегодно покончить с собой удаётся 24 тыс. россиян, причём каждый третий погибает, находясь под действием наркотиков.